В следующий раз с ягодами

«Я не знал, что можно касаться человека

взглядом, пока ты не посмотрел на меня.»

Антон смотрел на часы уже в пятый раз за последние десять минут. В комнате было слишком тихо, слишком тепло, и каждое мгновение без звонка в дверь, натягивало нервы до предела. Он чувствовал себя школьником перед первым свиданием, всё казалось важным: как пахнут волосы, в каком порядке стоят книги на полке, не слишком ли личная чашка для чая стоит на столе. Он даже скатерть на кухне дважды менял, потому что думал — не подойдёт, хотя прекрасно понимал, что никто не обратит на это внимания. Кроме него. Кроме его сердца, которое билось с каждой минутой только громче. Он боялся. Боялся, что разочаруется. Или, наоборот, не сможет сдержать нарастающее волнение и покажется навязчивым. Глупым. Он сам не понимал, откуда эта дрожь в пальцах. Просто… ему вдруг очень захотелось, чтобы этот человек остался. Захотелось, чтобы после занятия он не уходил сразу, чтобы остался на чай... Хоть ненадолго. Чтобы книги увидел, красивую скатерть, идеально убранную квартиру и даже чай, который Антон заварил заранее. Чтобы он… Чтобы почувствовал, как сильно ему здесь рады. И когда, наконец, прозвучал звонок в дверь — короткий, почти застенчивый, как и ожидалось, Антон будто забыл, как дышать. Он встал слишком резко, почти споткнувшись о собственные ноги, и, подходя к двери, на секунду закрыл глаза, позволяя себе только одно: почувствовать, что это важно. Что он сам готов к этому, даже если не до конца понимает — к чему. Он открыл дверь. Перед ним стоял тот самый парень, которого он видел уже больше десяти раз во время онлайн занятий. Чуть поникший, с опущенными плечами и невероятно чистыми голубыми глазами, опущенными в пол. Волосы слегка растрепались от ветра, щеки были красными от холода, а голос — дрогнул: — Простите за опоздание… Там были пробки, и я… И всё. Этого хватило. Всё, чего Антон боялся — исчезло. Осталась только тихая, осязаемая нежность, будто всё вокруг замерло в этом тихом, но таком мягком голосе, в этой неловкости, в этой едва заметной, неуверенной улыбке и красивых голубых глазах. Он смотрел на него — такого настоящего, нервного, слегка растерянного, и чувствовал, как внутри становится светло. Потому что он пришёл. Потому что он здесь. — Всё в порядке, — как можно мягче ответил Антон, едва заметно коснувшись пальцами груди парня, словно успокаивая. — Я освободил время с небольшим запасом на кофе или чай. — Кофе? — растерянно переспросил парень, переминаясь с ноги на ногу. — Я могу… сбегать в кофейню перед занятием. — Не нужно, — сдержанно улыбнулся Антон и сделал шаг в сторону, открывая дверь шире. — Я сам приготовлю, если захочешь. Всё, что захочешь... — Нет, не нужно, — заикаясь выдохнул Арсений и неуверенно осмотрелся вокруг. Он выглядел сбитым с толку, немного испуганным, и вместе с тем — невероятно трогательным. Казалось, что он боролся с собой из последних сил, чтобы не сбежать. — Мы… будем заниматься на кухне? — неуверенно спросил Арсений, бросив быстрый взгляд в сторону. Квартира показалась ему огромной и слишком красивой — чистая, светлая, оформленная в минималистичном стиле, но с явными штрихами личного: книги, картины, мягкий свет и неожиданные детали, придающие пространству уют и душу. — Можем и в гостиной, и в кабинете, как тебе удобно, — мягко ответил Антон, наблюдая, как парень делает пару шагов в сторону кухни и замирает, не решаясь обогнать хозяина. В этом затаившемся жесте, в робкой нерешительности было что-то щемяще личное. У Антона внутри от этой неуверенности и такого трепетного смущения, зародилось что-то такое, что сложно было даже описать. С одной стороны он знал его почти три недели и успел привыкнуть к его небольшим странностям, но стоило ему встретить этого парня лично, как все границы вмиг оборвались. Одного взгляда на него хватило, чтобы всё внутри сжалось от этого тихого и слишком мягкого голоса, от этой смущенной, немного неловкой улыбки и огромных, невероятно голубых глаз. Хотелось смотреть на него вечно, хотелось наблюдать, хотелось забрать себе… Впервые за последние несколько лет Антон зацепился за кого-то так быстро. — Где вам будет удобнее? — Арсений поднял на него неуверенный взгляд, и в этой простоте, в искреннем старании угодить, прозвучало что-то такое трогательное, что Антон невольно улыбнулся, не в силах скрыть охватившую его радость. Одного взгляда на этого парня хватало, чтобы прочитать его, как открытую книгу: он стеснялся, боялся разозлить или ошибиться, не оправдать ожиданий. И именно это невысказанное напряжение делало его таким хрупким, таким настоящим. — Давай всё же на кухне, — предложил он. — Я уже заварил чай, есть немного сладостей. Антон жестом указал в сторону кухни, предлагая идти первым, и, когда перед ним мелькнула растрёпанная макушка, сжал губы, чтобы сдержать хищную, почти волчью улыбку. Он шёл следом, догоняя легко, почти беззвучно, и всего через мгновение, он уже дышал ему в спину, мысленно прокручивая в голове абсолютно всё, что хотел сказать. — Любишь сладкое? — неожиданно вырвался слишком глупый вопрос, но Арсений резко развернулся и, взглянув ему прямо в глаза, уверенно кивнул. — Люблю, — едва слышно добавил парень и быстро дошел до ближайшего стула, буквально сбегая от горячего дыхания мужчины, которое чувствовал на своем затылке. — Я тоже, очень люблю сладкое, — мягко добавил мужчина, внимательно наблюдая за парнем. Тот ничего не ответил, казалось, даже не планировал. Он быстро раскладывал свои вещи, боясь лишний раз взглянуть на мужчину. Антон тем временем поставил на стол две чашки с чаем и внимательно посмотрел на парня. Арсений удивлённо взглянул на них — изящные, тонкие, каждая украшена сложным орнаментом, будто нарисованным вручную. Он на мгновение задержал дыхание, полностью поглощённый узорами. Медленно, почти несмело, он провёл пальцем по поверхности чашки, будто стараясь на ощупь запомнить плавные линии, едва повторяя их форму в воздухе. — Любишь красивые сервизы? — с лёгким удивлением в голосе спросил Антон, рассматривая Арсения в точности, как тот рассматривал красивую чашку. Издалека. Незаметно и невероятно осторожно, боясь ненароком разбить или испортить. — Нет, но эти чашки выглядят очень красивыми, я несколько раз ходил на роспись посуды, но мне не хватило усидчивости и концентрации, а эти узоры… Они кажутся такими сложными, — он говорил на одном дыхании, увлечённо, почти забыв о волнении. Его голос стал твёрже, исчезла дрожь, пропала растерянность. Впервые с начала встречи он звучал уверенно и спокойно, и Антон невольно заслушался. — А я люблю красивые тарелки и чашки, — ответил он с лёгкой улыбкой. — В них еда ощущается по-другому, — он поставил перед Арсением небольшое пирожное. — Покушайте, а потом будем заниматься. — Но я ведь и так опоздал, — виновато прошептал парень, и незаметно поджал губы. — Я не могу… — Можешь, все в порядке, — Антон сел напротив парня и постарался улыбнуться, как можно мягче, хотя странная радость и восторг распирали его изнутри. — Мы ведь встретились первый раз, нам нужно найти общий язык и наладить контакт. Общаться вживую совсем не то же самое, что по видеосвязи. — Но я же не учитель… — пробормотал Арсений и, чуть улыбнувшись, добавил: — Я только учусь быть репетитором. Учусь на вас… Мне нужно больше стараться. — А мне нравится учиться у вас, очень интересно и знаешь… — он на мгновение задумался и продолжил: — У нас получаются очень живые уроки, я не чувствую себя… Как в школе. — Я правда старался… — Арсений, кажется, немного растаял, его взгляд стал мягче, а на губах мелькнула смущенная улыбка. — Мне хотелось, чтобы вам было комфортно… — Мне очень комфортно, Арсений, — Антон с особым вниманием произнёс его имя, растягивая буквы, будто пробуя вкус. — А у вас есть другие ученики? С ними вы тоже учитесь через зум? — Вы первый и единственный, Антон, — Арсений неуверенно взглянул на предложенную сладость и замялся на мгновение, не решаясь дотронуться до небольшой вилки. — Я правда могу? — Конечно. Если хочешь, можешь съесть и меня, — рассмеялся Антон, но тут же, осознав двусмысленность, поправился: — И моё пирожное тоже. У меня есть ещё. Приятного аппетита, вам. — Спасибо, — слабо улыбнулся Арсений. — Значит, я у вас первый и единственный, — задумчиво протянул Антон, отламывая небольшой кусочек замёрзшего крема. — Может быть перейдем на ты, если я у вас единственный? — Да, а вам… Тебе, будет удобно? Но я могу говорить на вы, а ты на вы, — тут же смутился Арсений, и в следующую секунду осознал, что сказал. — То есть, я — на «вы», а ты на «ты»… — Давай будем на ты, — подавив тихий смешок, сказал Антон. — Сколько у нас разница? Года два-три? — Где-то пять, — неуверенно ответил Арсений. — Мне в этом году двадцать три. — А мне всего двадцать девять, — Антон рассмеялся, изучая его взглядом. — Разве цифры сейчас имеют значение? — Нет, но я буду очень стараться вас научить, — Арсений с трудом сглотнул и, прочистив горло, добавил: — Я сделаю всё возможное, чтобы вы остались довольным. Ты, — неуверенно поправил он сам себя. — Тяжёлый тебе попался ученик, — с улыбкой прошептал Антон и невзначай провёл двумя пальцами по руке Арсения. — Но я буду стараться не меньше. Приму всё, что ты мне дашь. — Спасибо… вы такой чудесный, — не сдержав смущённой улыбки, прошептал Арсений и тут же прикрыл рот рукой, словно испугавшись, что вырвется ещё что-то неловкое. — Ты чудесный, — мягко ответил Антон, его губы тронула улыбка, и он тихо рассмеялся, уже не пытаясь сдерживать себя. — Просто невероятный. И в этот момент в квартире раздалось странное шуршание и приглушённое поскуливание. Арсений тут же напрягся, внутренне подготавливаясь к тому, какая именно собака сейчас появится. Глядя на стиль жизни Антона, он ожидал увидеть огромного, грозного пса, способного одним укусом уложить взрослого мужчину. Но на кухню, бодро виляя хвостом, вошёл огромный золотистый ретривер, излучающий радость всей своей мохнатой душой. — Рикки, иди сюда, — Антон хлопнул себя по ноге, подзывая пса, но тот полностью проигнорировал хозяина и устремился прямиком к Арсению, радостно виляя хвостом. — Привет, Рикки, — с улыбкой сказал парень, протягивая ладонь, чтобы дать себя понюхать. Но ретриверу хватило одной секунды, чтобы признать нового знакомого «своим» — он радостно бросился вперёд, пытаясь вылизать Арсения с головы до ног. — Фу, Рикки! — Антон резко поднялся со стула и попытался оттащить слишком дружелюбного пса, но тот только сильнее замахал хвостом, повизгивая от счастья. — Нельзя облизывать моих гостей! — строго сказал мужчина, на что Рикки в ответ тихо гавкнул и упрямо поставил лапы Арсению на колени, прижавшись поближе. — Рикки, не облизывай моего репетитора, он больше не придет. — Всё в порядке, — смеясь, сказал Арсений, поглаживая пса по голове и за ушами. — Он очень похож на вас. — Спасибо, конечно, — хмыкнул Антон, — но я ещё не облизывал тебя и не запрыгивал к тебе на колени, — он усмехнулся и потрепал Рикки по голове, невзначай коснувшись пальцами руки Арсения. — Он такой навязчивый иногда и слишком мокрый. — Но он очень милый, — смеясь продолжил Арсений. — Просто солнышко. — Да, этим он точно в меня пошёл, — Антон гордо вскинул подбородок, на губах заиграла хитрая улыбка. — Хотя я всегда хотел завести кота. Маленького такого, черного и очень злого, чтобы глаза ярко-голубые и вечное недовольство во взгляде. — А зачем вам злой кот? — Эх ты, ничего не понимаешь, — Антон рассмеялся, и другой рукой мягко потрепал Арсения по волосам. — Такие маленькие и злые… Они просто чудесные.

