Клетка обстоятельств

— Бред какой-то, — в недоумении произнес Сергей, не поверив своим ушам. Он только час назад допрашивал подозреваемых, совсем еще детей, а теперь ему сообщают, что эти малолетние преступники просто испарились. Вот так взяли и исчезли из своих камер, словно по волшебству. Бред, конечно. Какая к черту мистика? Им кто-то помог! Правда это не отменяло того факта, что отвечать придётся самому Сергею. За что отвечать? За то, что АЭС всё же взорвалась, а он упустил преступников, которые воплотили свой злой умысел в реальность. Теперь, вернувшись в Москву, Сергей был крайне подавлен сложившейся ситуацией. Ведь его ожидал суд и морально он не был готов к нему. Сергей был зол, метал взглядом молнии во всех, кто попадал под руку, а также мог вспылить на ровном месте. Военная выдержка и холодный ум временно отступили на второй план, уступив место ненависти. А ведь завтра по графику уже первое заседание, где его адвокат будет отрабатывать свои полученные наперед деньги в тщетной попытке спасти задницу уже, вероятно, бывшего капитана КГБ. Сергей являлся реалистом, поэтому не питал надежд, что выйдет чистым из такого дерьма. От подобных мыслей его захлестнула новая волна злости. Желание рвать и метать, чистая ярость в её истинном виде. Поэтому будучи в квартире один, без свидетелей, Сергей мог позволить себе выплеснуть хотя бы малую частичку этой ярости. Не выдержав поступающего чувства отчаяния, он закричал прямо посреди комнаты, а затем схватил часы, что стояли на средней полке шкафа, и бросил в стену напротив. В тот момент ему было плевать на соседей, на обои, на репутацию в целом, когда всё катилось по наклонной вниз. — Не думал, что вам свойственно такое поведение, капитан, — раздался голос откуда-то из-за спины мужчины. Сергей резко обернулся и выхватил из-за пазухи пистолет. Его глаза удивленно распахнулись, в них тотчас же отразилась ярость вперемешку с недоумением. В дверном проеме, что вел из комнаты в коридор, стоял невесть откуда взявшийся парень со знакомыми чертами лица. Тот самый преступник, что пустил жизнь Сергея по кривой две недели назад. — Ты? — злобно выплюнул Костенко, не сводя прицела с ненавистного молодого лица. Такого знакомого и в тоже время вроде бы чужого. — Вершинин? — вопросительно проговорил он, сам не зная для чего. Человек перед ним определённо был тем самым подростком, что виновен во всех его бедах и взрыве АЭС. Разве что сейчас тот не смахивал на подростка, словно между их последней встречей прошло лет десять, хотя Костенко был уверен, что перед ним тот самый паршивец. Быть может, он изначально был не подростком, — мысленно заключил Сергей. Зачем он вообще об этом думал или даже спрашивал? Быстро отбросив неуместные мысли, Сергей нажал на курок, целясь в плечо преступника. Поддался ярости, но сохранил профессионализм. Он хотел ранить ублюдка, как бы не чесались руки убить, но не в этот раз. Парень сам пришел к нему, а значит сам сдался правосудию. Для чего? Хрен его знает, но Сергей намеревался хорошенько врезать ублюдку и сдать вместо себя под суд, в слабой надежде спасти свою карьеру или хотя бы добиться смягчения приговора. Однако чего он явно не ожидал, так это того, что пистолет в его руках не выстрелит, а разлетится на запчасти прямо в воздухе. Вот это уже немного выбивало из колеи. Сергей потерял дар речи и рефлекторно сделал шаг назад. — Что… что, черт возьми, произошло? — в недоумении произнес он. Не хватало ему той нелепой ситуации с предметами якобы из будущего, так теперь ещё это. Он что, спит? Сергей помогал головой в стороны, словно пытаясь отогнать галлюцинацию, после чего вернул сердитый взгляд на незваного гостя, тот всё ещё стоял в дверной проёме. Руки парня находились в карманах довольно странной черной куртки с капюшоном, а холодный, словно безжизненный взгляд пронизывал Сергея насквозь своей равнодушностью к происходящему. Таким взглядом часто смотрел и сам Сергей, но с разницей в том, что в нем было больше расчетливости по причине надобности таковой в работе. Равнодушие же именно этого парня настораживало. Такие глаза, как у него, были присущи в основном настоящим мерзавцам или душевнобольным. Сергей повидал достаточно всякого дерьма — работа такая. Преступник промолчал и пожал плечами, похоже не собираясь объяснять что-либо, а Сергей от злости сжал челюсть, что аж желваки на лбу заиграли. Капитан сделал шаг в сторону, его руки быстро схватили статуэтку льва с верхней полки шкафа. Ничего, он и без пистолета может убить паршивца, если понадобится. Суровый взгляд некоторое время удерживал зрительный контакт с чрезмерно спокойным ублюдком, а шестеренки в голове работали на опережение. Бросив статуэтку в пацана, Сергей рванул вперед, намереваясь перейти в рукопашный бой по неимению еще одного пистолета, но не успел даже дотронуться до противника. Статуэтка, словно рикошетом от невидимой стены, отлетела в сторону, а сам Сергей оказался отброшен на стол, что стоял у самого окна позади него. Деревянные ножки не выдержали веса взрослого мужчины и разъехались в стороны. Хозяин квартиры заскрежетал зубами, пыхтя от ново вспыхнувшей боли в пояснице. Он зажмурил глаза. Щепки от стола взлетели в воздух вместе с пылью. Что только что произошло? — задумался Сергей. Мысли в голове затихли, оказавшись в тупике непонимания. Мимолетную тишину нарушил вырвавшийся из его уст мат. Злостный взгляд вновь вонзился в преступника, что всё ещё не двигался с места. — Ты кто такой? — спросил Сергей, приподнимаясь на локтях. Как вообще реагировать на подобную чертовщину? — Тот, о ком ты подумал изначально, — ответил парень. — Неужели больно ударился? Вряд ли такое падение могло навредить опытному офицеру КГБ, — на тонких губах расползлась ухмылка. Вот те на! Этот совсем не такой, каким казался две недели назад. Сергей сжал кулаки, не намереваясь терпеть подобного рода унижения от сопляка-террориста. Из него вырвалось злостное рычание: — Сукин сын! Затем он ловко вскочил на ноги, но только для того, чтобы снова быть отброшенным какой-то невидимой силой. В этот раз его спина столкнулась со стеной. Сергей упал лицом вниз и рефлекторно согнул руки в локтях, чтобы быстро встать. Не зря он был лучшим солдатом в академии, пару падений не укротят его пыл. Разве что это сделает шкаф, внезапно обрушившийся ему на спину и придавивший к полу до того, как Сергей успел встать. Перед глазами потемнело, а чрезмерная тяжесть пресекала любые попытки даже привстать. Требовалось время для того, чтобы понять, как выбраться из сложившейся ситуации. Шестеренки в голове задымились от перегрузки, а дыхание сбилось от чрезмерных усилий сбросить с себя гребанный шкаф. Скорее всего, после таких выкрутасов спина будет болеть долго. — Лежи, — прозвучал приказ откуда-то сверху. — Да пошёл ты, — в ответ прохрипел Сергей, опешив от подобной наглости. Он слышал как приближались размеренные шаги пока тщетно пытался поднять шкаф, что весил килограмм сто. Если бы не болезненное столкновение со стеной ранее, может быть у него бы получилось. — Трудно понять, да? — со вздохом спросил Вершинин, когда присел на корточки перед молодым капитаном. Мужчина проигнорировал вопрос, сжимая кулаки до побеления костяшек. — Я столько раз