Запах чайной розы.

— Лань Чжань! Ну я правда сожалею о своем поступке... — Вэй Ин громко вздыхает. Руки прижаты к дверке кабины в туалете бара. Ненароком он напоил Ванцзи. Знал же, что Лань Чжань не переносит алкоголь — тело цепенело даже от сладких коктейлей. Но Вэй все равно подтолкнул ему стаканчик, потом второй... А после, игривым тоном заказал еще, подмигнув бармену. В общем, вел себя ровно так же, как и всегда. Лань Чжань же расценил этот жест иначе. Ясный взгляд затуманился. Пьяной головушке Лань Чжаня причудилось, что это было настоящее заигрывание! Флирт! — Ты...— Ванцзи встал так резко, что Вэй Ин вздрогнул, от неожиданности. Схватил своего парня за руку и глянул прямо в глаза. Недовольно. Отчаянно. — Со мной... Сейчас. И вот они здесь: в тесной уборной. Вэй Ин прижат к дверце, чувствуя, как дыхание Лань Чжаня обжигает кожу. Свет лампочек неприятно мигал, а от Лань Чжаня пахнет мятой с какой-то горечью. — Эй... — Вэй Ин попытался дернуть руками, но его прижало еще сильнее. Чуть подумав, на его губах вновь появилась бесстыжая улыбка. — Лань-гэгэ...— Голос прозвучал сладко, пропитанный фальшивой невинностью. — Неужели ревнуешь? «Вот глупость» — Мелькнуло в голове. Сначала ведь думал, что причина в выпивке. — Он смотрел... — Выдохнул Ванцзи, приближаясь вплотную, — Никто не смеет так смотреть...— Обычно такой тихий и скромный на слова Лань Чжань, сейчас говорил такие вещи. У Вэй Усяня брови подскочили. Погодя пару секунд, на ягодицу Вэй Ина легла рука, сжимая через плотную ткань джинс. Без предупреждений зубы Лань Чжаня сомкнулись на нижней губе так, что выступила кровь, язык ворвался внутрь — грубо, без права на отступление. Вэй Ин глухо застонал, колени подкосились, и он едва ли не начал сползать вниз. — Что, прямо здесь? — Негромко произнёс Вэй, запрокидывая голову. Взгляд скользнул по потолку, где мерцала треснутая лампа. ... На плечо неожиданно легла ладонь, вырывая из воспоминаний. Подняв голову, Усянь встретился взглядом с любимыми глазами, чуть улыбнувшись. — Что делаешь? —  Спрашивает Ванцзи, не понимая почему его парень уже больше шести минут прожигает стену взглядом. — Да знаешь... Ностальгировал. — «О том, как ты прижал меня к стене в том баре; о том, сколько всего интересного мы там сделали». Ну не скажет же он так, верно? От Ванцзи вкусно пахло чайной розой — этот запах сводил Вэй Ина с ума. Он развернулся, уткнувшись лицом в живот любимого, и глубоко вдохнул. А после расплылся в улыбке. — Лань Чжань! — Голос прозвучал приглушённо из-за складок кардигана. — Чего ты все ходишь в этой шерстяной ловушке? Жарко ведь! Чуть отстранившись, окинул его взглядом: безупречен как всегда. Волосы собраны в хвост, из которого выбивались пару прядей, до лопаток, черный лонгслив, голубой кардиган(абсурдно плотный для лета) и белые брюки. — Красавчик — фыркнул Вэй Ин, радуясь покрасневшим кончикам ушей Ванцзи. Лань Чжань, чуть наклонившись, взял Вэй Ина за подбородок, прижался губами к уголку рта. Тот улыбнулся, но тут же замер: прикосновения было прохладным. — Лань Чжань, — Вэй отстранился, возмущённо прищурившись. — Ты мороженое ел? И со мной не поделился? Ну так совсем нечестно! Он ткнул пальцем в его грудь, надув щеки. — Я... — Начал было говорить Ванцзи, но после вздохнул и чуть улыбнулся, — Прости. — И Вэй Ин захохотал, прижимаясь ближе к любимому. Вдохнул снова — запах показался непривычным. Новый гель для душа? Или дезодорант? Вэй пожал плечами, подумав, что он просто слишком принюхивается. ... Тусклое мерцание лампы раздражало глаза. Вэй Ин перевел взгляд на Лань Чжаня. Лань Чжань, не позволяя ему упасть, подхватил под колени, с новой силой прижимая к дверце кабинки. -Ай-яй...