Розовый лёд

Я проснулся не от тревоги — впервые за долгое время. Просто открыл глаза и почувствовал тепло: за окном мягкий свет, где-то капала вода, Ливон зевнул у кровати, потом ткнулся носом в мой бок. Мама будит. — Угу… — я перевернулся, обняв подушку. — Сейчас… Но всё равно встал. Близнецы ещё спали — один с задранной футболкой, другой уткнулся лицом в пеленку. На кухне было тихо, пахло овсянкой и чем-то сладким — мама пекла грушевые булочки, мои любимые. Она стояла у раковины, в домашнем халате с зайчиками, волосы собраны в пучок. Улыбнулась, когда я вошёл. — Доброе утро, малыш. — Мам, — я зевнул, подошёл, обнял её за талию из-за спины. — Ты добрая ведьма. Я чувствую себя будто в каком-то уютном проклятом доме. Она рассмеялась. — Вот и отлично. Значит, заклинание подействовало. Мы немного помолчали, пока она переворачивала булочки. — Мам… щенок. С улицы. Как он? Она вытерла руки о полотенце, повернулась ко мне и чуть пригладила мои волосы. — Всё хорошо. Я нашла для него добрые руки. Старенькая женщина с участка за озером, у неё уже есть две собачки. Она носила еду и сама просила: «Если вдруг будет ненужный малыш — дайте мне». Он теперь у неё. Спит на подушке, как король. Я кивнул. Где-то внутри стало чуть легче. — Спасибо, — сказал я. — Ты самая… Она перебила, поцеловав меня в висок. — Просто делаю то, что нужно. И ты такой же, Хуни. Я посмотрел на неё. Тёплая, уставшая, с тонкими пальцами, пахнущими травами и мукой. В её глазах не было ни контроля, ни давления. Только любовь. — Будь осторожен сегодня, — тихо добавила она. — Не снаружи. Внутри. Я замер на полсекунды. Но кивнул. — Хорошо, мам. Я понял. И правда понял. ____ Джей жевал какой-то батончик, с которым возился с семи утра, и нёс чушь про училку по математике, которая якобы каждую ночь ест маринованных тараканов, чтобы сохранять вечную молодость. — Она на меня смотрела вчера, — бубнил он с набитым ртом, — как на кекс. Как будто думает: «Хм, его бы замариновать…» — Она просто косит, — я усмехнулся. — У неё, скорее всего, стеклянный глаз. И он навсегда остался в твоём направлении. — Да я не против. Пусть смотрит. Я красивый. Даже в глазном аду. Я фыркнул. Слева лаяли собаки. Воздух пах землёй и дождём. Весна подкрадывалась тихо, почти воровски. Мы свернули за угол и почти сразу увидели Чонвона — он стоял у ларька, покупал воду. Сегодня он выглядел нормально: не слишком бледный, не шатался. Русые волосы были аккуратно зачесаны, как будто он действительно спал ночью. — Йо, Чонвончик, — крикнул Джей. — Ты жив? Покажи пульс. Чонвон улыбнулся с той самой своей полуулыбкой, будто ничего в мире не стоит воспринимать всерьёз. Даже самого себя. — Не уверен, что у меня есть пульс. Но на воду хватает. — Красавчик, — сказал я. И мы пошли втроём. Перекидывались шутками. Джей рассказывал, как его мать нашла в подвале дохлого ежа и теперь носит его в коробке «на анализ». Чонвон пошутил, что, может, она колдунья и это её фамильяр. Было почти хорошо. Почти. Пока я не почувствовал этот взгляд. Ровный. Холодный. Привычный уже. Я обернулся. Сону. Он шёл немного сзади, будто не специально. Но не сводил глаз. Ни с нас, ни с меня. — Ребята, — я остановился. — Идите вперёд. Я догоню. — Всё норм? — спросил Джей. — Да. Просто… кое-что вспомнил. Минуту. Они переглянулись — но ушли. Я остался. Обернулся. Сону подошёл ближе. На солнце его волосы отливали почти серебром, а глаза — как лёд, только глубже. Он был… растерян. Я сделал шаг к нему. Ближе. Почти вплотную. — Преследуешь меня? — спросил я, с кривой полуулыбкой. — Или просто соскучился? Он открыл рот. Закрыл. Ничего не сказал. Щёки вспыхнули. Глаза чуть дёрнулись вбок. Я наклонился ближе. Смотрел в упор. — Ты же не умеешь играть, Сону, да? Только командовать. А когда кто-то делает шаг первым — ты теряешься. Он стоял, как будто подо льдом. Дышал чаще. Я видел, как его ладони чуть дрожат. Как будто хотел коснуться — но не знал, можно ли. Или нужно ли. Как будто нужда в этом выжигала его изнутри. Он сломан. По-своему красиво. И я знал: он влюблён. Слишком поздно. — Увидимся в школе, — прошептал я. — Постарайся не потерять голову, ладно? Я прошёл мимо, скользнув плечом по его. Он остался стоять на месте. Не пошёл за мной сразу. Просто дышал. Может быть, даже зажмурился.