сталкивался с тобой в будущем, прошлом и настоящем, что уже сбился со счета. Каждый раз такой разный: то убийца, то герой, но неизменно всегда одно — превосходство на твоей стороне. Не считая вот этого момента. Позволь насладиться им подольше. — Что ты несёшь? — в недоумении прохрипел Сергей. — Что тебе от меня надо, сукин ты сын? Нахрена появляться здесь, когда ты самый разыскиваемый преступник в стране? Ты либо псих, либо идиот! — он прокричал это, уткнувшись лбом в руки перед собой, в попытке отдышаться и собраться силами. Ублюдок нависал над ним так близко, что Сергей мог бы одним рывком дотянуться до длинной шеи и сломать её без особых усилий. Мешал только шкаф. Оставался вариант с выжиданием: потянуть время для поиска лазеек и внезапной атаки. Вот только Сергей не ожидал, что чужая ладонь ляжет на его макушку и погладить по волосам, словно какого-то дрянного кота. Ублюдок играл с огнем. Сергей встряхнул головой, пытаясь сбросить ненавистную руку. — Я здесь, чтобы предотвратить нашу встречу в будущем и все последующие события, что последуют за ней, — сказал Вершинин, что подвергло Сергея ещё большему шоку. Какое будущее? Какая встреча? Да этот парень сумасшедший! — хотел прокричать он от злости, но вместо этого сказал другое: — Руку убери! — А то что? — в тот же миг прозвучал встречный вопрос. Вместо ответа Сергей просто перехватил жилистое запястье стальной хваткой, намереваясь выкрутить или сломать парню кисть. Нельзя недооценивать лежащего на земле врага если у него свободны руки. Сергей не привык сдаваться раньше времени. Плевать на боль или головокружение, для опытного агента не бывает невыполнимых задач. Сергей даже на мгновение поверил в то, что у него получилось задуманное. Сверху послышался болезненный возглас, за которым последовало недовольное шипение, а затем Сергей сам ощутил боль в пальцах, которыми сжимал чужое запястье. Относительно терпимую боль, но разжать пальцы все же пришлось. В тот же миг шкаф вдруг резко потерял свой вес и грохотом улетел к другой стене. Теперь можно было вдохнуть полной грудью, но Сергей не успел. С задержкой в секунду следом за шкафом был отброшен он сам. Вновь эта неведомая сила швырнула его спиной в груду досок, что чуть ранее именовались мебелью. Закаленный тренировками агент не сдержал короткий вскрик от вспыхнувшей острой боли, он всем телом почувствовал острые щепки, что впились в его руки, ноги и особенно спину через ткань пиджака. Костюм теперь точно был непригоден для выхода в свет. — Как туго до тебя доходит. Сложно принять поражение? — холодным тоном молвил Вершинин, он совсем не походил на того кого Сергей угощал квасом. — Не рыпайся! — прозвучал не убедительный приказ. Капитан проигнорировал его и даже сумел бросить в противника доску, чтобы затем рывком подняться на ноги несмотря на дезориентацию. Попасть в цель не удалось, неведомая сила в тот час же вернула его на пол, в этот раз лицом вниз. Теперь подняться не было возможности от слова совсем, что-то удерживало его без малейшего шанса на успех. Это раздражало до такой степени, что Сергей закричал, опасаясь того, что его рёбра сейчас хрустнут под натиском чего-то беспощадного. Как преодолеть то, что нельзя увидеть? Сергей не знал. Шестеренки в голове окончательно вышли из строя. Благо, давление продлилось недолго, что позволило капитану дышать, хватая ртом воздух с болезненными хрипами. — Ты… — из последних сил выдавил он, — сопляк…да как ты… — Тише, тише, отдышись, — перебил его парень. — Я уже не тот «сопляк», которого ты видел две недели назад. Для меня с нашей первой встречи прошло восемь лет. Восемь лет непрерывных попыток изменить прошлое и будущее, а в итоге что? В итоге я снова застрял там, откуда всё началось. Пока тот говорил, Сергей притих, ожидая подходящего момента. Удачей можно было считать то, что после своего небольшого монолога Вершинин повторился и зачем-то подошел ближе. Сергей довольно быстро умел анализировать предсказуемость своих врагов. Не говоря уже о том, что упрямства ему не занимать. Он ловко схватил ублюдка за ногу и рывком опрокинуть на спину. Теперь настала его очередь атаковать. На адреналине тело почти что само двигалось. Еще один рывок и Сергей уже взобрался на ублюдка сверху, схватил за ворот куртки, а затем нанес два сокрушительных удара по лицу. Ещё бы один, и не закаленный в драке человек в момент бы отключился. Просто неведомая сила, что мешала равности боя, вновь вмешалась и распорядилась иначе. Сергей повторно влетел в предмет мебели, только в этот раз в сервант. Разбитое стекло посыпалось на пол, сопровождаясь новой порцией шума, что могла привлечь внимание соседей, которых, похоже, не было дома, иначе уже давно бы кто-то постучал в дверь. Костенко уперся локтями в пол, пытаясь сосредоточить взгляд на размытых осколках стекла перед собой. Он чувствовал как по лбу течет кровь, от линии волос и до бровей, откуда довольно крупными каплями капала на руки. Исходя из этого, Сергей мог предположить, что дела у него плохи. К тому же ещё пару таких взлетов, и в комнате не останется мебели. — Всё такой же строптивый, — прозвучал голос того самого паршивца, который по мнению Сергея несёт полную ахинею, как и две недели назад на допросе. Вот только теперь эта ахинея сопровождалась чем-то сверхъестественным, что вводило Сергея в бешенство. Он не понимал, что происходит и как это остановить, поэтому в гневе прохрипел: — Да пошел ты. Даже приподняться на локтях теперь не было возможности, голова раскалывалась надвое. Последний полёт в сервант оказался довольно болезненным. Тем временем Вершинин без труда поднялся на ноги. Из носа потекла кровь и он не задумываясь вытер ее рукавом. Сердце заколотилось быстрее от осознания того, что Костенко даже в подобном положении сумел нанести ему два чётких, довольно опасных удара прямо в лицо. Ещё бы немного…. Паша в два широких шага преодолел расстояние до оглушенного офицера. Он больше не собирался тянуть время, это опасно, если дело касается Костенко. С этим человеком требовались быстрые решения, без малейших промедлений. Поэтому Паша безжалостно пнул того ногой в бок, дабы перевернуть на спину. В результате, на ряду со скрежетом битого стекла, в комнате раздалось тихое кряхтение. Нельзя было отрицать, что Паша наслаждался ситуацией. Присев на корточки, он схватил мужчину за руку и принялся закатывать рукав светлого пиджака. — Что ты… — с болезненной гримасой на лице прохрипел Костенко, вяло попытавшись одернуть руку. Он замолчал когда неведомая сила вновь прижала его к полу. Сил оставалось только на то, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха, которого вдруг резко стало не хватать. Он чувствовал осколки стекла, что болезненно впивались в кожу головы, давление на груди чего-то невидимого и укол в предплечье. Затем довольно быстро по венам распространилось неприятное тепло. Нечеткая картина перед глазами начала расплываться еще сильнее, силы остаточно покинули тело, а руки и ноги почти перестали ощущаться. — Вот так, — раздался голос откуда-то сверху, словно через невидимый барьер. — Теперь ты будешь поспокойнее. Веки почему-то ощутимо потяжелели. Сергей почувствовал нехватку воздуха и тяжело задышал, а когда неведомая сила