— На губах Вэя скользит улыбка, когда он почувствовал, как знакомое давление впилось в низ живота — Ну и бесстыдник. — Тебя заводит обстановка? — Одна бровь игриво выгибается, а руки скользят по плечам, обнимая за шею — Или мысль о том, что кто-то увидит, как ты... Фраза оборвалась — Лань Чжань толкнул бёдрами, создавая трение, от которого у Вэй Ина дыхание перехватило. Рука скользнула ниже, сжимая выпуклость через ткань белых брюк. На лице вновь появляется улыбка, когда он замечает реакцию Лань Чжаня. Голубой кардиган съехал набок, обнажая черный лонгслив и Вэй прижимается носом к вороту, вдыхая запах чайной розы. Яркий, почти приторный. Ванцзи отпустил одну его ногу, позволив упереться в пол. Вторую все еще держал под коленом. Губы скользнули по шее, оставляя влажные дорожки.  Пальцы впились в бедро с такой силой, что Вэй застонал. Губами прижимались к шее, оставляя влажные следы. Ванцзи подключил зубы, кусал размашисто — сначала нежно, потом все агрессивнее. — Лань Чжань... — Вэй схватился одной рукой за его затылок, а второй за плечо. Откинул голову, подставляя шею. Зубы партнёра вцепились в ключицу, и боль смешалась с удовольствием, заставив его выгнуться. Свободная рука Лань Чжаня скользнула под черную футболку, оглаживая ребра. Язык обвил сосок, и Вэй Ин вздрогнул, чувствуя, как по позвоночнику пробежали мурашки. Рука скользнула ниже, к поясу черных джинсов. Пальцы провели по выпуклости, заставив Вэй Ина приглушённо застонать, а затем принялись расстегивать ремень. Одной рукой было неудобно, но Лань Чжань мастер в этом деле. Быстро справился. ... Вэй Ин томно вздохнул, валяясь на смятой простыне. Ненароком он вновь ударился в воспоминания той ночи: крепкие руки Ванцзи, запах виски, обрывчатые вздохи... Под боком лежал Лань Чжань. Сладко спал. Дыхание было тихим, почти неощутимым. Усянь перевернулся на бок, впиваясь взглядом в его лицо — спокойное, изящное будто высеченное из мрамора. — Лань Гэгэ... — сказал тот тихо, уже было девять утра. Непохоже на Ванцзи — тот всегда просыпался с рассветом — уже даже я проснулся. — Он фыркнул, прижимаясь ближе к его груди — ну ты и соня.. В воздухе вновь витал запах чайной розы. И Вэй Ин жадно вдыхал его полной грудью, будто не в силах насытиться. Тот самый, с той ночи. Тот, что сводил с ума. Вэй Ин вновь заснул.  Ненадолго. Может на часик. Проснулся — место рядом было пустым, простыня холодной, будто там никто и не лежал. Оглянувшись, Вэй Ин начал накинул на плечи халат, но даже не удосужился его завязать, поэтому так и вышел: в черном халате на распашку, с голым торсом и в трусах. — Лань Чжань? Позвал Вэй Ин, выходя из комнаты. Босые ступни касались холодного пола. Тот стоял на балконе. Неподвижно. Руки опирались на перила, пальцы не сжимали металл — просто лежали. Город шумел внизу, наполненный жизнью, но Ванцзи будто смотрел сквозь нее. Вэй Ин вскинул бровью, подойдя к Лань Чжаню. Обнял его со спины, лбом уткнувшись в складки голубого кардигана. Ткань была мягкой, едва теплой. — Чего делаешь? Спросил Вэй, прикрыв глаза. — Смотрю. — ответил он, голос звучал будто приглушённо. А Вэй Ин и не стал допытываться. Ванцзи часто говорил, что любит стоят на свежем воздухе. — Лань Чжань... — Вэй Ин отстранился, и развернул того лицом к себе. Улыбнулся, прижал к перилам балкона, прижавшись голым торсом к ткани кардигана. Шерсть совсем не колола кожу. Обняв за плечи, на лице дрогнула улыбка. — Такой красивый. Ну же... Поцелуй меня. Лань Ванцзи на это хмыкнул. Пальцы скользнули по талии под халат, а лицо наклонилось ближе. — Больше не выходи так... Увидят. И губы нежно касаются чужих. Сминают и отстраняются. — Ммм... На днях должен приехать Цзян Чэн...  —Вэй Ин чуть отстранился, поймав себя на мысли, что не помнит, когда последний раз слышал голос брата — Он хочет проведать... Нас. — Сколько они не виделись? Полгода? Больше? Если честно, Вэй Ин никак не мог вспомнить, почему они совсем перестали видеться. Вероятно, потому что Вэй Ин почти не выходит из дома, но разве это важно, когда Лань Чжань рядом? ... Ногу Вэй Ина Лань Чжань все еще держал под коленом, но одна штанина Вэя уже болталась на полу. Белые брюки самого Лань Чжаня были чуть приспущены, обнажая линию бедер. Толчки через ткань участились, имитирую проникновения. Дыхание Вэй Ина сбивалось. Пальцы Ванцзи сжали его член, а губы скользнули по шее. — Лань Чжань... — Вырвался тихий всхлип. Перевозбуждение сдавило горло, окутало все его тело, вызывая дрожь нетерпения. Эти толчки еще сильнее его заводили. Погодя пару секунд, Лань Чжань опустил его ногу. Встретившись с взглядом любимых глаз, сполз на колени. Без предупреждений схватился за чужие бедра, вцепившись в них пальцами. На нижнем белье Вэй Ина расползлось пятно предэкулята. Лань Чжань докоснулся его языком, почувствовав солоноватый привкус, затем скользнул руками выше, потянул бельё вниз. Взял член в руку и мягкие губы опустились на головку, Вэй запрокинул голову со стоном. Лань Чжань закинул его ногу себе на плечо.   Пальцы, смоченные слюной, надавили на кольцо мышц, но не вошли. Дразнил. — Лань-гэгэ! — Он дернул его за волосы, чуть прищурившись. — если будешь тянуть... Я сам на тебя запрыгну! На лице Лань Чжаня дрогнула полуулыбка, но входить он не стал. Лишь заглотнул член до основания, выбивая протяжный стон и дрожь в коленках. Вэй Ин, крепче взяв за затылок, пытаясь глубже втолкнуть свой член в чужую глотку. Но тот отстранился, оставляя его на грани. В уголках глаз Усяня выступили слезы. Пауза длилась мгновение. Ванцзи вновь взялся за дело. Провел языком снизу вверх по напряжённому члену, затем взяв головку в рот, посасывая. Руки Вэй Ина судорожно сжимали волосы на его затылке. И Лань Чжань, кажется, тоже млел от прикосновений к чувствительной кожи головы. Предэкулят смешался со слюной на пальцах. Два пальца резко вошли без предупреждений, сразу нащупав простату. Вэй Ин сладко застонал, кончая Лань Чжаню в рот. Чувствуя, как волна удовольствия проходит от затылка до пят, Вэй Ин выгибается дугой, а пальцы впились в затылок, царапая. Ноги совсем не держали, от чего Усянь чуть было не упал, но сильные руки подхватили, прижав к груди. Вэй Ин прислонился головой к чужому плечу, грудь вздымалась от частого дыхания. Не успел опомниться — Лань Чжань резко развернул его спиной к себе, вжав грудью в дверь всем весом. Зубы впились в мочку уха, опаляя кожу горячим дыханием. — Лань Чжань? — Вэй Ин уперся ладонями в дверь, попытался повернуться, но безуспешно. — Я только что кончил! Ты же не... — слова оборвались громким стоном. Ванцзи вошел резко, одним движением, выбив из груди Вэй Ина стон. Задав бешеный ритм, Ванцзи скользнул руками на чужие бедра, впиваясь пальцами, фиксируя тело на месте. Зубы впились в плечо, а каждый толчок приходился точно по простате, каждый раз выбивая хриплый стоны. — Слишком... — Вэй Ин вцепился пальцами в дверцу, чуть царапая металл. По щекам покатились слезы наслаждения. В ответ Лань Чжань спустил руку вниз, обхватив ей вновь вставший член партнёра — ладонь скользила быстро, прямо в такт яростным толчками, выбивая новые стоны. ... Вэй Ин потягивал свежий, лотосовый чай, наблюдая, как Лань Чжань листает книгу. Солнечный луч играл на его черных волосах, собранных в хвост. А пальцы не спеша переворачивали листы. — Лань Чжань... — Вэй Ин уперся подбородком в ладони, поставив локти на стол, а улыбка растянулась до ушей. Ванцзи поднял голову, — Помнишь тот день... Когда ты в баре, из-за ревности... — Лань Чжань поднял глаза, а кончики ушей придательски порозовели, но взгляд оставался невозмутимым. На губах Вэя заиграла игривая ухмылка. Он продолжил — ... Меня взял? — Фыркнул, тыча пальцем в его грудь. — Ух, как покраснел! Лань Чжань чуть кивнул, продолжая глядеть