***

— Ты сегодня рано, — Антон довольно улыбнулся и осторожно взял Арсения за руку, затягивая в квартиру. — Соскучился по своему лучшему ученику? — Привет… — неуверенно бросил Арсений, застенчиво оглядываясь. — Ты не против, что я пришёл раньше? Просто вечером обычно пробки, а так я успею уехать до них. — Я только за, — прошептал Антон, наклоняясь ближе к его лицу, — рад тебя видеть в любое время. — Спасибо… я не помешал? — он неуверенно заглянул вглубь квартиры, уловив странные звуки. — Нет, дома только я, Рикки и его новая шумная игрушка, — улыбнулся Антон, забирая у него вещи и чуть дольше, чем следовало, задержав руки на его плечах. — Я не люблю гостей, потому никого не пускаю в свою квартиру. — А я… Не гость, — сразу поправил себя парень, направляясь в ванную. Он был здесь уже не в первый раз, но всё равно ощущал лёгкое волнение, словно это место было для него чужим и незнакомым. — А тебе я всегда рад, заглядывай почаще, — Антон ушел на кухню и крикнул чуть громче: — Ты уже поел? Я могу что-нибудь приготовить. — Не нужно, но спасибо, — неуверенно крикнул парень, и постарался скрыть странную дрожь в голосе. — Лучше начать побыстрее, если ты не против. — Хорошо, тогда закажу доставку, — весело отозвался Антон. — Что любишь? Какая кухня? Есть аллергии? — Ничего не нужно, — Арсений зашёл на кухню и сел у окна. — Я куплю что-то по дороге домой. — Хорошо, значит возьму побольше и с запасом, — беззаботно сказал мужчина, и поставил перед ним чашку чая и тарелку со сладостями. Арсений посмотрел на него чуть растерянно, словно хотел что-то сказать, но Антон, наклоняясь ближе, опередил: — Наверное, стоит оставить сладкое на потом. Но если ты очень хочешь — я не могу тебе отказать. — Всё в порядке… — смутившись, Арсений потянулся за чашкой. — Ты сделал задание, которое я тебе скидывал? Голос стал увереннее, а в голубых глазах почти не осталось прежнего напряжения. — Конечно. Неужели ты думал, что я не сделаю? — с лёгкой насмешкой протянул Антон и тут же заметил, как его слова вызвали лёгкий румянец на щеках парня. — Прости. Конечно, сделал. Были вопросы? — Да, очень много, — Антон громко рассмеялся, и сел напротив парня, раскладывая на столе распечатки заданий. — Почему здесь похожие вопросы, но ответы абсолютно отличаются? — Здесь указано разное время, а это слово имеет несколько значений, потому… — на одном дыхании начал рассказывать Арсений, даже не замечая полные восторга зелёные глаза, которые прожигали его насквозь. Антон смотрел на него, не отрываясь. Внимательно, мягко, почти трепетно. Как будто перед ним был не человек, а маленький котёнок, который только учится стоять на лапках. Его губы тронула тёплая, почти неосознанная улыбка, а в груди сердце забилось слишком громко, слишком быстро. Всё вокруг не имело значения, когда этот голубоглазый котёнок сидел напротив и так уверенно рассказывал ему обо всём. — Понятно? Антон, тебе понятно? — голос Арсения дрогнул, и он чуть нахмурился, стараясь вернуть мужчину к реальности. — Антон? — он осторожно коснулся его руки. Антон выдохнул резко, будто очнулся, и улыбнулся ещё шире. — Да, мой хороший… — прошептал он, даже не осознавая, что говорит. — Мой хороший репетитор объясняет лучше всех, — добавил чуть громче, чтобы замять неловкость. — Да? Хорошо… — Арсений тихо рассмеялся и резко опустил голову вниз, пряча свое смущение за спадающими прядями. — Я правда очень рад, что мой хороший ученик, все понимает… — Твой, — с мягкой настойчивостью повторил Антон. — Только твой. — У тебя нет других репетиторов или занятий? — чуть замявшись, спросил Арсений. — Я понимаю, что работа, но… — В дни, когда у нас с тобой занятия, я специально приезжаю домой в обед, чтобы не опоздать и побыть с тобой подольше. — И я… — шёпотом выдохнул Арсений. — Хочу побыть с тобой подольше. Молчание повисло между ними, тёплое, искреннее. — Тогда, может, посмотрим вечером фильм на французском? Обещаю накормить тебя вкусным ужином, а потом отвезу домой, — предложил Антон, его голос стал мягким, почти обволакивающим. — Могу заказать тебе такси, если не хочешь… — Хочу, всё в порядке, — Арсений опустил взгляд, пряча лицо, и дрожащими пальцами потянулся к чашке. — Давай попрактикуемся сегодня вечером. — Спасибо. Надеюсь, двойная оплата подойдёт? — мужчина не сдержался и осторожно коснулся щеки парня, заставляя взглянуть ему в лицо. — Или, может, тройная? Ты ведь изменил свои планы из-за меня… — Не нужно, — слишком быстро и резко ответил Арсений. — Я здесь, потому что хочу быть. Не из-за денег. — Я знаю, Арсюш. Поверь, знаю, — голос Антона стал почти шепотом, а пальцы продолжили ласково гладить его щеку. — Но любой труд должен быть оплачен. — Нет… — добавил он ещё тише. — Это неправильно. Я не продаюсь. — Прости, — прошептал Антон, нежно приподнимая его лицо за подбородок. Он придвинулся ближе, его дыхание почти коснулось губ парня. — А вот я бы продался тебе без раздумий. — Я… У меня нет столько… — его голос дрогнул, взгляд невольно скользнул по губам мужчины, задержавшись на них слишком долго. — Одного поцелуя хватит, чтобы оплатить меня… — не сдержав глупой улыбки, прошептал мужчина. — Даже в щёчку хватит… — Спасибо, — одними губами прошептал парень, оставляя невесомый поцелуй на щеке мужчины. Антон от этого мимолётного касания весь застыл, продолжая глупо улыбаться и дышать едва слышно. Сердце в груди почти замерло, а в голове был один Арсений. Последние несколько недель в голове был один Арсений. Его прервал звонок в дверь. — Кто-то пришел, — растерянно прошептал Арсений, и резко отстранился. — Доставка приехала, покушаем, а потом продолжим, — голос Антона дрожал, он пытался собраться, но все еще смотрел на растерявшегося парня. Ему хватило секунды, чтобы принять решение и в следующий миг он коснулся щеки парня своими губами, выдыхая едва слышно: — Арсюш, пожалуйста, давай потом продолжим. Я такой голодный, что съел бы сейчас… И тебя. Арсений едва заметно кивнул, не поднимая глаз, Антон задержался на секунду, словно хотел что-то сказать, но передумал. Тихо развернулся и быстро вышел в коридор, оставляя за собой слабый запах парфюма и глухую тишину, в которой всё ещё пульсировали невысказанные слова. — А какой будем смотреть фильм? — Арсений выглянул в коридор, внимательно наблюдая за счастливым мужчиной, который пытался унести сразу все пакеты. — Не знаю, поищу что-то на французском для начинающих, — усмехнулся тот, весело добавив: — Главное, чтобы были субтитры. — Хорошо. Тебе помочь? — он неуверенно протянул руку, предлагая взять часть пакетов. — Конечно, котёночек. Держи вот этот, — Антон вложил ему в руки самый лёгкий пакет и кивнул в сторону кухни. — Идём, выберешь, что хочешь. Я набрал всего понемногу. — Это всё нам? — парень удивлённо осмотрел шесть огромных пакетов и растерянно взглянул ему в глаза. — Я же не знал, что ты любишь, вот и взял всё, — Антон тихо рассмеялся, раскладывая пакеты на столе. — Паста с морепродуктами, несколько салатов, мясо на углях, рис… даже картошку пюре, если остальное не понравится, — он улыбнулся, наклонился ближе и прошептал: — Ещё я взял тебе запеканку и блинчики. Чтобы утром ты вкусно позавтракал. — Утром? — Да, фильм ведь будет длинными, погода плохая, а стоять в пробках ради нескольких часов сна — плохая идея, — Антон посмотрел на него с мягкой настойчивостью и тихо добавил: — Оставайся, у меня есть гостевая комната, а утром я тебя отвезу. — Но… Это ведь неудобно, — Арсений замялся, опуская взгляд. — Тебе неудобно? — Вам. — Мне все удобно, очень удобно, — он вручил парню несколько контейнеров с едой и, наклонившись ближе, улыбнулся: — Покушаем вкусно, фильм посмотрим, а потом отдохнем. — Почти как свидание, — едва слышно прошептал Арсений, и румянец тут же залил его лицо до самых ушей. — Думаешь? — Антон мягко коснулся его губ, оставив лёгкий, почти невесомый поцелуй. — Я вот так и думаю. — Да… — Спасибо, — прошептал Антон, улыбаясь прямо в его губы. — Рядом с тобой я чувствую себя подростком. — Я тоже, — слишком поспешно вырвалось у Арсения. Он сразу же замолчал, осознав, как глупо это прозвучало. — Так странно. — Но очень приятно, — Антон осторожно забрал пакет из рук парня и поставил его за спиной. Его руки опустились по обе стороны от Арсения, словно ограждая от всего мира. — Можно? — голос Антона дрогнул, но заметив неуверенный кивок Арсения, он выдохнул чуть спокойнее и осторожно прижался к его губам. Поцелуй получился нежным, слишком осторожным и трепетным. Таким, что внутри всё поджалось и задрожало, а руки вцепились в край столешницы, будто только это могло удержать его на месте. — Сейчас сердце остановится… какой ты сладкий, — прошептал Антон, голос его стал хриплым от желания, а довольная, искренняя улыбка тронула губы. — В вашем возрасте такие нагрузки… — одними губами прошептал Арсений, не решаясь поцеловать мужчину в ответ. — В моём возрасте? — переспросил Антон, и в следующую секунду комнату наполнил его бархатный смех. Он уронил голову на плечо парня, заставляя того дрожать ещё сильнее. — Они… Должны быть, — неуверенно продолжил Арсений, оставляя на шее мужчины невесомый поцелуй и отголоски горячего дыхания. — Котёночек, ты что делаешь? — еще тише спросил Антон, ласково поглаживая парня по спине. — С ума меня свести хочешь? — Нет, но я… — голос Арсения дрогнул, и в следующий момент на всю комнату разнеслось тихое урчание живота. Антон вздрогнул от смеха, прижав ладонь к своему животу, а затем склонился к его уху и с притворной серьёзностью прошептал: — Хочу тебя… съесть, — и провёл языком по шее прежде, чем осторожно прикусить кожу. Арсений не успел сдержать тихого, сорвавшегося с губ стона, и в следующий миг его пальцы ещё крепче вцепились в ткань рубашки Антона. — Я тоже хочу… съесть, — чуть смелее прошептал Арсений, утопая в новом, едва слышном стоне. — Тогда нам нужно сначала поужинать, а потом — всё, что ты захочешь, — Антон провёл пальцами по его шее, оставляя за собой тонкую, тёплую дорожку. — Иначе я не сдержусь. — Хорошо, — тихо кивнул Арсений. — Возьми себе всё, что нравится. А я пока умоюсь, — с явной неохотой прошептал Антон, мягко отстраняясь. — Да… Когда Антон вернулся, Арсений уже успел разложить еду по тарелкам, поставил ноутбук на стол и нашел какой-то фильм. Весь ужин прошёл в тишине — они почти не разговаривали, глядя то в экран, то в тарелку, но в этой тишине не было ни капли неловкости — только тёплое, спокойное присутствие друг друга. После ужина Антон убрал посуду, а затем мягко взял Арсения за руку и отвёл в гостевую спальню. — Спокойной ночи, — прошептал он, поглаживая парня по плечу. — Если что-то понадобится… — Не буду тебя будить, — сонно отозвался Арсений, глядя куда-то в пол. — Спасибо за сегодняшний вечер. Он был… невероятным. — Прости, если я… Поспешил. Не хочу причинить тебе боль. — Я знаю. Точнее… — Арсений неуверенно прикусил губу и встретился с ним взглядом. — Я это чувствую. И правда это ценю. — Мой хороший, — Антон мягко коснулся его щеки, как будто стирая невидимую пыль. — Я буду очень осторожен, обещаю. Ты можешь… — Я доверяю тебе. Правда, — его голос стал чуть увереннее. — Просто я боюсь… что сделаю что-то не так. — Всё будет в порядке. Делай так, как чувствуешь, — Антон наклонился и оставил лёгкий поцелуй на его лбу. — Тогда я могу… Я боюсь спать один здесь, — почти неслышно прошептал парень, сжимая его пальцы. — Я не про то… — Я знаю, обещаю держать дистанцию и не распускать свои руки, — мягко перебил его мужчина, и коснулся второй рукой его щёки. А потом выдохнул ему прямо в губы, тепло, обволакивающе: — Идём ко мне в спальню? Там будет удобнее. — Хорошо, — доверчиво откликнулся Арсений, позволяя себе полностью расслабиться в этих горячих, надёжных руках.