перестала давить на грудь, то начал жадно хватать ртом воздух, словно только выбрался на сушу после долгого нахождения под водой. Однако пошевелиться все еще было трудно. Руки и ноги совсем не хотели слушаться, а картина перед глазами то расплывалась, то темнела. Думать стало сложнее, словно в него влилили литр дряного виски разом, да еще без возможности закусить. Отдаленно он осознавал что с ним произошло: то же самое, что он сделал с один из пойманных подростков две недели назад. Это такая месть? Справедливо. Человек бессилен против наркотиков, а этот бой окончательно проигран. Сергей ничего не понимал, да и не особо хотел. Мысли путались, тело обмякло, зато боль от ссадин приутихла. Чьи-то руки схватили его за ворот пиджака и, ничего себе, потянули вверх. Смело. Откуда в этом тощем длинном ублюдке столько сил, чтобы поднять расслабленное тело? Не то чтобы Сергей весил прям очень много со своим ростом, но побольше среднестатистических мужчин его возраста и объемов. Раздался скрежет рвущейся ткани — вот это уже действительно неприятно. Похоже его пиджак испортили окончательно. Конечно, он мог бы купить себе новый, но только если не потеряет работу. Сергей не хотел терять работу. Он вообще сейчас ничего не хотел. Почти. Его одолевало одно единственное неутолимое желание: закрыть глаза и заснуть… Звонкий удар. Сергей нехотя открыл глаза. Это что? Ему дали пощечину? Какой же наглый парень, Сергей уже ненавидел его всем сердцем. — Выспитесь в будущем, генерал, — прозвучал ненавистный голос где-то возле уха. Генерал? Почему его так назвали? Он пока еще только до капитана дослужился. Сергей чувствовал, как его руку перекинули через плечо, а корпус обхватила длинная рука. Ноги невольно зашагали туда, куда их направили. Чёрт, он не мог даже удержать голову в вертикальном положении, она постоянно падала то вниз, то вбок, а чужой голос продолжил говорить какую-то несуразную чушь: — Было бы проще просто убить тебя, но я не ты… Не спать! Его встряхнули. Сергей поморщился и пробурчал в ответ что-то неразборчивое. Чёрт, это неприятно вообще-то! Мозги словно пару раз отрекошетили по стенкам черепа. Сергей услышал щелчок ключа в дверной скважине, после чего та самая дверь захлопнулась за его спиной. Где, черт побери, ошивались соседи, когда они так нужны? Неужели никто ничего не заметил? В квартиру вломился какой-то паршивец и совершил похищение прямо посреди белого дня, черт возьми! — Будешь жить, — вновь заговорил ненавистный голос, — но не в этом времени. Не переживай, тебе понравится в будущем, там намного меньше запретов. Сергей попытался нахмурить брови, не понимая ничего из вышесказанного. Снова сказки о будущем, ну сколько можно? Какой несуразный бред. Ему сейчас не до фантастики. Как далеко его собирались тащить? Какое-то затянутое похищение. Он сосредоточился на том, чтобы вовремя переставлять ноги. По пути было столько преград: камни, ямы, бордюры. Хорошо, что эти длинные руки держали его достаточно крепко, чтобы он не падал, иначе бы испачкал костюм. Погодите, костюм же уже испорчен… Интересно, что подумают люди, увидев его в таком состоянии? Вызовут полицию, наверное. В любом случае, люди куда-то испарились, судя по всему, ведь никто не остановил их до сих пор. Вечно всё приходится делать самому. Нужно просто не закрывать глаза, ведь ему сказали не спать. Хотя… Какого чёрта он должен выполнять это указание? Словно бы в ответ на вопрос, его снова довольно грубо встряхнули. — Осторожнее, — прозвучал все ещё ненавистный Сергею голос, после чего кто-то открыл машину. Его небрежно толкнули на заднее сиденье, где он не сразу, но попытался принять более удобное положение. Какая сложная, однако, задача. Плевать! У него ничего получилось, поэтому пришлось уткнуться щекой в вонючую обивку сиденья и закрыть глаза. Всего на мгновение. После этого машина излишне резко дёрнулась, словно бы водитель резко затормозил. Сергей не понял, когда тот успел завести двигатель и почему сразу заглушил. Задаться вслух этим вопросом он не успел, так как его небрежно вытащили из машины. Что за небрежное отношение к офицеру КГБ? Он же не какой-то там рядовой сослуживцев! Кто так обращается с капитаном? Сергей стиснул зубы, попытавшись отбиться и выразить свое негодование, но его тут же пригвоздили спиной к закрытой дверцы машины. Очередные две пощечины слегка прояснили ситуацию и зрение вдруг сфокусировалось на лице похитителя. Парень одной рукой давил на его плечо, а второй держал какой-то странный прибор, похожий на большой дозиметр что ли… — Для… чего… — из последних сил проговорил Сергей до того, как потерял нить мысли. Затем в его памяти случился пробел….

***

Паша просчитал все возможные варианты событий при разных попытках вмешаться в прошлое. Перепробовал множество возможных вариантом за восемь лет путешествий во времени, видел бесконечное количество смертей своих близких и врагов, научился контролировать свою проклятую силу до возможных пределов, а также устал от всего и решил, что делает это в последний раз. Потому что терять ему было нечего, его первоначальных друзей не вернуть, а их множество версий из параллельных вселенных казались Паше другими. Или он просто повзрослел, стал черствым и, возможно, равнодушным ко всему, что его окружало, прямо как чёртов Костенко, который тоже являлся частью этой проклятой петли. Зачем только Паша жил в ней так долго? Он менял все уже бесконечное количество раз. В конечном итоге такая жизнь выматывает. Поэтому Паша решил, что этот раз последний. Обещание самому себе, в которое он плохо верил. Зачем тогда обещать? А почему бы и нет! Паше было всё равно, он либо умрет, либо в очередной раз что-то поменяет, может в лучшую, а может и в худшую из сторон. А затем подумает о том, как жить дальше. Или пытаться вновь…бесконечное количество раз. Как только он вытащил безвольное тело молодого Костенко из машины, его взор упал на сонное лицо мужчины, который ни то что не сопротивлялся чужой воле, но и норовил провалиться в беспамятство. Пришлось дать капитану пару пощечин, что было очень даже приятно. Паша вспомнил, как взрослая версия этого человека несколько раз убивала его друзей. Как не меняй прошлое, все равно кто-то умирал. Как Паша вечно проигрывал, если дело доходило до рукопашной драки или перестрелки с этим непредсказуемым человеком. Иногда Костенко помогал ему, но это было сложно для них обоих и Паше все равно приходилось держать расстояние, чтобы не оказаться взаперти. Ублюдок готов был убить сам себя, чтобы достичь желаемого, а сейчас…. Сейчас Паша впервые видел этого человека в таком уязвимом состоянии. Так непривычно. Целью Было выдернуть Костенко из прошлого, после взрыва АЭС, а затем забрать с собой в будущее. Глупая идея, конечно, местами безумная, но почему бы не попытаться? Что это изменит? Вот посмотрим и увидим. Можно было просто убить его, да не мучаться, но как Паша уже сказал ранее — он не такой. К тому же Костенко успел стать частью его бесконечно повторяющейся временной петли, в которой все участники стали для Паши кем-то вроде…родственников что-ли. Да без разницы, как это назвать, он просто решил выдернуть Костенко из прошлого, не убивая. Но что же дальше? А дальше Паша будет пытаться