на парня, закрыв книгу. — Я не уверен... Кажется, я тогда перебрал. Впервые в жизни! — Вэй потер виски, гримасничая, игнорируя легкую боль. — И знаешь, что забавно? Сколько бы ни пытался, вспомнить могу лишь то, как ты... Лань Чжань резко встал, облокотившись о стол. Ладонь прикрыла рот Вэй Ина, но тот увернулся, заваливаясь громким смехом. — Не надо меня стыдить! Ты ведь сам на меня набросился! — он игриво подмигнул, а Лань Чжань сел обратно, поправив идеально лежащий рукав кардигана. — В общем... потом... Все как в тумане. Лань Чжань призадумался, пожал плечами. Его прозвучал чуть тише обычного: — Я тоже плохо помню. Вероятно, мы просто вернулись домой. Вэй на это лишь вздохнул. Наверняка, так и есть. Взгляд скользнул к чашке лотосового чая, которого, как казалось, Лань Чжань и не касался. Вечером Вэй Ин решил расслабиться. Включив воду, он оставил ванную наполняться, а сам уселся на кровати с ноутбуком. Работа переводчиком с английского на китайский не требовала офиса — Лань Чжань однажды посоветовал: «фриланс даст свободу» , а еще позже, при повторном обсуждении, добавил: «Тебе подходит эта работа». Совет оказался верным. Хотя, честно говоря, порой часы за текстами тянулись бесконечно. Но язык он знал хорошо и в целом работа не казалась слишком сложной, да и график гибкий. Клавиши стучали монотонно. В какой-то момент, Усянь вспомнил о воде. —Лань Чжань, выключи, пожалуйста! В ответ тишина. А звук воды еще гудел. Пришлось вставать самому.   Вэй Ин предположил, что тот вышел на балкон. Вероятнее всего. Закрутив кран, Усянь повернулся к зеркалу. Снял домашнюю, растянутую белую футболку. К слову, принадлежала она вовсе не ему. У Лань Чжаня спиздил. Она была пропитана запахом чайной розы, но кажется, запах уже начал выветриваться. Распустив хвост, волосы рассыпались по плечам. Волосы не достигали лопаток. А еще, были короче, чем год назад. Он отрезал их по плечи, хотя ранее они тянулись едва ли не до поясницы. Причину точно не помнил, но, вроде, слишком геморрно ухаживать. Смотря в собственное отражение, ему на секунду показалось, что лицо расплывается. Тело было подтянутым, виделись очертания пресса, и небольшой, продолговатый шрам в области ребер. Вэй Ин никак не мог вспомнить, откуда же он взялся. Рука потянулась к шраму, оглаживая. Он замер. Зеркало словно стало плоским. Как экран старого монитора с битыми пикселями. Вглядывался в отражение, щурился. Не понимал, он ли это в зеркале. Черты лица мутнели, расплывались. Глаза казались слишком большими, а после слишком пустыми. Будто смотрели куда-то сквозь. Сердцебиение сорвалось в бешенный ритм, пока дрожащие пальцы потянулись к лицу, но кожа под ними будто восковая. «Это не я...» — мелькнуло где-то в сознании. Тело окутало необъяснимая паника. Слезы набежали, искажая картину еще сильнее. Глаза метались по лицу, будто пытаясь найти знакомые черты, но лицо плыло, будто оно совсем чужое в толпе незнакомых людей. Взгляд снова упал на шрам. Откуда? Вэй Ин не помнит,как получил его. Значит и вправду не он в зеркале. Или он? Дрожащими пальцами правой руки, он вцепился в запястье левой. Сжал пальцы, впиваясь ногтями в кожу, царапая. Но боль была неощутима. Просто давление. Это и правда не он? Но кто же? — Мое тело... Это мое тело. Это я. Точно я. — Шептал как в бреду Вэй Ин, судорожно выкручивая кран. Пар заволок зеркало, а кипяток обжог ладони. Больно. Но боль пронзила словно через вату. Этого недостаточно. Взгляд метнулся к руке, наблюдая как кожа краснеет. Но даже ожоги казались чужими — будто смотрел фильм. Вода становилась все горячее. Еще секунда — и рука бы точно сварилась. Но... Холодные пальцы схватили того за запястье, оттаскивая от крана. Прикосновение Лань Чжаня обожгло холодом. Взгляд Вэя скользнул к лицу Лань Чжаня: лицо напряжённое, брови сведены. — Ты с ума сошел?