***
История. Учитель монотонно говорит о каком-то восстании. Я сижу, склонившись над тетрадью, пишу не даты — строчки. Бесполезные, лишённые смысла, но с нужным почерком. Иногда ловлю взгляды: Джей кивает мне из-за парт, Рики храпит почти открыто, а Чонвон — сосредоточен, как всегда. И тогда — взгляд с боку. Я не поворачиваю головы. Просто чуть наклоняю ресницы — вижу его в периферии. Сону сидит, сжав челюсть. Карандаш в пальцах, будто сейчас сломает. Он смотрит на меня, но каждый раз, как я поднимаю глаза — отводит. Быстро. Как будто боится, что я снова увижу его голым. Слабым. Смущённым. Он уже не в центре. Он уже не тот, кто наблюдает. Он — тот, на кого смотрят. А я будто ничего не делаю. Просто дышу. Просто сижу. Просто медленно разбираю его изнутри.***
Вечер — онлайн-паутина. Часы показывали 23:41. Комната полутемна, близнецы давно спят, собаки улеглись в углах. Я лежу в кровати, экран телефона освещает мне лицо. Джей не отвечает. Чонвон лайкнул фото. Всё, как обычно. Но я открыл мессенджер. Я: «Ты часто думаешь о душе, когда смотришь на своё тело?» Секунда. Две. Пять. Он прочитал. И не ответил. Но статус — “в сети”. Я: «Мне нравится, как ты выглядишь, когда стыдишься себя.» Проходит минута. Он выходит из сети. И снова заходит. Я не пишу больше. Я оставляю это так. Пусть гниёт. Пусть трещит внутри него, пока он смотрит в экран, сжимая зубы, не зная — я ли это сказал всерьёз. И почему ему понравилось, что я это сказал.