***

За окном с самого утра моросил мелкий дождь, серое небо будто опустилось ниже крыш, а редкие прохожие торопливо прятались под зонтами. Воздух в квартире был тёплым, наполненным запахом чая, остывшего на столе. В углу едва слышно гудел обогреватель, создавая ровный фон, под который так легко было заснуть. Арсений сидел, оперевшись локтем на стол, волосы были растрёпаны, глаза слипались от усталости. Он весь день провёл в университете, а вечером сразу приехал к Антону, даже не подумав отменить занятие. Он честно пытался держаться, следил за словами, диктовал правила, подбирал примеры, но каждая минута давалась всё тяжелее. — У тебя хорошо получается грамматика, но разговорная речь… — Арсений сонно потянулся, из последних сил стараясь сконцентрироваться на работе. — Нужно больше практики. — Уроки будут ещё чаще? — с интересом спросил Антон, лукаво играя бровями. — Если эти уроки будешь вести ты, то я готов на всё. — Нет… — парень зевнул, прикрыв рот рукой, и тихо вздохнул. Его голос стал мягким, почти интимно тихим. — Я просто не выдержу. У меня ещё курсовая… И два реферата по исследованиям за последние два года… — он обессиленно опёрся на руку, глаза почти закрылись, плечи медленно опустились. — Когда сдавать? — Антон слабо улыбнулся и тихо встал со стула. — Хочешь, сделаю тебе кофе? — Сделай, мне нужно сегодня проверить курсовую и оформить источники, а ещё… — он снова зевнул и медленно опустился на стол, окончательно закрывая глаза. — Нужно сверить таблицы и примеры во втором разделе, а потом… — Ты взял с собой ноутбук? — голос Антона прозвучал уже совсем рядом. Он осторожно поднял Арсения на руки, прижимая к себе. — Где находится твоя работа? — Он в сумке, — едва слышно прошептал парень, устало выдыхая. Он положил голову на плечо Антону и добавил чуть тише: — Сделаешь мне тот вкусный кофе, пожалуйста? — Конечно сделаю, — прошептал Антон, мягко поцеловав его в растрёпанные волосы. — А какой пароль от твоего ноутбука? — Маленький грибочек ноль восемь… Когда Антон уложил Арсения в свою кровать, тот уже крепко спал, сжав себя руками, словно в попытке согреться изнутри. Мужчина осторожно снял с него домашние тапочки, затем толстовку и джинсы, стараясь не разбудить. Укрыв парня одеялом, он выключил свет, оставив лишь мягкий ночник, тот самый, который сам когда-то выбирал для этой комнаты. На кухне он быстро убрал со стола все лишние вещи, затем достал ноутбук из рюкзака Арсения и вошёл в систему с первой попытки. Рабочий стол был завален папками и файлами, но курсовую он заметил сразу. Потратив несколько часов на редакцию и проверку текста, сверив оформление и все таблицы, мужчина понял, что сделал всё возможное, но не всё, что нужно. На часах было почти девять вечера. Антон быстро набрал свою помощницу и тихим, но настойчивым голосом попросил найти кого-то, кто сможет за ночь закончить и вычитать курсовую. Девушка сделала всё очень быстро, и меньше чем через пятнадцать минут Антон уже разговаривал с одним из работников компании, который раньше делал курсовые и дипломы на заказ. Когда Антон наконец всё закончил, он быстро принял душ и направился в спальню. Арсений всё так же крепко спал на его кровати, изредка хмурясь и поджимая губы, будто продолжал спорить с кем-то даже во сне. Эти мелкие движения вызывали у Антона непроизвольную улыбку — он не мог оторваться от этого спокойного, милого, почти домашнего вида. Он стоял напротив кровати, и внутри всё сжималось — от восторга, радости и лёгкого трепета. Казалось, в груди живёт глупая, неуверенная улыбка, которую ничто не может стереть. Всё это выглядело почти по-детски наивным, но в то же время — пугающе важным. Арсений, спокойно спящий у него в постели, тихий вечер, мягкий свет ночника, размеренное дыхание и ощущение, что сейчас происходит нечто по-настоящему значимое. Когда он лёг рядом с парнем и, не скрывая довольной улыбки, начал осторожно гладить его по волосам, внутри впервые разлилось настоящее спокойствие и тепло. Пальцы медленно перебирали непослушные пряди, а взгляд ловил каждое движение: как тот мило морщил нос, поджимал губы и едва заметно шевелился во сне. Он мог бы смотреть на него вечно. Всё длилось до того момента, пока Антон не убрал руку, и Арсений, будто почувствовав это даже во сне, тут же потянулся ближе, прижимаясь к нему и утыкаясь холодным носом в грудь. — Настоящий котёнок, — тихо прошептал Антон, сдерживая улыбку.

