Пролог
18 мая 2025 г., 02:30
31 августа. Последняя ночь лета.
Тёмная комната, будто вырванная из другой реальности — заброшенная, безмолвная, отрезанная от внешнего мира.
Воздух тяжёлый. Застывший. Наполненный запахом лаванды — сладким, тревожным. Но под ним ощущался другой аромат. Резкий, металлический. Запах железа. Крови.
Свет едва мерцал — единственная лампа мигала, будто доживала свои последние секунды. Тень колыхалась по стенам, исполняя беззвучный балет страха.
Он стоял над телом.
На деревянный пол беззвучно опадали белые лепестки роз. Такие нежные, что казалось — им стыдно касаться этой сцены. Лепестки лежали в хаотичном, но в то же время выверенном порядке — будто смерть была здесь частью ритуала. Частью послания.
Убитая девушка лежала без движения, глаза открыты, застекленевшие, устремлены в пустоту. На её шее — символ. Переплетённая буква G, вырезанная точно, без спешки, с холодной сосредоточенностью художника.
Он держал в пальцах чёрное перо. Кровь стекала по запястью, каплями смешивалась с чернилами.
Каждое движение — продуманное.
Каждое слово — изящное.
— Это для тебя, Гермиона, — прошептал он, не отрывая взгляда от букв, которые выводил на пергаменте. Почерк был идеальным. Почти эстетичным. Как в любовном письме.
Голос его был тихим, но в нём звучало нечто тревожное.
Нежность и безумие.
— Только ты сможешь понять. Только ты найдёшь меня.
Он выпрямился. Медленно, словно не желая нарушить тишину этой смерти. Подошёл к старому, потрескавшемуся зеркалу, стоявшему в углу комнаты. Взглянул на своё отражение.
Его лицо было спокойным. Глаза — тёмными, как ночь. Он улыбнулся. Едва заметно, как тень улыбки.
В этой улыбке было всё — триумф, страсть, жажда игры. И ещё что-то. Печаль?
Лепестки продолжали падать. Тишина звенела в ушах.
И он ушёл.
Без спешки. Без звука.
Как призрак, оставивший после себя только символ… и запах крови.