удержать молодого капитана на ногах, дабы тот не упал. Мужчина весил килограмм семьдесят пять, не меньше. Вот вроде не высокий, почти на голову ниже самого Паши, не толстый, на вид даже меньше своей версии из будущего, а почему-то такой тяжёлый. Хотя Паша не мог отрицать того, что пока он тащил мужчину до машины, то успел прощупать твёрдые мышцы под слоями старомодного костюма. Забавно. Знал бы сейчас Костенко о чем думает Паша, то…все равно бы ничего не сделал. Не то состояние. Возможно, Паша перестарался, когда швырял мужчину по квартире, но кто же знал, что этот упрямый баран настолько бесстрашный. Хотя кого Паша обманывает — конечно он знал. Знал и наслаждался своей маленькой местью, а ведь этот Костенко, по сути, еще ни в чем не виноват. Тупиковые мысли. Паша не любил заходить в такие дебри, поэтому отбросил их в сторону. Дело оставалось за малым: он активировал машину времени, отошел на открытую поляну возле дороги, и перенёс их на тридцать пять лет в будущее. Затем он достал из сумки телефон, вызвал такси и затолкал бессознательного Костенко на заднее сиденье. Вид у капитана из прошлого был интересный, мягко говоря, но об этом Паша позаботиться уже в отеле. Таксист ничего не спрашивал, только с интересом поглядывал в зеркало заднего вида. — Стоит моему приятелю выпить, как сразу лезет в драку, — пояснил Паша, чтобы немного успокоить водителя. — Может, в больничку его? — с заботой предложил тот. — Это лишнее, — отмахнулся Паша. — Проспится и будет как новенький, уже не впервой, — он двинул корпусом, дабы все еще спящий Костенко не свалился вниз. Голова мужчины покоилась на его плече, а сам Паша, не задумываясь об этом, придерживал капитана, приобнимая за талию. — Ну, как знаешь, — согласился таксист, держа курс по заказанному маршруту. В первоначальные планы Паши входило снять номер в отеле, выспаться и поесть. Дальше будет видно. Честно говоря, он не верил, что у него получится так легко выдернуть Костенко в будущее, не изменив все до крайностей. На первый взгляд мир казался знакомым, во всяком случае: такси можно было поймать у дороги, интернет работал, связь ловила, денежная валюта не поменялась, а в большем он пока не нуждался. Просто плыл по течению, в ожидании, когда Костенко придет в себя. Можно даже сказать, что его жизнь уже приобрела чуть больше смысла. Ведь он мог оставить Сергея где угодно, попросить таксиста отвезти того в больницу или бросить на произвол судьбы. Немного громко сказано, конечно: Костенко найдет выход из любой ситуации. Хотя Паше хотелось бы на это посмотреть. Теперь он стоял на ступень выше, знал больше и просто наслаждался своим превосходством. Ведь ситуация, в которой оказался именно этот Костенко, весомо отличалась от тех, в которых Паша видел мужчину ранее. Зрелище будет интересное. Интересное для Паши, которому уже мало что казалось интересным, не считая спящего рядом мужчины. Когда только он успел стать таким? Сложно сказать точный период времени, когда это больше не имело никакого смысла. Паше следовало разбить машину времени ещё при первой мысли об этом, однако тогда духу не хватило. Зато теперь хватает, но желания нет. Он вряд ли уже сможет жить нормально. Данное понятие не для него. Теперь его жизнь моментом, мимолетным интересом, свободный от чужого мнения и осуждения. Вот, например, останься он со своими друзьями, те бы обязательно спросили: зачем ты притащил Костенко в будущее? На первом таком вопросе Паша бы сразу оказался загнанным в тупик. Он не хотел отвечать, потому что мог этого не делать. А если бы друзья спросили: почему из всех нас, ты вытащил в новую реальность именно Костенко? Он бы просто пожал плечами. Потому что не думал так глубоко. Особенно тогда, когда тащил Костенко от такси до отеля, плотно прижимая безвольное тело к своему. Или когда бросил мужчину на одну из кроватей в двухместном номере, а затем замер, медленно скользя взглядом по красивому лицу. С каких это пор Костенко стал красивым? — спросили бы друзья. Паша вновь пожал плечами. Возможно, всегда был, — ответил бы он. Это логично, ведь Сергей ещё молод, разве он не может быть красивым? Конечно, может! Зачем тогда спрашивать? Закончив внутренний диалог, Паша продолжил начатое. Никаких проблем на ресепшене не возникло. Как и с таксистом, Паша ссылался на то, что его так названный друг перепил в баре и там же подрался, поэтому пришлось тащить того в ближайший отель, чтобы жена дома не ругалась, завидев мужа в таком состоянии. Довольно правдоподобная байка, не считая того, что ни в одной из реальностей Паша ни разу не прознал, есть ли у Сергея жена или девушка. И почему этот вопрос вдруг стал таким интересным? Паша задумался, блуждая взглядом по спящему офицеру из прошлого: от окровавленного лба до рваного пиджака. Оценил видимые повреждения, еще немного подумал и достал из сумки наручники. Так будет безопаснее. Вряд ли Сергей согласиться выслушать его, когда очнется, скорее вновь нападет, а с наручниками его пыл немного поубавится, как было в одной из реальностей в прошлом. Довольно мило, — подумал Паша, когда приковал одну руку мужчины к изголовью кровати. Словно дежавю. Только теперь ему не надо никуда уходить, можно подождать и посмотреть в эти светлые глаза, когда они откроются. Увидеть там…что? Удивление? Возможно. Страх? Вряд ли, но было бы любопытно. Растерянность? Вот это Паша хотел бы увидеть. Он придвинул к кровати тумбочку, на которой оставил небольшую аптечку, предусмотрительно одолженную на ресепшене, и отправился в душ. За то время, что он потратил на помыться, поесть, приложить к носу лед, залезть в местный интернет и почитать немного информации о здешнем мире, прошло около трех часов. Костенко все еще спал и даже не шевельнулся. Паша уже даже подумал о том, чтобы вызвать врача. Хотя какой врач приедет в отель? Паша вздохнул, решив, что придётся побыть врачом самому, ну или хотя бы медсестрой. Он снова подошел к спящему мужчине, проверил пульс на всякий случай, покрутил безвольную голову в стороны, высматривая порезы и ссадины, а затем принялся обрабатывать раны антисептиком. В процессе он вновь подумал о том, что немного переборщил со своими способностями. Люди — хрупкие создания. Конечно, сложно назвать Костенко хрупким, но он точно не был в состоянии противостоять сверхъестественным силам. — Очнулся, — прокомментировал Паша, когда заметил, что дыхание Сергея изменилось. Он тут же отложил аптечку обратно на тумбочку и отодвинулся от кровати. Следует держать дистанцию, — напомнил он самому себе. Сергей зашевелился, медленно открыл глаза, хмуря лоб, после чего снова замер. Действительно, похож на только загнанного в клетку дикого зверя, — подумал Паша. Сергей не смог сразу понять, что с ним случилось. По привычке, он не спешил говорить или предпринимать поспешных действий после тяжелого пробуждения. Сперва всегда следует осмотреться, понять где ты находишься и кто есть рядом. Поскольку ни на первый, ни на второй вопрос Сергей ответить пока не мог, пришлось выжидать нужного момента. Голова раскалывалась, в точности как при похмелье но Сергей не мог вспомнить, когда и почему позволил себе так напиться. Картина перед глазами расплывалась, что, судя по всему, являлось меньшим из его насущных