***

Резко распахнув глаза, Арсений ошеломлённо огляделся по сторонам, пытаясь понять, где находится. Комната была незнакомой: тонкий луч утреннего света пробивался сквозь полупрозрачные шторы, а тихое сопение где-то сбоку, окончательно напугало парня. Он неуверенно повернул голову и увидел спящего Антона, который обнимал одну из подушек, лежавшую между ними. Осознание обрушилось мгновенно, он снова лежал в чужой кровати, с чужим мужчиной и спал… Очень крепко и так сладко, что едва смог проснуться, вспомнив о своей курсовой и заданиях. Курсовая… Парень быстро и почти беззвучно соскользнул с кровати и, взяв аккуратно сложенные на столе вещи, оделся, стараясь не издать ни звука. Телефон оказался в кармане джинсов — до первого будильника ещё оставалось немного времени. Из коридора донёсся лёгкий топот — Рикки. Не дожидаясь, пока он ворвётся в спальню, Арсений тихо открыл дверь и вышел, прикрыв её за собой с той же осторожностью. — Скажешь Антону, что я уже ушел? — мягко улыбнувшись прошептал парень и потрепал сонную собаку за ухом. Та только устало зевнула и пошла в комнату к Антону, полностью игнорируя побег парня. На побег ушли считанные секунды, но стоило Арсению выйти из дома, как он сразу попал под сильный ливень. Зонта с собой не было, а вызвать такси в такую погоду оказалось почти невозможно. Он добежал до ближайшей остановки, захлебываясь воздухом, и, тяжело дыша, вытащил из кармана телефон и начал искать в телефоне расписание автобусов. Следующий был только через пятнадцать минут. Через пятнадцать минут автобус так и не приехал. Вода стекала по лицу, ткань липла к телу, а холод пробирался всё глубже под кожу — до самого нутра. Арсений уже не чувствовал пальцев, ветер хлестал по щекам, забираясь за воротник, и всё вокруг казалось враждебным, мокрым и серым. Он крепче прижал к груди рюкзак с ноутбуком, надеясь, что техника уцелела под натиском ливня и ему удастся закончить работу, как планировалось изначально. Но в следующую секунду сердце болезненно сжалось — рюкзак оказался подозрительно лёгким. Слишком лёгким. Резко расстегнув молнию, он заглянул внутрь и похолодел — ноутбука не было. Тело прошибло ледяным ужасом и Арсений почувствовал, как все внутри обрывается. Быстро осмотрев все вокруг, парень понял, что потерять его здесь не мог, да и людей вокруг него не было. Последнее место, где мог быть ноутбук — квартира Антона. Возможно, он вчера все же смог немного поработать, но просто забыл об этом, а сам ноутбук так и остался лежать дома у мужчины. Подумав всего мгновение, Арсений отправился назад, заранее продумывая, что он скажет и как объяснится за вчерашнее странное поведение. Он быстро поднялся по лестнице и, затаив дыхание, нерешительно нажал на кнопку звонка. Дверь распахнулась почти сразу, и на пороге стоял Антон — такой же тёплый, немного взъерошенный, с растрёпанными волосами и всё той же радостной искоркой в глазах. Он не дал Арсению и слова сказать — просто резко втянул его внутрь, словно боялся, что тот снова исчезнет. — Ты с ума сошёл? Куда ты убежал в такую погоду? Хоть бы зонтик мой взял, — отозвался он, снимая с Арсения мокрую куртку и легкий шарф. Движения были быстрыми, почти сердитыми, но в голосе звучала тревога и забота. — Простите… — пробормотал Арсений, чувствуя себя нашкодившим школьником. — Иди в горячий душ, а я сделаю тебе горячий чай, — мужчина внимательно посмотрел ему в глаза, нахмурился, а потом, чуть тише и мягче добавил: — Твою курсовую я вчера закончил, финальный вариант лежит у тебя на рабочем столе, твоя версия тоже есть, она отдельно. Если душ и чай не помогут, ложись под одеяло и отдыхай, а я отвезу твою работу в универ за тебя. — Нет, не нужно, я… — он выпалил на одном дыхании и тут же затих, обдумывая сказанное: — Вы сделали это для меня? Зачем…? — Потому что захотел, — Антон мягко улыбнулся и подтолкнул парня в сторону ванны. — Тебе нужно было отдохнуть и выспаться. — А вы… ваша работа? — Хватит уже говорить на «вы», — Антон мягко перебил его и медленно провёл рукой по лбу, стирая капли воды, а потом осторожно коснулся его щеки и нежно погладил. — У меня сегодня выходной. Я немного приболел. Разве не видно? — Нет… — честно признался Арсений. Антон усмехнулся и пожал плечами: — Жаль. Тогда мне придётся соврать.

***

— Почему ты все ещё дрожишь? — мужчина подошёл со спины и осторожно положил свои ладони на плечи парню. — Набрать тебе горячую ванную или сделать еще чашку чая? — Всё в порядке, я уже согрелся, но… — Арсений замялся, оглядываясь по сторонам. — А где мои вещи? Мне нужно переодеться и ехать в универ. В это время обычно пробки. — Я тебя отвезу, — спокойно ответил Антон, мягко подтолкнув его в сторону кухни. — Сначала позавтракаешь, согреешься, а потом поедем в твой универ. — Хорошо… но вещи? — голос Арсения дрогнул, и он почти шепотом добавил: — Я не могу ходить в одном халате. — Можешь, — Антон тихо рассмеялся и, усадив парня на стул, включил чайник и достал продукты из холодильника. — Твои вещи я закинул в стирку. Прости, но они все были мокрыми, легче было постирать, чем высушить. — А я… Они постираются за это время? Мне ведь скоро на пары, — Арсений неуверенно взял кружку с чаем, ту самую необычную и невероятно красивую, которую Антон все время ставил для него. — Я бы мог пойти в мокром. — Нет, не мог бы, — абсолютно спокойно ответил Антон, продолжая готовить завтрак. В тостере жарился хлеб, на сковородке готовилась яичница, пока мужчина нарезал овощи, сыр и ветчину. — А как тогда? — его голос дрогнул и он неуверенно взглянул на мужчину. — У меня нет запасной одежды. — Я тебе дам свою, я не сказал? — Антон на мгновение замер, вспоминая, когда хотел это упомянуть. Но стоило ему тогда заметить, как по влажной шее Арсения медленно стекала капля воды, он забыл обо всём на свете. — Сейчас позавтракаем, подберём тебе что-нибудь, и поедем. — Но… это ведь ваша одежда, — Арсений неловко поджал губы, не решаясь продолжить фразу. — Да, ты брезгуешь носить мою одежду? — Антон тихо рассмеялся и поставил перед парнем тарелку с едой. — Хлопья с молоком тоже есть, если ты хочешь. — Нет, я… — Арсений слегка улыбнулся и чуть увереннее добавил: — Я столько не съем. — А мог бы, — не сдержав довольной улыбки бросил Антон, опускаясь на соседний стул. — Ты такой крохотный, тебе нужно хорошо кушать, чтобы у тебя были силы, — он на мгновение замолчал и смеясь продолжил: — Я сейчас как бабушка прозвучал, да? — Наверное, — не сдержав тихого смешка, кивнул Арсений и в следующее мгновение его плечи расслабились, а в глазах мелькнула искорка. Он нерешительно потянулся, легко касаясь руки Антона, и почти шёпотом выдохнул: — Спасибо… вам. За всё. — Пожалуйста, котёночек, — на губах Антона появилась яркая, тёплая улыбка. Он накрыл руку Арсения своей ладонью, чуть сжимая её. — Мне ведь не сложно сделать что-то для тебя, только попроси или намекни. — Хорошо, — смущённо прошептал Арсений, пряча потерянный взгляд. — Спасибо вам. — Тебе, Арсюш, спасибо тебе, — тихо проговорил мужчина и, не отводя взгляда, медленно поднёс руку парня к губам, оставляя лёгкий поцелуй