— Голос звучал приглушённо. Но Лань Чжань даже не успел начать ругаться. Вэй Усянь его обнял, впиваясь ногтями в спину. Странно, Вэй Ин был почти уверен, что запер дверь ванной на замок. Вода остыла. Пришлось добавить кипятка. Вэй Ин развалился в тёплой ванне, запрокинув голову к потолку. Такой странный день... Впервые у него была дереализация, он как то читал об этом, но...Раньше и не думал, что это правда так отвратно ощущается. Чуть вздохнул, взгляд упал на перебинтованную руку, которую аккуратно залатал Ванцзи. Лепестки чайной розы плавали на поверхности воды. Вкусно. Вэй Ин и правда невероятно любил этот запах. В памяти мгновенно всплывал образ Лань Чжаня. ... Вэй Ин вывалился из кабинки, едва держась на ногах и чуть хихикал. Лань Чжань последовал за ним, поправляя сползший кардиган — единственное доказательство их веселого времяпровождения. — Может, еще по одной? — Вэй Ин подмигнул бармену, взглядом указывая мужчине на их пустые рюмки. Лань Чжань хотел возразить. Но его слова погасли в тени звонкого смеха партнёра. Они рухнули на барные стулья, плечи их чуть соприкасались. — Вэй Ин, я же... — Начал Лань Чжань, но тот уже прильнул к его уху. Кончик языка скользнул по ушной раковине, а после зашептал: — Лань-гэгэ...— Пальцы Вэя поползли под кардиган, оставляя за собой мурашки, — Сегодня ты выпил столько же, сколько я... И! Даже не вырубился. — Вэй Хихикнул. Лань Ванцзи фыркнул, глянув на того слишком уж серьезно, но уголок губ дернулся. —Ты считаешь это достижением? — Конечно! — Вэй Ин придвинул текилу ближе, подмигнув. Большим пальцем он выводил круги на пояснице Ванцзи, а остальными игрался с краем лонгслива. Лань Чжань вздохнул. Взялся за рюмку, выпил залпом. Текила обожгла горло. Вэй Ин же, медленно потягивал свое вино, растягивая удовольствие. Наблюдая за Лань Чжанем, на лице скользнула легка улыбка. — Спаивать меня - нехорошо... — Едва разборчиво процедил Лань Чжань, а рука потянулась поправить прядь волос Вэй Ина. — Зато весело, — хмыкнул тот, приоткрыв один глаз, наслаждаясь алкоголем и прикосновением партнёра. На удивление, все и правда закончилось на последней рюмки. Они расплатились, оставив смятые купюры на барной стойке и направились к выходу. Уличный холод сразу ударил в лицо и Вэй Ин вцепился в рукав кардигана Лань Чжаня, не скрывая хихиканье. — Надо наверное такси заказать... Ты ведь до дома не дойдешь! — неожиданно сообразил Вэй Усянь, глянув на того. — Я в норме,— отстранился Лань Чжань, но тут споткнулся о какую-то выпуклость в асфальте. Вэй Ин подхватил его за талию, удерживая на месте. ... Вэй Ин растянулся на теплых простынях. Взгляд скользнул к Лань Чжаню и Вэй чуть выгибает бровь, заметив, что тот все еще в кардигане и брюках. —Лань Чжань...— Голос был низким, а пальцы потянулись к пуговицам, —не хочешь снять кардиган? Ты будто в Арктику собрался. — это странно. Вэй Ин в одних трусах, а Лань Чжань весь одетый. Кто вообще спит в кардигане и брюках? — Мне холодно. — Ответил Лань Чжань, касаясь чужой щёки. Пальцы холодные. И Вэй Ин прижимается ближе, жмется губами к пальцам, будто пытаясь согреть. — Холодно? — Он чуть приподнялся, рукой скользнув под лонгслив, ощупывая мурашки по телу. Кожа была едва теплой. Явно температура упала, — Может, ещё плед достать? Или...— губы коснулись шеи Лань Чжаня, — может... Я могу тебя согреть? — Вэй Ин отстраняется от шеи, уткнувшись носом в грудь, обнимая. — Ты вообще раздеваешься когда-нибудь? В последнее время, к тебе будто прилип этот кардиган. — Не хочу.  — прошептал Лань Чжань, а пальцы впились в плечи Вэй Ина. Усянь вздохнул, думая, что если завтра температура не вернется в норму — надо срочно в больницу. — Лань Чжань... — Вэй Ин провел пальцами по своему шраму, ощущая неровность кожи, —Ты помнишь, откуда у меня шрам на ребре? — Лань Чжань на секунду замер. Его рука потянулась коснуться отметины, но остановилась, упав на кровать. — Шрам? — Тихо спросил тот, но больше ничего не произнёс. Вэй Ин приподнялся на локте, изучая его лицо. В глазах Лань Чжаня мелькнуло что-то — Тревога? Вина? — но Вэй тут же отвел взгляд, уставившись в потолок. — Упал...— Выдавил негромко Лань Чжань. Вэй Ин Фыркнул. — Упал? А я то думал, ты скажешь что это след от схватки с драконом... Или твоих зубов. Не знаю. Лань Чжань не засмеялся. Его дыхание было ровным, спокойным, а веки нервно дёргались. — Ты упал... Когда пытался на скейтборде кататься. — Лань Чжань выдохнул, продолжив — и поцарапался... Вэй приподнял брови. Он точно помнил, что пробовал кататься на скейте один единственный раз в своей жизни — и получилось почти безупречно. Да, было одно падение, но там он лишь ладони чуть поцарапал. Прежде чем он успел возразить, Ванцзи притянул его ближе, спрятав его лицо в своей шее. — Спи, — произнёс он на выдохе и тоже прикрыл глаза. ... Тусклый свет уличного фонаря освещал перекошенное лицо. Четверо мужчин окружили их. В воздухе витал запах табака и еще чего-то странного, неприятного. Первым голос подал рослый парень в рваной куртке, дрожащие пальцы нервно дергали молнию на груди. — Эй, травки не найдется? — незнакомый голос сзади заставил Вэй Ина и Лань Ванцзи обернуться. Говорящий плюнул под ноги Вэй Усяню, сунув руки в карманы. Вэй почувствовал, как Ванцзи внезапно сжал его запястье — слишком сильно для пьяного. — Нет. — Твердо сказал Лань Чжань, выпрямляясь. — Идите своей дорогой. — Добавил Ванцзи. Не хватало им еще этой проблемы. Но на этом все не закончилось. Рыжий из группы, с татуировкой дракона на шее — тот, который говорил ранее, фыркнул: — А деньги есть? — Он шагнул вперед, грубо толкнув Лань Чжаня плечом. Тот покачнулся, но руку Вэй Ина не отпустил. Мужик посмотрел, усмехнулся. — Ооо! Да вы только посмотрите! — загоготал рыжий, указывая на сцепленные пальцы,— Педики! Совсем стыд потеряли, на улице за ручки шляются! Вэй Ин резко дернул Лань Чжаня за собой, но им перекрыли путь. Один щелкнул ножом — лезвие блеснуло в свете луны. — Лань Чжань, слушай... — Не успел Вэй Ин договорить, как тот уже вырвался вперёд. Его удар в челюсть рыжему прозвучал глухо. Тот рухнул, держась за лицо, а трое остальных набросились следом. Вэй Ин мельком увидел, как нож занесён над спиной Лань Чжаня. Сердце ёкнуло — он схватил пустую бутылку из мусорного бака и влетел сбоку, вмазав по затылку нападающего. Стекло треснуло, но мужик не упал. Резко развернулся. Лезвие скользнуло под рёбра Вэй Ина — острая полоса, а после жгучая боль. Вэй Ин зашипел от боли, хватая себя за ребро под грудью за порез. Кровь просочилась сквозь пальцы, теплая и липкая. Лань Ванцзи мгновенно обернулся, хотел бы вмазать уродам, но его Вэй Ин истекает кровью. Нужно в больницу. Он схватил Вэй Ина за запястье, вырвав того из оцепенения. Вэй Ин поднял голову, стиснув зубы. — Надо бежать. И они рванули. Бежали быстро, сбиваясь, спотыкаясь о трещины в асфальте. Вэй Ин ума приложить не мог, как эта кучка отбросов загнала их в такое положение. Всего час назад... Все было хорошо. ... Вэй Ин проснулся, мгновенно распахнув глаза. Сон? Нет. Воспоминания. Дрожащие пальцы впились в шрам, будто пытаясь убедиться в реальности происходящего. Он вспомнил. Вспомнил все: нож, кровь, побег. Но почему Лань Чжань ничего не сказал? Почему соврал? Неужели, был так пьян, что ничего не запомнил? А если соврал намеренно? Повернулся к другой половине кровати — пусто. Тихо выдохнув, Вэй Ин встал, натянув черные шорты и футболку Лань Ванцзи. Пошел на кухню — Лань Чжань там. Все тот же голубой кардиган, черный лонгслив и белые брюки — словно застывший кадр. Книга перед ним была открыта на той же странице, что и вчера. И