Империя не спасает, но остаётся

      По крыше барабанил дождь, капли воды стекали по окну вниз, по стене на дорожку из щебёнки, а с них - в землю. Вару, накинув капюшон на голову, тихо подкрался к окну. Распахнув его, он залез внутрь, в последний раз оглянувшись назад, на ливень, он оказался внутри дома.       Вару стянул с себя промокшую куртку и положил на подоконник, решив потом разобраться с водой, стекающей на этот самый подоконник с куртки. Пошарившись в кармане, тоже промокшего, худи, Вару достал от туда покетик с кормом.       — Эй, кис-кис. Ты где? — сказал он в полголоса. На это послышалось тихое мяукание и топот маленьких лапок. Рыжая кошка подбежала к Вару, мурлыкая, потёрлась пушистой мордой об его ногу. Вару присел на корточки, погладил кошку по тёплой шерстке, почесав ушастую макушку. Валет потряс пакетом с кормом, открыл его и положил на пол.       — На, на. Хорошо покушай, я ещё завтра принесу твою любимую рыбную консерву. — Вару наблюдал за тем как кошка ест, иногда почесывая её за ушком или по спине. — Специально для тебя купил, мохнатая Империя. — фыркнул он. Эта часть фразы прозвучала будто Валет сделал ей одолжение, даже чуть насмешливо. Он умолчит, что сам побежал покупать эту консерву, почти сразу как только появилась возможность и деньги.       Вару уже как три месяца подкармливает эту рыжую кошку, с момента смерти её хозяина. Сначала Валет просто приносил корм и уходил, но со временем стал оставаться с ней подольше, поглаживая её или просто ведя односторонний разговор.       День за днём, вне зависимости от того, какая погода на улице, Вару приносил что-то поесть рыжей, пробираясь через окно или дверь, ключи которой он забрал во второй день с тумбочки у входа. Этот дом был не слишком далеко, всего пару кварталов от квартиры Фёдора, поэтому идти было не так уж и долго. Да и он успел привязаться к кошке, хоть и не признается в этом кому-либо, а то как? Великий Вару привязался и испытывает нежность к животному!       За эти три месяца клоны так и не узнали что Вару заботиться о четырёхлапой подруге, а если бы узнали - точно бы стояли с широко открытыми ртами и глазами по пять копеек! А у Курамаку ещё бы случился инфаркт. Где такое видно, что бы Вару, Пиковый Валет, Шутник и Клоун, заботился бы о ком-то? Даже если это кот. Он даже имя кошке дал - Империя. Ну разве не прекрасное имя для неё? Феликс бы странно посмотрел на него, а Пик наверняка бы одобрил выбор имени.       В стиле Вару, в принципе.       — Эй, Империя, здесь и вправду одиноко, да? — вопрос прозвучал в никуда, кошка не могла ответить, даже если бы хотела. Здесь и так все понятно. Она живёт одна, три месяца назад лишилась своего хозяина, тепла и ласки. Лучиком света в холодной, кромешной тьме, стал Вару, эгоист, который впервые по-настоящему заботится о ком-то.       Когда то Вару даже пообещал что останется с ней навсегда, что будет приходить каждый день. А когда будет возможность - заберёт к себе.

***

      На улице стоял дикий мороз и метель. Никто не заметил как подкралась зима, суровая, безжалостная. Ветер режет лицо, снег слепит глаза. Вару сильнее вжался в Фединую куртку, поёжившись от дуновения холодного ветра. Он прижал к груди трясущиеся и холодные руки, сжав пальцы в кулак. Пошатываясь, Вару брёл по сугробам, ругаясь на погоду. Он падает на колени возле двери, которая, конечно же, не открылась. Кошка внутри мяукает и шкребётся.       — Слышу, слышу. Ладно. Жди. Ща... достану ключ. — Вару встал на дрожащих ногах, опираясь на дверь плечом. Замок скрипел, пальцы соскальзывали, но он справился. Империя ждала на пороге, внимательно наблюдая своими глазами за Вару.       Он зашёл внутрь, и сразу опустился на пол, не разуваясь, не стряхивая снег. Просто больше не было сил. Кошка подбежала и, не спрашивая, устроилась на его коленях.       — Вот ты где, — выдохнул Вару, глядя в светлые глаза кошки. — мохнатая Империя..       Он провёл ладонью по рыжей шерсти. Движение медленное. Валет закрыл глаза, закинув голову вверх, слегка стукнувшись затылком об стену.       — Греешься, да?.. — он усмехнулся, не открывая глаз. — Ну, грейся.       Империя мурлыкала, прижимаясь к его боку. Холодный ветер врывается в комнату из открытой двери, пол усыпан мелким снегом, которого становится все больше у входа. С губ сорвался последний выдох. Вару больше не двигается. Его грудь больше не вздымается от дыхания, а сердце еле бьётся, вскоре прекращая. Тишину дома прерывает только ледяной ветер и тоскливое мурчание Империи.       Он остался с ней навсегда. Как и обещал.