на костяшках пальцев. — Говори на «ты», всё, что хочешь, говори и не бойся меня, я ведь не кусаюсь. — Да… — начал было Арсений, не зная, как закончить фразу. Его сердце билось где-то в горле, слова застревали на полпути. — Я наверное… — Позавтракай. Я не знал, что ты любишь, но в следующий раз приготовлю всё, что захочешь, — мягко, почти шёпотом, произнёс Антон, глядя на него с той самой обезоруживающей теплотой. — Что ты любишь? Что обычно ешь на завтрак? — Если есть время… овсянку, — пробормотал Арсений, невольно пытаясь забрать руку из его ладони. Но Антон не отпустил. Напротив, прижал её крепче к своей щеке, не отводя взгляда. — С ягодами, йогуртом, орехами и фруктами? — Антон тихо усмехнулся. — Что там сейчас модно? — На воде. Иногда на молоке, — голос парня дрогнул, и в воздухе повисла короткая, но ощутимая пауза. В ней что-то было: неловкое, почти застенчивое. — В общежитии с ягодами… сложно. — Об этом я не подумал. Тогда, ты действительно заботишься о своём рационе и стараешься питаться правильно. Он осторожно опустил его руку на стол, но сам наклонился ближе, почти касаясь его уха. Теплый выдох коснулся кожи. — Если захочешь кашу с ягодами — просто скажи, я за твоим питанием могу не следить. — Нет, я… — начал было Арсений, но Антон перебил его, всё так же мягко, но настойчиво: — Попроси. — Хорошо… Тогда я могу сейчас… — Арсений чуть отодвинулся назад, чтобы скрыть нарастающее смущение, и, стараясь говорить ровнее, добавил: — позавтракать. — Позавтракать? Да, конечно! — Антон словно очнулся. Он быстро перевёл взгляд на свою тарелку, затем на почти полную тарелку Арсения. — Я… задумался немного. О ягодах. В спешке он закинул в рот несколько кусочков сыра с ветчиной, добавил к ним два остывших тоста с яйцом и резко поднялся. — Извини. Сейчас вернусь, — бросил он, уже направляясь к гардеробной. Стоило двери за ним закрыться, как он резко прижался спиной к холодной стене и едва сдержал себя от радостного крика. Всё внутри бурлило от восторга и того трепета, который вызывал в нем Арсений. На щеке до сих пор ощущалось нежное касание, а руки немного дрожали от одной только мысли, что они смогли зайти чуть дальше. Мельком пробежав взглядом по гардеробу, Антон выбрал несколько вещей, которые могли бы подойти Арсению, и аккуратно отложил их в сторону. Потом добавил свои старые, но любимые брюки — те самые, что всегда были ему чуть коротковаты. Взгляд скользнул по полке с обувью. Размер ноги парня он так и не узнал, но нашёл пару-тройку вариантов, которые могли бы сойти. Из-за двери послышался неуверенный голос: — Антон, я поел и всё убрал… Скоро начнутся пары, поэтому… — Заходи, — тут же ответил Антон, резко распахнув дверь гардеробной и аккуратно втянув Арсения внутрь. — Я тут увлёкся выбором одежды и совсем про время забыл. — Я так и подумал. — И потому пришел сам, правильно сделал, — Антон мягко потрепал его по голове, а уголки его губ растянулись в довольной улыбке. — Примерь вещи, которые я отложил, а потом покажешь мне. — Хорошо, но… — Арсений немного замялся. — Я… — Новые трусы там тоже лежат, я бы не отдал тебе свои… — перебил его Антон, невольно хмыкнув. — Только если бы ты попросил. — Я не попрошу, — с неожиданной твёрдостью произнёс парень. — Я знаю, — с усмешкой отозвался мужчина и, не добавляя больше ни слова, вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. Через несколько минут Арсений вышел из гардеробной, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Взгляд у него был растерянный, словно он всё ещё не до конца понял, как оказался в этом наряде. Чёрный гольф сидел на нём безупречно, подчёркивая линию плеч и ключицы, сверху — любимый пиджак Антона, а вот синие брюки выбивались из общего образа. — Нужны другие штаны, — задумчиво протянул Антон, изучая его с головы до ног. — С ботинками не было проблем? Не большие? — Всё в порядке… просто они… — Арсений замялся, опустив взгляд и нервно сжав пальцы. Казалось, ему было неудобно даже говорить это вслух. Он чуть качнулся вперёд, будто пытаясь спрятаться от пристального взгляда. — Они просто… очень дорогие, — выдохнул он почти шёпотом, будто боялся, что его неправильно поймут или осудят. — Я знаю, потому они и подходят сюда идеально, — не скрывая довольной улыбки, сказал мужчина. — Нужно брюки другие надеть, тебе не подошли коричневые? — Они… немного с меня спадают, — признался Арсений почти шёпотом. — Идём, я не подумал про ремень сразу, — на одном дыхании сказал Антон и потащил парня обратно в гардеробную. Следующие несколько минут Арсения крутили как куклу, снимая ботинки, меняя штаны, а потом снова надевая ботинки. Он пытался сопротивляться, пытался делать все самостоятельно, но ему не позволяли, наоборот, стоило ему самому что-то сделать, как мужчина тут же поднимал на него недовольный взгляд и всем своим видом показывал, что справится сам. — Идеально подошли, но ты немного маленький, — Антон тихо рассмеялся, невзначай поглаживая парня по животу и бёдрам кончиками пальцев. Его прикосновения были невесомыми, почти неуловимыми, но от этого лишь сильнее бросали парня в жар. Когда широкая ладонь скользнула по его животу, Арсений вздрогнул и инстинктивно отступил на шаг назад. — Не убегай, — тихо усмехнулся Антон, — я ещё не надел ремень. Он быстро выбрал подходящий и снова приблизился, осторожно обвивая ремень вокруг талии Арсения. Его пальцы касались ткани и кожи так мягко, будто он боялся нарушить хрупкое равновесие. — Теперь идеально, — довольно протянул мужчина, поворачивая парня к зеркалу. Сам он встал за его спиной и нежно погладил по плечам, показывая образ. — Тебе очень подошло, даже лучше, чем мне. — Не говори так… Ты всегда выглядишь шикарно, — Арсений едва заметно улыбнулся и, чуть помедлив, повернулся к нему лицом. Он поднялся на носочки — совсем чуть-чуть, чтобы быть ближе и, прикрыв глаза, неуверенно потянулся вперёд, к его губам. Но в последний момент Антон отстранился и нахмурился, будто о чём-то вспомнив. — Совсем забыл про пальто и украшение, — пробормотал он и, не дав парню времени опомниться, накинул на его плечи пальто, а на шею аккуратно повесил тонкий кулон, который мягко лег поверх чёрного гольфа. — Теперь всё правильно, — прошептал он уже гораздо тише, почти у самого уха. Его голос был бархатным, тёплым, и в нём чувствовалась нежность, которую он даже не пытался скрыть. Пальцы Антона осторожно скользнули в волосы Арсения, перебирая пряди так, будто запоминали их на ощупь. Он задержался на затылке, чуть сжал, а потом, медленно, будто дразня, провёл рукой по шее — мягко, с наслаждением. Арсений чуть повернулся к нему, и в этот момент Антон склонился ближе, их губы почти соприкоснулись. С лёгкой, почти игривой улыбкой он прошептал прямо в его губы: — Нужно было закончить образ, а потом тебя целовать. После этих слов он накрыл губы парня в нежном, невероятно осторожном и таком трепетном поцелуе, что у него самого, внутри всё сжалось от восторга и такого долгого ожидания. — Спасибо, — Арсений неуверенно отшатнулся, неосознанно облизывая влажные губы. — Когда тебя вижу, забываю обо всём на свете.