проблем. Наручники на запястье заставили соображать быстрее. — Какого черта? — сдержанно, но с шипящими нотками в голосе произнёс он, пытаясь сфокусировать взгляд на единственном, кроме него самого, человеке в комнате. Рука рефлекторно дернулась в слабой попытке вырваться. Просто проверил. — Осторожнее — кровать сломаешь, это тебе не советское качество, — прозвучало в ответ. Сергей помрачнел, припомнив некоторые последние события, которые предпочел бы забыть. Его что, похитили? Вот те на… — Для чего? — спросил он, сверля похитителя убийственным взглядом. Тело плохо слушалось: руки и ноги двигались с трудом. — Интересный вопрос, — ответил похититель. — Я и сам бы хотел знать, но увы… Сергей закатил глаза, его раздражало подобные игры. — Ты хоть понимаешь, кого ты похитил? — в гневе спросил он вновь, пытаясь не выдать своей слабости. Он едва мог пошевелить головой, не говоря уже о том, чтобы вскочить на ноги. Требовалось время, чтобы собраться силами, он не мог позволить своему похитителю уйти безнаказанным. После взрыва АЭС жизнь Сергея превратилась в сущий кошмар, что становился только ярче. Как это случилось? Сергей мог вспомнил только нелепые обрывки последнего дня, что не поддавались объяснению. Просто бред, похожий на побочный эффект от препарата, которым его накачали. Других объяснений своей слабости он не видел. — Мы в будущем, — спокойно ответил похититель. Издевается, паршивец. — Тебе самому не надоело? — злостно прорычал Сергей сквозь стиснутые зубы. — Другой байки придумать не можешь? Фантазии не хватает? — на лбу заиграли желваки, а руки сжались в кулаки. Он что, похож на идиота? — Сейчас две тысячи двадцать первый год. Когда взорвалась АЭС — тебя обвинили в сговоре с террористами, ведь ты не явился на суд и пропал без вести. Сбежал, как пишут в некоторых источниках, но суть не в этом… — Паша помахал перед собой телефоном, словно в подтверждении о вышесказанном. Напрасно, конечно, Сергей мало что сможет понять. Во всяком случае не так сразу. Объяснять все с самого начала сложно, Костенко не из тех, кто будет смиренно слушать бред, которым он уже считает услышанное. Поэтому Паша решил пойти напрямик, без лишних разговоров, через упрямство и силу. По-другому с Костенко нельзя. Паша покажет тому часть своих воспоминаний, а потом можно будет и поговорить. С этой мыслью Паша осторожно подошел ближе, отчего на лице Сергея появились новые эмоции, которых тот раньше не показывал. Было видно, что мужчина пытается быстро проанализировать ситуацию и найти для себя лазейку. Взгляд светлых глаз заметался по комнате, в поиске чего-то полезного. Забавное зрелище. Паша остановился, словно задумавшись о чем-то новом. Причиной тому послужили всё те же глаза. Вернее то, что в них отразилось — несвойственная для этого человека мимолетная слабость: паника или испуг. Трудно сказать точно, главное, что именно сейчас Паша видел такое впервые. Даже пристрелив себя в одной из реальностей, перед смертью, в глазах Костенко не было ничего подобно. Паша помнит, ведь он смотрел тогда до последнего. И почему его это так волнует? Лицо Сергея довольно быстро приняло суровое выражение, взгляд похолодел и воткнулся в похитителя. Паршивец навис над ним достаточно близко, чтобы можно было рискнуть во спасение своей жизни, поэтому Сергей не стал дожидаться, пока тот зашевелиться вновь. Крепкий ударил должен сбить противника с ног. Удар ногой в пах. Мощно, точно и без промедлений. Парень тотчас же согнулся пополам, а Сергей самодовольно хмыкнул, игнорируя усталость. Такого удара должно быть достаточно чтобы потянуть время. Поэтому пока Паша оседал на пол и корчился от боли, Сергей выкрутил себе большой палец на руке, чтобы выскользнуть из наручников. Дальше дело за малым. — Блять! — ругнулся Паша, когда поднял взгляд на освободившегося зверя. Стоило только помедлить ещё мгновение и бой проигран! — Стоять! — воскликнул он, рефлекторно закрыв лицо руками. Ну вот… Мгновение прошло. Сергей закряхтел от новой вспышки боли, когда был откинут в сторону невидимой волной. Он ударился спиной о стену, после чего упал на пол и остался лежать на боку, вновь шокированный чертовщиной. Осознание собственного бессилия начало медленно захватывать ум. Кажется, в этот раз, помимо всего прочего, он сломал ребро. Возможно даже два. В комнате образовалась тишина, в которой двое мужчин провели около пяти минут. Паша держался за пах и скрежетал зубами от боли, а Сергей пытался сфокусировать взгляд на чем-либо осязаемом, но картина перед глазами все никак не становилась четче. Ни один, ни второй не были в силах встать. — Да кто ты такой, твою мать? — в гневе прорычал Сергей, с ненавистью поглядывая на своего похитителя. Сложно было уложить в голове тот факт, что он имел дело с чем-то сверхъестественным. Как в здравом уме это вообще можно понять? — Паша, — прозвучало в ответ. — Просто Паша. — Ублюдок ты, Паша, — парировал Сергей. Он тяжело дышал, уткнувшись лбом в руки перед собой. — От ублюдка слышу, — проворчал Паша. — Чего тебе надо? — спросил Сергей. Он прислушался к своему телу, чтобы оценить степень повреждений. — Чтобы ты не бил меня в пах! — бездумно ответил Паша. Костенко издал что-то наподобии нервно смешка, а затем проговорил: — Тогда держись от меня подальше. Затем оба замолчали. Тишина вновь окутала пространство комнаты, минут семь никто не двигался. Паша нарушил затишье первым, он тяжко вздохнул, а следом поднялся на ноги. Сергей в ответ сжал кулаки, собираясь силами. — Я вообще-то пытался тебя подлатать, — проговорил Вершинин. — Так что перестань сопротивляться, ты только ухудшаешь ситуацию. — Отвали! — прозвучало в ответ. Сергей поглядывая на своего похитителя исподлобья, в точности как загнанный в угол зверь, готовый напасть в любой момент, даже если на то нет сил. Сложно, но Паша надеялся на лучшее. Вместо слов, он снова рискнул: подошел ближе и присел на корточки, чтобы резко схватиться за рыжеватые волосы одной рукой. У Сергея не было шансов что-либо сделать, его голову небрежно задрали вверх, а на лоб положили холодную ладонь. В миг перед глазами закрутились разные видения: то ли прошлого, то ли будущего, сложно сказать, когда не веришь в подобную чушь. Из горла вырвался болезненный крик, что был приглушен второй ладонью. Из плюсов — его больше не тянули за волосы. Прошло всего мгновение, такое яркое и длинное только для Сергея, после чего его голова безвольно рухнула вниз. Глаза остались открыты. Он прижался щекой к мягкому ковру, больше не желая сопротивляться, по крайней мере, не сейчас. Тело обмякло, а разум не мог принять столь большой поток информации за одно только мгновение. Понадобилось время, чтобы Сергей хоть как-то осознал себя и то, что увидел. Или хотя бы попытался это сделать. В любом случае, данная информация вывела его из строя на неопределенный срок. Это позволило Паше перевести дух. Он устало облокотиться спиной о стену, а одна из его рук сама по себе легла на макушку притаившегося зверя. Пальцы зашевелились из стороны в сторону, имитируя поглаживания. Уставший взгляд опустился вниз, на ту самую руку, что двигалась сама по себе. В комнате в очередной раз повисла тишина, что в этот раз малость действовала на нервы. Так прошло минут