Отчëты подождут

Это был весенний день в культурной столице России. На улице май, было тепло и ясно на сегодняшний день. Учебный день потихоньку заканчивался, так что ещë немного и в школе не останется никого. Мартын Пилецкий, будучи преподавателем по литературе, остался в здании и заполнял какие-то отчëты. Тут он услышал стук в дверь, а после голос своего возлюбленного - Александра Куницына, учителя по истории. –привет. Я войду? –входи, только я занят –ничего страшного Куницын, зайдя в кабинет учителя, закрыл за собой дверь и подошëл к нему сзади и через плечо посмотрел на документацию, которую писал Пилецкий. –какую скуку ты пишешь... –эта скука важна директору, так что приходится писать –позволь мне разбавить эту скуку Александр, наклонив свою голову чуть ниже и уперев руки по обе стороны Мартына, поцеловал того в шею. По началу это был просто невинный поцелуй после которого литературовед слегка улыбнулся. Но эти поцелуи с каждым разом стали страстнее, и теперь поцелуи перешли к оставлению засосов и укусов на коже учителя. Пилецкий-Урбанович старался сосредоточится на документах, но Куницын то и дело отвлекал его. А когда на его шее стали оставлять засосы и укусы, то Мартын и вовсе чуть слышно застонал. Руки историка развернули стул учителя литературы на 180°, чтобы тот оказался перед его лицом, а после, подхватив того на руки, уложил спиной на парту. Достав из своего кармана верëвку, Саша связал запястья очкастику между собой и его руки положил над головой. –Куницын, это переходит все границы! Прекрати!! Нас же могут заметить! –тише тише. Если кричать не будешь, то нас не спалят Ксандр, потянув за галстук к себе ближе Мартына, поцеловал того в губы, а руки стали растëгивать пуговицу и ширинку на штанах. Избавившись от штанов и нижнего белья, Куницын без предупреждения резко вошëл в девственное тело учителя литературы и, не ожидая привыкания второго, стал двигаться грубо и резко. Было больно с непривычки, а очки, которые Мартын старался всë время поправить, вскидывая голову, падают. Связанные руки трясутся как и всецело тело. Он понимал, что документы дальше после секса он не сможет заполнить. –С-Саша, прошу..будь медленнее и нежнее –нет, Масик, нет Не слушая своего возлюбленного, он положил одну руку на пах и стал надрачивать Мартыну, а второй рукой поглаживал голову второму. Но и поддразнить Ксандр желал, так что темп историка стал мучительно медленным, а дрочка вовсе прекратилась. Пилецкий, привыкнув уже к грубому темпу, стал двигать бëдрами, моля ускорится. Поняв это, Куницын вернулся к прежнему темпу и после пару-тройку толчков, кончил в Пилецкого, а второй кончил себе на живот. Выйдя из мужчины, Куницын подошëл к столу Пилецкого. –у тебя есть салфетки? –первый верхний ящик –так...ага, нашëл! Подойдя к Мартыну, Александр стал вытирать его живот и сам стал вытирать свой орган от спермы. После этого они одели свои трусы и штаны, перед этим развязав руки любимого, и оба разделились: поцеловав Мартына, Куницын направился домой, а второй в свою очередь стал думать, как ему закончить писать документацию с его трясущимися руками.