***

— Привет, ты в порядке? — голос Антона звучал тревожно, а пальцы нервно сжимали спинку стула. Он уже двадцать минут стоял на кухне, то поглядывая на часы, то на экран телефона, в надежде увидеть заветное сообщение. Арсений так и не пришёл. Не было ни ответа, ни даже короткой фразы. Он проигнорировал всё: напоминание о занятии, несколько забавных мемов про французский язык, и даже глупую гифку с говорящей лягушкой, которую Антон сдержанно, но с теплотой отправил с утра. Когда, наконец, телефон завибрировал, Антон тут же поднёс его к уху. — Привет, я сегодня не смогу приехать, — голос Арсения был едва слышным, очень сиплым. — Как раз хотел написать. Я немного приболел… Перенесём занятие на другой день? — он едва успел закончить фразу, прерываясь на хриплый кашель. — Да, конечно. А как ты себя сейчас чувствуешь? Купил все необходимые лекарства? Есть температура? — на одном дыхании спросил Антон, даже не заметив, что парень уже положил трубку. — Из-за меня заболел, — виновато выдохнул Антон, потирая переносицу. — Нужно было сразу ему таблетки купить, да, Рикки? — он посмотрел на счастливую собаку и сам едва заметно улыбнулся. — Сам хотел завести чёрного кота, — Антон тихо усмехнулся, опускаясь на колени, и погладил пса между ушами, добавляя чуть тише: — Теперь нужно учиться за ним ухаживать. Антон выскочил из квартиры, листая в телефоне список аптек и адрес Арсения. Если уж Арсений не может приехать к нему — значит, Антон приедет сам.