десять. Паша все это время не пытался проконтролировать свою руку, которая уже сместилась с рыжей головы к воротнику старомодного пиджака, а затем и вовсе легла на неподвижные плечи. Несмотря на абсурдность ситуации в целом, это было приятно: возить рукой из стороны в сторону по спине давнего знакомого. В пустом взгляде промелькнула искра осмысления. Паша впервые дал себе мысленное оправдание того, для чего он вообще все это затеял. Всю эту идею с похищением из прошлого. Почему именно Костенко? Потому что этот человек был единственным, кто мог дать ему нечто большее, нежели просто существование: адреналин, эмоции, месть, яркие моменты, боль или страх. Почувствовать волю к жизни. С кем же ещё может быть так…не скучно? Украсить одиночество Паши своим присутствием… Последний пункт уже лишний. Или нет? Бесконечный поиск оправдание своим действиям — это уже клиника. Найденный притянутый за уши ответ всё равно оставил за собой множество вопросов, но Паше было достаточно. К тому же он не успел додумать что-либо ещё, его размышления прервал сиплый голос: — Руку убери. Паша только устало вздохнул, похлопал мужчину по спине в ободряющем жесте и встал на ноги, чтобы забрать с тумбочки аптечку, а затем вернуться обратно. Он опустился на одной колено, наблюдая за тем, как Костенко медленно зашевелился в попытке принять сидячее положение. Рука потянулась ему помочь, но была откинута в сторону излишне резким рывком, который дался тому с трудом. — Да пошел ты, — прорычал Сергей. Он сам принял сидячее положение при котором мог облокотиться спиной о стену позади себя. Озлобленный взгляд первоначально вонзился в глаза напротив, а затем вдруг неожиданно быстро опустился вниз. Паша невольно нахмурил брови, анализируя увиденное. Ему показалось забавным: как Сергей схватился пальцами за переносицу, осознанно или нет пытаясь скрыть то, что промелькнуло в голубых глазах. Его плечи дернулись, когда Паша протянул руку. — Это просто антисептик, — сказал он, комментируя свои действия. Дивный момент, конечно. Паша замер с мокрой ваткой в руках, наблюдая за реакцией напротив. Почему-то он больше не опасался внезапного нападения, ему показалось, что на сегодня их сражение достигло своего временного перемирия. Такое уже бывало в схватках со взрослой версией Костенко и зачастую именно Паша оставался в невыгодном положении. Вот только Серегей вновь поднял на него свой гневный взгляд, дающий опасения на продолжение перепалки. Могло даже показаться, что он собрался что-то сказать, но вдруг резко передумал. Молодое лицо исказилось в болезненной гримасе, а одна из ладоней прижалась ко лбу, пытаясь унять пульсирующую головную боль. Некоторое время Паша наблюдал за тем, как мужчина скрипит зубами, сдерживая уже заметную дрожь во всём теле. Он почувствовал легкий укол совести, который подтолкнул его к действию. Ведь за окном уже давно стемнело, пора было передохнуть обоим. Отложив аптечку в сторону, Паша прошелся до своей сумки, достал оттуда шприц, и вернулся обратно. — Да отвали! — тут же прорычал Сергей, когда сквозь пульсирующую боль почувствовал, что один из его рукавов задрали вверх, оголив предплечье. Неужели снова? — в панике подумал он. Момент сопротивления был упущен, что не удивительно для его состояния. К тому же эта чертова сверхъестественная сила обездвижила его тело. По венам вновь распространилось тепло, что несло за собой одурманивающий эффект. В этот раз Паша вколол на половину меньше той дозы, чем в прошлый. Это должно было успокоить Костенко, но не усыпить.К тому же излишнее количество данного наркотика могло сказаться на здоровье, а Паша не хотел навредить больше, чем уже сделал. Поэтому он решил подождать, наблюдая за тем, как плечи мужчины расслабленно опустились вниз вместе с руками и головой. — Надо было…пристрелить тебя сразу… — с остатками затухающей злости прохрипел Сергей. Как мило, — иронично подумал Паша. Он вновь протянул руку к этим приятным на ощупь волосам, чтобы аккуратно поднять чужую голову вверх. Почему-то именно сейчас его охватило легкое волнение. Захотелось замедлить ненадолго время, ведь затуманенный чужой взгляд прошелся по его лицу, а затем начал блуждать по сторонам. Паша с любопытством затаил дыхание, любуясь открывшейся картиной. Почему он раньше этого не замечал? — Посмотри на меня, — попросил он, не задумываясь о том, как грубо или, может быть, нежно прозвучал. Что удивительнее, так это реакция Сергея: он послушался и вернул взгляд обратно. Под действием препарата, с расслабленным лицом и затуманенным взглядом, молодой Костенко выглядел совсем иначе, нежели Паша мог вспомнить. По-новому. Как-то, словно даже…красивым что ли. Или просто очаровательным. Может быть, именно по этой причине Паша затеял все это? Хотя откуда ему было знать? Быть может, он просто хотел проверить? Проверить что? Вновь ища оправдания своим действиям, Паша придержал второй рукой гладковыбритый подбородок мужчины, дабы не дать тому опустить голову вниз. Сергей в ответ попытался сжать челюсть, словно бы сопротивляясь, но на большее будто не хватало сил. Ладонь капитана легла на чужое запястье, едва ощутимо сжимая пальцы в тщетной попытке оттолкнуть. Весьма жалкой попытке. Завороженный подобным зрелищем Паша вдруг неосознанно пододвинулся ближе, практически вжав колено между расслабленных ног молодого офицера КГБ. Конечно, тот рефлекторно попытался сдвинуть колени, но это никак не спасло от вторжения в личное пространство. Паша как-то легко принял тот факт, что ситуация обрела новый поворот. Он привстал на коленях выше, чтобы нависнуть над непривычно податливым капитаном, и прошерстил пальцами по рыжеватой шевелюре ото лба до затылка. Оказалось довольно приятно сжать в кулак небольшой пучок из прядей и потянуть назад. Данное действие заставило капитана задрать голову выше, отчего приоткрытые губы скривились в негодовании, а зубы сжались. Зрелище ещё то. Паша не мог больше отрицать, что внутри него бушует сладостное ликование. Когда-то этот молодой Капитан так яростно и безжалостно допрашивал пятерых подростков, совсем не подозревая, где окажется через две недели. Здесь, перед одним из своих подозреваемых, совершенно в новом балансе сил. В таком положении, что шея оказалась открыта, и ладонь Паши легла на нее. Это стало последней чертой, которую Вершинин преступил перед тем, как опустить свои губы на чужие. Он затаил дыхание, не отдавая себе отчета в том, что делает. Благо, Костенко тоже не мог в полной мере осознать всего, что с ним происходит, иначе бы снова врезал Паше ногой в пах или даже сломал нос, а может и то и другое. С этим человеком всегда так сложно, но Паша наконец смог дать себе внятное объяснение, причину, почему они с Костенко постоянно пересекались во многих реальностях. Да кому вообще теперь нужны объяснения, когда Паша наконец нашёл того самого Костенко в удобных для них обоих обстоятельствах. Даже если Паша лукавит этими мыслями перед самим собой, ему плевать. Давно причем. Теперь он смело мог признать, что стал эгоистом, поэтому без сожалений углубил поцелуй. Ладони капитана с лёгким толчком легли на грудь Паши в явном, но слабом намерении оттолкнуть наглеца. Эта тщетная попытка заставила сердце Паши забиться сильнее. Он