позавчера. И месяц назад. — Доброе утро, — негромко произнёс Лань Чжань, не отрывая взгляда от текста. — Доброе... — Вэй сел рядом, обняв его за плечи. Лань Чжань выдохнул. Тихо. Слишком тихо. — Мне сон снился... Я, кажется, вспомнил, как шрам получил... Лань Ванцзи замер. — Ты тогда... — Начал Вэй Ин, но его прервал дверной звонок. Вэй помедлил, не торопясь вставать. Громкий ор раздался по ту сторону двери: — Вэй Усянь! Это Цзян Чэн, живо открой! — Откроешь ему? — спросил Лань Чжань, заметив, что тот замер на месте. Вэй Ин лишь кивнул, затем подошел к двери, открыл. — Чего так долго? Надеялся, что я уйду? — недовольным тоном спросил Цзян Чэн, а затем без проса чуть пихнул Вэй Ина, проталкиваясь в квартиру.   — Я только встал. — в свое оправдание сказал Усянь, пожав плечами. Они прошли на кухню. Лань Чжаня не было. Вэй Ин моргнул, пытаясь понять, как Ванцзи так бесшумно ускользнул с комнаты. — А Шицзе... Придет?  — негромко спросил Вэй, Цзян Чэн хмыкнул, плюхнувшись на стул. — Больно ты ей нужен! — Его взгляд упал на раскрытую книгу. Что-то о медитациях. Цзян вскинул бровью, тыча пальцем в листы — Ты когда успел таким увлечься? Или это... Его... — он запнулся, не произнося имени. Вэй Ин резко встал. Краем глаза заметил, как в дверном проеме мелькнул край голубого кардигана. Почему Лань Чжань не заходит? — Чай хочешь? — Цзян Чэн кивает. Рука Вэй Ина берет три кружки. Одна — светло голубая, явно принадлежала Лань Чжаню. Вэй Ин наливает чай. Ставит чашку возле себя, напротив Цзян Чэн, и... Там, где никто не сидит. Цзян сглотнул, замечая расстроенную рожу Вэя. — Она придет. Чуть позже...Цзинь Лина в сад отводит. — Губы Вэй Ина трогает легкая улыбка. Цзян Чэн хотел спросить... Но не знал, как начать. — Ты как? — Цзян Чэн впился в него взглядом, не давая отвернуться. —Я? Нормально... — Вэй Ин дернул плечо, А брови нервно задрожали. С чего вообще такой вопрос? Он ведь не болеет. — Ты еще... Думаешь.. О нем? — Цзян Чэн вадавил слова, сквозь зубы. Вэй Ин замер. Тишину разрезал запах. Сладкий, удушливый — чайная роза. Как тогда. Как всегда. — О нем? — голос дрогнул —Ты о... Лань Чжане? — в груди Вэй Ина поселилась неясная тревога. Цзян Чэн кивнул. — А чего мне о нем думать? — Вэй Ин захохотал, отмахиваясь. —Он в соседней комнате. Наверное, что-то сделать хотел...— Глаза забегали, не находя фокуса. —Ушел, прямо перед твои приходом. Цзян Чэн замер, зрачки расширились, веки заморгали слишком быстро. Сердце колотилось так, что пульс стучал в ушах. — Что?... — Цзян Чэн переспрашивает, надеясь, что ему послышалось. Но Вэй Ин молчит. Цзян Чэн набрал в легкие воздуха. — Он. Мертв. — Отрезвляющие слова ударили в самое сердце. Глаза скользят по Вэй Ину, подмечая каждую деталь. Мышцы его лица дергались сами по себе: то уголок рта вздрагивал, то бровью поведет, шея поворачивалась рывками, несильно, — будто тело бунтовало против мозга. Пальцы застучали по деревянному столу — быстрее, быстрее. Нервные тики? Воздух судорожно ворвался в легкие, обжигая. — Что... — Вэй впился ногтями в бедра сквозь ткань шорт. — Что ты несешь?..— вырвался нервный смешок. — Он в комнате... Сидит... Читает наверное? Или поспать лег... Он — Горло сжалось, зубы стучались, выдавая дикую дрожь в теле —... Он жив... Он со мной. — Дрожащие губы вытягивались в оскал. .... — Лань Чжань... Мы оторвались... Вроде... — Вэй Ин выдохнул прерывисто, замедляя шаг. Ладонь, только что сжимавшая руку Лань Чжаня, теперь висела в воздухе — холодная, липкая от его собственной крови. Ванцзи шумно втянул воздух, взгляд уперся в Вэя: «жив, цел, со мной». — Тут больница недалеко.. — Негромко сказал Лань, а Вэй Ин хмыкнул, облизывая пересохшие губы. — Ранка.. Пустяк. — попытался ухмыльнуться Вэй, но мышцы лица не слушались. Они шли быстро. Слишком быстро. Вэй Ин споткнулся. Порез