***

С трудом открыв глаза, Арсений попытался прийти в себя. Всё вокруг казалось слишком неправильным, странным и потерянным, а его кровать казалась ещё уже. Он пошевелился — и вдруг ощутил, как чьи-то руки обнимают его за талию, прижимая ближе. Он едва не вскрикнул от испуга, сердце заколотилось в груди. Но стоило ему окончательно очнуться и осмотреться, как всё стало на свои места — под самым носом растрёпанная макушка Антона, его лицо уткнуто в грудь, дыхание глубокое и ровное, а руки крепко обвивают тело Арсения, словно боясь отпустить. Арсений попытался отстраниться, осторожно сдвинуться в сторону, но Антон только заворочался, недовольно нахмурился во сне и устроился еще ближе, лицом к нему. Он выглядел таким спокойным, таким умиротворённым… и уставшим. Только теперь Арсений заметил тонкие тени под глазами, легкую бледность, едва заметную морщинку на лбу. Он неуверенно протянул руку и коснулся его щеки. На это прикосновение Антон сразу отреагировал: выдохнул тише, расслабился, а с лица исчезли напряжение и тревога. Арсений невольно прижал ладонь крепче, чувствуя тепло кожи под пальцами. И в этот момент внутри что-то щёлкнуло — болезненно, трепетно и до невозможности правильно. Он почти перестал дышать, всё вокруг перестало существовать. Был только Антон. Его тёплое тело. Его дыхание. Его присутствие. Прежде, чем Арсений успел осознать, он сам поддался ближе к мужчине и коснулся его лба своим, теряясь в этом моменте с головой. На его лице появилась едва заметная улыбка, а весь груз и проблемы перестали существовать. Здесь и сейчас он был рядом с тем человеком, о котором мечтал последние несколько недель. С человеком, в которого влюбился быстрее, чем успел его узнать. — И тебе доброе утро, Арсюш, — раздался хрипловатый, сонный голос прямо у губ. Арсений вздрогнул, отдёрнул руку, но Антон перехватил её, мягко вернув обратно к своей щеке, прижавшись к тёплой ладони и закрыв глаза с почти счастливой улыбкой. — Прости, я… — начал было Арсений, но не успел договорить. — Выздоравливаешь, — неожиданно мягко прошептал Антон, прижимая парня к себе. — Теперь ты выздоравливаешь. — Я почти ничего не помню… Всё было так плохо? — дрогнувшим голосом прошептал Арсений. — Очень, — неуверенно признался Антон. — Ты меня сильно напугал… Но я не злюсь. Всё уже хорошо. Он наклонился ближе, и коснулся его губ — едва ощутимо, словно боялся спугнуть. Поцелуй был коротким, но в нём было больше заботы, чем во всех словах мира. — Не гуляй больше под дождём, — прошептал он, задерживая взгляд на распаренном лице Арсения. — Почему ты здесь? — спросил тот тихо, пряча неуверенный взгляд. — Тебя спасаю, — просто сказал Антон, сжимая его еще крепче в своих объятиях. — Или ты хотел болеть здесь в одиночестве? — А если ты тоже… — Плевать, — мягко перебил мужчина и тихо рассмеялся. — Я так сильно за тебя волновался, что какая-то там простуда… Это пустяк. Тебе стало лучше? — Антон осторожно коснулся его щеки и прошептал невероятно нежно: — Если я могу сделать что-то — ты только скажи. Арсений колебался, будто боролся с собой, но в следующий миг придвинулся ближе, почти вплотную. — Поцелуй меня… пожалуйста, — прошептал он почти неслышно. — Конечно поцелую, — так же тихо прошептал Антон, не скрывая своей улыбки. Он притянул Арсения ближе и поцеловал. Медленно. Осторожно. С нежностью, которую хранил в себе слишком долго. С теплом, которое больше нельзя было сдерживать. И всё снова стало правильно. Всё стало на свои места, так же тепло, приятно и дорого. Слишком дорого, слишком важно, настолько, что Антон готов был на всё, лишь бы не потерять его снова. — Ты давно здесь? — спросил Арсений, не скрывая лёгкого смущения. В уголках его губ появилась застенчивая, но счастливая улыбка. — Как ты оказался в моей комнате? — Узнал, что ты заболел, и примчался тебя спасать, — он притянул его к своей груди и прошептал прямо на ушко: — Подумал, что в моих руках ты точно быстро поправишься и придёшь в себя. Арсений слегка улыбнулся и, не говоря ни слова, прижался щекой к его груди, слушая размеренное биение сердца. В этом звуке было всё — защита, тепло, дом.