раздвинул чужие губы своими и проник языком внутрь, но сразу столкнулся с рядом зубов, что не пускали дальше. Паша разочарованно отстранился, всматриваясь в растерянное и от того прекрасное лицо перед собой. — Что…что ты делаешь? — тихо проговорил Сергей, прикладывая слабые усилия, чтобы отодвинуться от похитителя. — Это ненормально…за такое…посадят. Паша улыбнулся. Что ещё мог сказать Костенко? — Не о том вы переживаете, капитан. — Да…пошёл ты, — сказал Сергей и зажмурил глаза, его веки едва заметно задрожали. Голова больше не болела, но мысли путались. Каким чёртом он, капитан КГБ СССР, оказался в такой ситуации? Руки плохо слушались, а отдаленное осознание того, что он бессилен в происходящем нервировало. Особенно когда чужие тонкие губы снова накрыли его собственные. Это немыслимо! Сергей ощутил, как сердце начало набирать темп. Бред, какой-то! Он не мог проконтролировать ситуацию или успокоиться, но он должен был расслабиться, чтобы предотвратить наступающую панику. Поэтому даже сквозь пелену сумбурных мыслей от блуждающего по венам препарата, Сергей дал себе чёткие указания к действиям: он должен отпустить оставшийся напряг в теле. Губы сами по себе раскрылись, зубы разжались, а чужой язык проскользнул внутрь, захватывая территорию. Блять, — мысленно ругнулся Сергей, не в состоянии сообразить, что именно он чувствовал. Это так неправильно и отвратительно. Он должен быть в ярости, но вместо этого просто расслабился, позволяя другому мужчине целовать себя. Сука, да он теперь не отмоется от позора до конца своей жизни. Если только это так важно? Сергей неосознанно громко выдохнул прямо в тот момент, когда к его члену прижалось острое колено. Это было похоже на стон, но он не воспринимал его таковым. Чёрт, он вообще не воспринимал себя в данной ситуации. Что это значило? Да хрен его знает! Он чувствовал вкус чужой слюны и это казалось совсем не тем, как когда он целовал девчонок. Ведь девчонки точно не умели того, что вытворял язык Паши с его собственным. Сергей ощутил вспышку раздражения. Этот паршивец со сверхспособностями не имел ни стыда ни совести. Так почему тогда Сергей раздвинул колени в стороны, давая тому возможность прижаться к расслабленному телу плотнее. Тонкие, но крепкие пальцы в его волосах ощущались так непривычно. Это было неприятно, но в то же время и сладко. Чёрт, как он вообще мог о таком думать? Тем временем Паша подался вперёд, пригвоздив молодого капитана к стене, вжался в его грудь, не обращая внимания на слабое давление капитанских ладоней. Колено так хорошо прижималось к паху мужчины, а большой палец одной руки нежно поглаживал сонную артерию на открытой шее. Паша углублял поцелуй до тех пор, пока у обоих не сбилось дыхание. Это заставило его отстраниться. Взгляд пал на покрасневшие губы из которых вырвался хриплый стон. Непривычно и волнительно, Паша удивлён. Услышать подобный стон из этих уст казалось чем-то нереальным, даже запретным, о чём Паша никогда бы не подумал ранее. Как хорошо, что он встретил именно такую версию молодого Костенко. Или, быть может, они все такие, если загнать их в угол? Паша опустил одну руку на грудь капитана, сжал в кулак потрепанный старомодный галстук и грубо потянул вверх. Второй рукой он взял из аптечки кусок бинта, чтобы протереть лоб мужчины от бровей до линии роста волос, где вновь виднелась уже засохшая кровь. — Что будет завтра? — с любопытством произнес Паша, изучая каждый миллиметр на лице Костенко, чтобы хорошо запомнить этот момент. — Я…убью тебя, — прозвучал невнятный ответ. — Тогда надо сделать так, чтобы этого не произошло, — рассудительно парировал Паша. — Попробуй, — прозвучал дерзкий ответ. На бледных губах растянулась словно бы пьяная ухмылка, а расфокусированный взгляд опустился на чужие губы. Паше понравилось увиденное. То ли Сергей бросил ему вызов, то ли Паша для себя так захотел. В любом случае он решил действовать: потянул за галстук и опустился назад. Раздался треск рвущихся нитей и это напомнило о том, что Сергею понадобится обновить гардероб, ведь его грубой силой поставили на колени, когда он даже не сопротивлялся, а затем прижали к плоской груди. Непривычно, но не страшно. Сергей уткнулся носом в шею своего похитителя, рефлекторно цепляясь непослушными пальцами за острые плечи. Если бы он согнул колени, то сел бы на бедра пацана, который так нагло положил свои ладони на ягодицы офицера КГБ. Так не положено делать с мужиками в СССР. — Руки, — грозно, почти что внятно, предупредил Сергей куда-то в шею парня. — Они сами, — ехидно ответил Паша, а затем ещё и сжал пальцы, пользуясь подвернувшейся возможностью, которую обеспечила их нынешняя поза. Сергей промычал что-то, возможно даже очередную угрозу, но Паша не слушал, он просто опустился на спину и заставил капитана навалиться сверху. Таким образом он мог продолжить наслаждаться упругими ягодицами подтянутого офицера и ощутить его вес на себе. Сложно сказать, что ему понравилось больше. Одна рука сжимала круглую мышцу, а вторая поднялась выше, забираясь под пиджак, чтобы выдернуть рубашку из брюк и пробраться к голой коже на пояснице. Сергей рефлекторно уперся ладонями по обе стороны от головы парня. Он пару раз моргнул в недоумении, так как не мог быстро соображать. С женщинами было проще. Он понятия не имел, что делать с пацаном и как реагировать на то, что его попросту лапают. В затуманенную голову добралась только одна мысль, поэтому Сергей вновь прильнул к чужим губам, вернее даже врезался в них со злостью. Конечно, он умел целоваться по-разному, но сейчас это было похоже на грубую возню пьяного мужика, которому суждено было провести ночь на диване. Никакой страсти или нежности, только нелепые попытки завладеть чужими губами. Сергей не думал о комфорте партнера, он просто шел на поводу инстинктов, путаясь в своих желаниях. Поэтому случайно задел нижнюю губу Паши зубами, а затем уже специально прокусил. Так странно, что ему понравилось, за что в ответ его потянули за галстук куда-то в сторону. Оторвавшись от губ, Сергей поморщился. Он отодвинул голову туда, куда его потянули, чтобы смягчить давление галстука. Из горла вырвался рваный звук, отдаленно похожий на стон. — Блять, — прошипел Паша, испытывая смешанные чувства от вспыхнувшей боли. Опыта с кровавыми поцелуями у него еще не было. — Осторожнее, — добавил он после того, как облизал губы и поморщился от привкуса собственной крови во рту. В ответ Сергей глухо засмеялся, сплюнув вязкую слюну куда-то в сторону. Комментировать тут нечего. Чужое колено довольно грубо врезалось в пах, это прервало смех, сменившийся шипением на ряду с приглушенным стоном. Хотелось двинуть бедрами самому, потереться возбуждением о чужое бедро, что так нагло вдавливалось в его пах. Вот только поза оказалась непригодной для приятных ощущений, Сергей не знал куда себя деть. Он почти что сидел на согнутой ноге пацана, не в состоянии даже двинуть бедрами. Как-то нечестно получается. Сергей мог бы возмутиться, будь у него на это силы или желание, но он сейчас думал о другом. Поэтому Паша намотал его галстук на кулак и снова оттянул в сторону, не давая больше возможности прильнуть к губам или зарыться носом в шею. — Поменяемся местами, — проговорил