***

Утро на кухне было наполнено тёплым светом и уютным хаосом. Пар от свежесваренного кофе поднимался лёгкими клубами, смешиваясь с ароматом жареных яиц и подрумянившегося тоста. На столе лежала небрежно развернутая упаковка масла, рядом — нож с каплей варенья на кончике. Окно было приоткрыто, и лёгкий ветер колыхал занавеску, принося с собой звуки пробуждающегося города. Посуда на сушилке ещё не успела остыть, и казалось, что кухня дышит — тёплая, живая, родная. — Ты готовишь для меня завтрак? — голос Антона прозвучал лениво и немного игриво. Он подошёл со спины и прижался всем телом, обвивая руки вокруг талии Арсения. Губы коснулись шеи, горячее дыхание скользнуло по коже. — Можно я съем и тебя тоже? — Нет, — сдерживая смех, выдохнул Арсений, стараясь не уронить половник и одновременно увернуться от настойчивых ладоней, скользящих под футболку. — Меня нельзя. — Почему? — Антон прикусил мочку уха, почти мурлыча. — Я не могу поцеловать своего парня? Не могу укусить? — Парня…? — Арсений замер, его руки остановились в воздухе, а дыхание стало чуть неровным. Он обернулся и неуверенно посмотрел Антону в глаза. — Я… твой? — Да. Парень. Любимый, самый красивый и самый умный, — Антон улыбнулся и поцеловал между его сдвинутыми бровями. — А ещё немного недовольный и пугающе недоверчивый. — Тош… — Да, мой любимый, — перебил он с нежной уверенностью. И прежде чем Арсений успел что-то ответить, Антон вдруг подхватил его на руки, легко и с такой заботой, будто держал в ладонях хрупкое чудо. — Что-то не так? — Нет, — Арсений чуть покраснел, но взгляд стал мягче. Он обвил руками его шею, уткнувшись в ключицу. — Просто… Я очень сильно тебя люблю. Очень-очень… — И я тебя, а сейчас я хочу тебя… Он не успел договорить — Арсений сам потянулся, накрыл его губы поцелуем, в котором было всё: и благодарность, и нежность, и долгожданное «наконец-то». Он сливался с ним в этом моменте, будто боялся, что слова будут недостаточно точными. — И я хочу тебя… — прошептал Арсений и, тяжело выдохнув, зарылся пальцами в его волосы. — Правда хочу. — Сюш, ты… — Все в порядке, — на его губах родилась смущенная улыбка, и он внимательно посмотрел Антону в глаза. — Если это ты — все в порядке. Антон задержал дыхание, глядя на него. В груди всё сжалось от чувств, которые уже невозможно было скрывать. Он провёл ладонью по щеке Арсения, заглядывая в его глаза. — Маленький мой… — выдохнул он. Голос дрогнул, а на лице отразилось столько трепета и нежности, что Арсений едва заметно кивнул, словно отвечая на безмолвный вопрос. — Я всё сделаю осторожно, — прошептал Антон, прикасаясь лбом к его лбу. — Если вдруг что-то не так — скажешь, и я остановлюсь сразу. Ладно? Я буду очень… — Я знаю. Ты ведь самый лучший, — в голосе Арсения было столько доверия, что оно пронзило Антона до глубины. Через мгновение он кивнул в сторону спальни, взгляд стал чуть смелее. — Пойдём в кровать. — А я подумал, что ты хочешь секс на кухне, — не сдержав глупого смешка, прошептал мужчина. — Поставишь меня на колени и заставишь вылизать тебя целиком. — Поставлю, — голос парня был удивительно спокойным, почти ласковым, но с той самой тенью уверенности, от которой у Антона приятно сжалось всё внутри. — Заставлю, но в другой раз. — Я это запомню, — прошептал Антон, медленно укладывая Арсения на постель. Он мягко навис над ним, не отрывая взгляда от его глаз. — Только скажи мне — и я сделаю всё, что ты захочешь. — Тогда… сделай это так, чтобы я мог тебя обнимать, — тихо проговорил Арсений, будто сам не до конца верил, что произносит это вслух. Он замялся на секунду, затем добавил чуть тише: — Чтобы я видел тебя и чувствовал, что ты рядом. — Хорошо, я так и собирался… — в голосе Антона вдруг прорвалась нежность, срывающаяся улыбка. Он провёл пальцами по щеке Арсения и мягко поцеловал в висок. — Не смогу тебя отпустить даже на минуту. — И я… Горячее дыхание Антона обжигало шею, ключицы, грудь — он целовал его бережно, будто хотел запомнить каждую точку кожи. Одной рукой он гладил, другой — ласково удерживал, будто пытался телом сказать: «Ты в безопасности, я здесь». Когда шорты Арсения отлетели в сторону, он в одно мгновение покраснел до самых ушей и что-то едва слышно прошептал. Его руки скользнули по плечам Антона, а во взгляде было столько всего, что мужчина на мгновение потерялся. — Не бойся, я рядом, — прошептал Антон с мягкой улыбкой, и прежде чем Арсений успел что-то ответить, его губы опустились ниже, к животу, оставляя за собой дорожку из поцелуев. Тёплый, влажный язык скользил по чувствительной коже, осторожно добираясь до границы белья, вызывая в теле дрожь и лёгкие судороги желания. Арсений невнятно выдыхал, пытался что-то прошептать, но каждое прикосновение словно перехватывало голос. Когда Антон осторожно ввёл один смазанный палец внутрь, Арсений резко замер, его дыхание сбилось, а глаза встретились с глазами Антона — полными нежности и терпения. Он не отстранился. Он доверился. — Все в порядке? — голос мужчины дрогнул, он на мгновение подумал о том, что поспешил и сделал все слишком быстро, но Арсений лишь ярко улыбнулся и подумав всего мгновение, прошептал: — Можешь действовать увереннее, я делал это сам, — без тени стеснения сказал парень, внимательно наблюдая за сменой эмоций на лице мужчины. Страх и неуверенность превратились в радость и восторг, которые он не смог скрыть даже поджав губы. Казалось, что он светиться от счастья и какого-то детского восторга. — Обо мне думал? — прошептал он, с лёгкой улыбкой, медленно продолжая ласки. — Да… — Арсений тихо выдохнул, прогибаясь навстречу, принимая его пальцы всё глубже. Его тело отзывалось горячими волнами, а голос становился все более сдавленным. — Только о тебе… — Расскажешь? — дыхание Антона стало жарче. Он опустился чуть ниже, языком коснувшись чувствительной головки, и слизал выступившие капли, не отрывая взгляда от его лица. — О чём ты думал, Сюш? — О тебе… — голос Арсения дрогнул, но он почти сразу заговорил увереннее, громче: — О твоих руках, о губах… — он судорожно выдохнул, ощущая, как внутри двигаются два влажных пальца, — думал, как ты целуешь меня… Как прижимаешь к себе… Последние слова утонули в приглушённом стоне, когда язык Антона медленно прошёлся по всей длине, заставив тело выгнуться дугой. — Продолжай… прошу, — голос Антона стал хриплым, наполненным жаждой и нежностью. Он не сводил с него взгляда. — Я хочу знать всё. — Я… представлял, что это ты растягиваешь меня. Что ты… — Арсений замер на долю секунды, потом выдохнул: — Думал о том, что ты хочешь меня. Что я тебе нравлюсь и ты делаешь ради меня такое. — Очень нравишься, — прошептал Антон с довольной улыбкой, увеличивая темп движений. — Было ещё что-то, да? О чем ты фантазировал? Расскажи мне… — О тебе! — сорванный голос Арсения прозвучал отчаянно. Он подался бёдрами назад, глубже насаживаясь, жадно ловя каждое движение. — Представлял, как ты меня после занятий обнимаешь, как никуда не отпускаешь, а после шепчешь прямо на ухо… Он резко замолчал, закусывая губу почти до крови. — Что именно я шепчу? — голос Антона стал почти бархатным, он обнял парня и прижал крепче к груди. — Скажи мне, Сюш… — Нет… — Арсений зажмурился, будто боясь собственных слов, но сам же обнял Антона, прижимая к себе ещё ближе. Когда он почувствовал влажную головку, которая коснулась его отверстия, все тело прошибло дрожью, а голос мгновенно затих. — Сюш… расскажи, — Антон говорил уверенно, но очень мягко. Его голос будто обволакивал, заставляя Арсения таять в объятиях. — Прошу. — Что ты… что ты меня любишь… — Люблю, — прошептал Антон прямо на ухо, и в этот момент подхватил его под спину, осторожно приподнимая. Арсений тут же обвил его бёдра ногами, и неуверенно поддался назад, насаживаясь на член. — Что ты меня трахнешь… — это прозвучало почти неслышно, будто стыдливо, но очень честно. — Что сделаешь своим… что ты… — Сделаю всё, о чём ты попросишь, — голос Антона сорвался. Он затаил дыхание, будто боялся спугнуть этот момент. — Люблю тебя… и трахну, и удержу, и буду рядом… Только сейчас не двигайся, хорошо? Дыши… — Ты… очень горячий, — сорвано прошептал Арсений, сжимая его крепче, прячась лицом в шею. — Это… это всё из-за меня? — Только из-за тебя, — Антон чуть не застонал от его слов. — Если бы ты только знал, как давно я мечтаю заняться с тобой любовью… — То я бы согласился раньше, — резко прошептал Арсений, прижимаясь к его губам и целуя с неуверенной жадностью. — Сюш… — выдохнул Антон, едва сдерживая дрожь. — С ума меня сведёшь… — Сведу, — с хитрой улыбкой шепнул Арсений и, чуть колеблясь, начал двигаться. Медленно, глубоко, будто пробуя, доверяя. — Ты можешь… Все в порядке. — Привык? — сорванным голосом прошептал Антон, сжимая парня покрепче. — Точно? — Да, — Арсений засмеялся тихо, почти счастливо, и вдруг резко подался вперёд, снова обнимая его. — Ты просто чудо. Я… никогда даже не мечтал о таком парне, как ты. — Потому тебе достался я, — Антон поцеловал его в висок и начал медленно двигаться, раскачивая парня на своих бедрах. Арсений на это лишь сильнее прижимался к его шее, шепча всякие глупости. Горячее дыхание скользило по нежной коже, а небольшие ладони, цепляли его спину, царапая ногтями. Антон двигался медленно, размеренно и очень уверенно, его объятия согревали и защищали, а горячие поцелуи сводили с ума. Весь Антон целиком сводил Арсения с ума, заставляя теряться в собственных мыслях, ощущениях и чувствах. Заставляя стонать в его объятиях, выгибаться и сорвано дышать. Заставляя отдаваться до последней капли, превращая парня в одну большую эрогенную зону. Он чувствовал всё: каждый поцелуй, каждое касание, чувствовал тепло дыхания, влажный язык и тягучее, тягучее напряжение внизу живота, от которого по телу прокатывалась дрожь, смешанная с волнением и сладкой неуверенностью. Он пытался держать себя в руках, пытался осознать все, но стоило Антону проехаться по простате, как все мысли вмиг исчезли, оставляя место лишь для удовольствия и лёгкой дрожи. Он что-то неразборчиво стонал, выгибался в его руках, а после отдался, полностью, без остатка. Растворился в его объятиях и едва мог держать себя в сознании, утопая в собственных ощущениях. Оргазм накрыл его с головой за считанные секунды, он попытался что-то сказать, предупредить, но не смог. Всё тело содрогнулось в сладкой, обжигающей волне, и он тихо, почти неслышно, выдохнул на ухо: — Люблю… — И я тебя люблю… — голос Антона сорвался, хриплый от чувств и близости. Он сделал ещё пару глубоких толчков — и сам не выдержал. Тело напряглось, дыхание сбилось, и он кончил, сдержанно, мощно, прижимая Арсения к себе так крепко, будто хотел навсегда оставить его в своих объятиях. Несколько секунд они просто лежали, тяжело дыша, прижавшись лбами. Пот, дыхание, тепло — всё смешалось в одну реальность, которую они создали вдвоём. — C'était parfait… — выдохнул Арсений, еле слышно. — Je t’aime, — прошептал Антон в ответ, коснувшись губами его щеки. — Moi aussi… je t’aime, — слабо улыбнулся Арсений, пряча лицо у него на груди. — А вот эти слова я ещё не знаю. — Et ces mots… je ne les connais pas encore, — добавил он чуть тише, с ноткой смущения. — Значит, тебе нужно больше заниматься, — прошептал Арсений, с трудом сдерживая хитрую улыбку. — Думаю, я смогу найти для тебя время. Антон приподнял его чуть ближе, снова целуя в висок, как в начале. — Только для меня? — Только для тебя, — уверенно ответил Арсений, прикрыв глаза.

«Je t’ai appris les mots, et tu m’as appris à sentir.» —

Я учил тебя словам, а ты меня — чувствовать.