паршивец, осмелившись приказывать капитану! Паша, конечно, сказал это скорее для себя, нежели для Сергея. Потому что капитан не был в состоянии рулить процессом, а Паша довольно быстро достиг той стадии, когда хотелось побыстрее добраться до получения разрядки. Он понятия не имел, как долго мог продержаться в этом состоянии сам Сергей, но хотелось позаботиться о его удовольствии тоже. Поэтому пришлось приложить некие усилия, чтобы перевернуть мужчину на спину. Весил этот Костенко поменьше своей безумной версии из будущего, хотя нельзя было сказать, что намного. Паша не мог не признать, что ему понравилось ощущения твердых мышц под пальцами рук, поэтому он не отказывал себе в удовольствии, когда подмял мужчину под себя и навис над ним сверху. Стоило только его колену вернуться на место между ног капитана, вжимая верхнюю часть бедра в ощутимо затвердевший член, как из горла Костенко вырвался рваный хриплый стон. Паша не мог не признать, что его это заводило: стоны Сергея, его расслабленный вид, затуманенный, почти что милый взгляд, и даже эта дерзкая пьяная ухмылка. Паша навис над мужчиной на одной вытянутой руке, пока второй все еще тянул за галстук. В голове промелькнула фантазия в которой он схватил вот так вот за галстук бандита Костенко или генерал-майора из будущего. Возможно, ему бы отрезали руку и это в лучшем варианте. Как хорошо, что сейчас перед ним экземпляр из прошлого, не менее опасный, но в то же время такой податливый под действием наркотика. Вот так невинно лежал перед ним, глядя своим расфокусированным взглядом и моргая этими светлыми ресницами, в старомодном порванном костюме, который мешал Паше увидеть больше. Не говоря уже об этих рваных шипящих звуках, что издавал мужчина, не в силах контролировать реакцию организма на грубое трение чужого колена об пах. — Эй, не спать! — воскликнул Паша, когда заметил, что мужчина совсем размяк и больше не предпринимал никаких попыток двинуться. Пришлось взбодриться его парой пощечин, отчего Сергей отвернул голову в сторону и скривился, вяло взмахнув перед собой рукой, словно пытаясь прогнать назойливую муху. Но Паша не собирался останавливаться, он потянулся руками к пуговицам на окровавленной рубашке. — Глупый вопрос, но всё же, — заговорил Паша в процессе. — Тебе нравятся парни? Сергей ответил не сразу, блуждая пьяным взглядом по потолку. — Я…не думал.за это статья… — пробубнил он. Расслабленная ладонь легла на жилистое запястье, то ли в попытке остановить, но очень вялой, то ли просто так, в любом случае это не помешало чужой ладони проникнуть под его рубашку. — Значит, тебя останавливают законы СССР? — лукаво прокомментировал Паша. Он раздвинул края капитанской рубашки в стороны, опуская взгляд вниз, чтобы увидеть тот рельеф, который вечно скрывала плотная ткань. В его глазах вспыхнуло новое желание. — Это отвратно, — невнятно ответил Сергей, покривив лицом, как если бы был в здравом уме. Конечно за него говорило его подсознание, частички мыслей, что прорывались сквозь барьер сдерживающих обстоятельств. Паша улыбнулся. Его позабавило то, что после озвученного комментария, Костенко запрокинул голову вверх и одобрительно замычал. Руки Паши блуждали по голому торсу мужчины, нежно, но настойчиво поглаживая твёрдые мышцы груди и пресса. Хотелось прикоснуться везде, куда только дотянуться пальцы, но Паша боялся, что усыпит мужчину излишне нежными ласками. Потому он потянулся к своей ширинке в спешке растягивая молнию. Параллельно, второй рукой, он также расстегнул капитанские брюки. Из его горла вырвался громкий вздох, стоило только освободить свой член от тесноты джинс. В комнате также раздался сдержанный стон Сергея, когда Паша взял его член в свою ладонь и принялся плавно поглаживать. — Блять, — сказал Паша, когда посмотрел на то зрелище, что открывалось ему сверху. Горячо, страстно, но чего-то не хватало. Возможно, время и место не то, поэтому растягивать удовольствие настроения не было, хотелось сделать все по-быстрому, возможно, не лучшим образом, но так, чтобы в глазах заискрились звезды. Так что Паша всем телом навалился на широкую оголенную грудь, а затем грубо перехватил и потянул руку капитана вниз, к своему члену, направляя и показывая, что делать, в каком темпе и насколько быстро. Вряд ли Сергей сделал бы это сам, Паша просто управлял его рукой, прижимая свою сверху. Не очень удобно, но тоже неплохо. Вначале он попытался двигать двумя руками на двух члена по отдельности, но было не очень приятно, не хватало ощущений, поэтому он раздраженно заскрипел зубами и прижал оба члена друг к другу. Так сразу стало намного лучше.Теперь он управлял чужой рукой, надрачивая им обоим. Удивительно, но даже эта нелепая возня могла претендовать на лучший момент из всех его воспоминаний за последнее время. До чего же его довели эти путешествия во времени? До того, что он освободил одну свою руку и упереться локтем подле головы Костенко. Губы тут же прижались к оголенной шее, целуя и посасывая кожу до покраснения. Его уши улавливали тихое мычание, местами переходящее в полустон-полухрип. Ситуации казалась настолько абсурдной, грязной и в то же время прекрасной, что лицо горело от стыда. Как хорошо, что Сергей был не в том состоянии, чтобы понимать всю суть происходящего, иначе бы Пашу в какой-то момент просто задушили. Умереть во время секса в планы Вершинина не входило, хотя и сексом все это назвать сложно. Просто парная дрочка на скорую руку. Да, такое название подошло куда лучше. Паша сделал пару резких движений, заглушая стоны в открытой шее, где по утру обязательно остануться видимые следы. Это будоражило кровь. Паша представил, как засосы будут выглядеть в сочетании с бешенным взглядом на озлобленном лице. Эта фантазия стала последней каплей, вершиной апогея, тем что толкнуло к краю обрыва, куда обычно стремятся в такие моменты. Он закрыл глаза и несдержанно простонал. Бедра задрожали, рука с трудом продолжила движение, но уже в регрессе замедления. Через пелену оргазма он чувствовал, как тело под ним задрожало в ответ. Сергей уперся пятками в пол, приподнял бедра, прижимаясь плотнее, а затем застонал так отрывисто и низко, что Паша мог бы кончить только от одного этого звука. Он полностью лёг на грудь мужчины, вдыхая его аромат и наслаждаясь последними секундами наслаждения. Чужая рука обвила его корпус, а грубые пальцы слабо сжались на футболке в районе лопаток. Дыхание сбилось, в теле появилась приятная усталость, а лень не давала сдвинуться с места. Они пролежали в таком положении некоторое время, в полной тишине, пока Паша не собрался мыслями, чтобы приподняться на локтях. От этого действия чужая рука соскользнула с его спины и упала на пол. Паша взглянул на расслабленное лицо Костенко — похоже, тот заснул. Возможно, это к лучшему. Паша не знал, что собирался делать дальше, но был рад тому, что у него есть время подумать.Он наклонился к приоткрытым губам спящего, оставил на них ещё один поцелуй и повернулся на бок, чтобы лечь рядом. Одной рукой он обнял Костенко за корпус, а голову положил на оголенную грудь. Таким образом его ухо уловило тихое сердцебиение, отчего на губах появилась глупая улыбка. В этот раз путешествие во времени принесло что-то действительно приятное.