под ребрами дрогнул, словно в него влили кипяток. Кровь просочилась сквозь пальцы, стремительно капая на асфальт. Он согнулся вдвое, а из горла вырвался хрип. — Вэй Ин? — Лань Ванцзи остановился, развернувшись. Вэй Ину плохо? Собственное сердце колотилось так, что тошнило. Надо помочь. Надо... Но собственные ноги еле держали. Он помедлил. Гудок. Громкий. Пронзительный. Вэй Ин поднял голову. Пустота. Лань Чжаня нет. Мерцающие фары фуры ослепляли. Под колесом — лужа, черная под уличным фонарем. Нет. Не лужа... Кровь. Из под шины торчала рука. Его рука. Знакомые пальцы, теперь перекрученные, вывернуты под неестественным углом. Кольцо на безымянном — то самое, парное. Теперь залито кровью. —Лань Чжань? — сорвался тихий шёпот. Воздух вонял металлом и... Мясом.  В ушах зазвенело, и Вэй рухнул на колени. Рвота ударила в горло. Выблевав содержимое желудка, он пополз. Да, унизительно. Да, глупо. Ноги не держат, рана под ребрами рвалась от движений, сознание плывёт, но он ползет. Водитель кричал в телефон — Вэй Ин слышал только белый шум, цепляясь пальцами за переломанную кисть Лань Чжаня. Слезы выступили на глазах, имя любимого он шептал как в бреду. Взгляд скользнул дальше — к телу. Вторая рука вывернута в локте, обнажая осколки костей, торчащие сквозь порванную кожу. Голова неестественно запрокинута, шея сломана. Лицо было залито кровью, нос раздроблен. Правая нога была перекручена в колене, штанина порвана в клочья. Слезы стекали по щекам горячими ручьями, заслоняя взор. Громкие всхлипы вырывались из горла — хриплые, отчаянные. Он даже не пытался их сдержать. Руки дрожали так, что пальцы выворачивало судорогой. В ушах зазвенело. Темнота. Очнулся через сутки. Глаза открылись на потолок — белый, слишком белый. Глаза сводит. Цзян Яньли маячила рядом, обеспокоенно что-то бормотала — но он не слышал что, будто под водой. — Где... Лань Чжань?  — Тихий хрип. Яньли замерла. Веки дернулись, сжав край простыни. Тишина. — Где он? — Вэй резко сел, швы под ребрами натянулись, нитки впились в кожу. Яньли потянулась к нему, но тот отшатнулся. — Вэй Ин. — Цзян Чэн стоял в дверном проеме, смотря на брата. Он вскочил. Швы начали расходиться. Кровь проступила сквозь бинты. — Где?... — снова повторил Вэй. Цзян Чэн глянул на сестру. — В морге, — на выдохе сказала Яньли,— тебе лучше не видеть.. — голос дрогнул. Оттолкнув их, он молча пошел. Босые ступни шлёпали по холодному кафелю, пока ногти впивались в собственные ладони. Швы все больше расходились, кровь пропитала бинт, медленно стекая по торсу. В нос ударил запах формалина. Дверь морга была серая, с потёртой табличкой. Внутри было холодно. Мышцы свело дрожью. Тело под простыней. Рядом — голубой кардиган. Идеально сложенный, чистый, но с торчащими нитками у ворота и рваными дырами на рукавах. Вэй Ин рывком сорвал простынь. Лицо было восковым. Веки аккуратно закрыты, но под глазами страшные синяки. Пальцы с кольцом лежали на груди. Кто-то пытался собрать их в кулак, но суставы оттопыривались. Раздробленность была заметна. Дрожащие пальцы скользнули по щеке. Кожа холодная. Пальцы провели по кольцу, рукам, затем предательский всхлип смешался с кашлем. В горле встал ком. Вэй Ин рухнул на колени, сжимая край железного стола. — Проснись... — сказал он сам себе. А хрип сорвался в рыдания. Его рвало на части изнутри, не оставляя и шанса на спасения. —Проснись...— повторил он, ударив себя по лицу. — Это ведь сон... — громче, но ничего не изменилось. — Проснись! — Закричал он, ударив себя еще сильнее. Было слишком больно осознавать. Лань Чжань не вернётся... Дни до похорон Вэй Усянь прожил как в тумане. Он сидел у открытого гроба, не шевелясь часами. Иногда руки сами тянулись к лицу, кончиками пальцев чертя круги по восковой кожи. Иногда, чувствуя под пальцами холод спрашивал: «холодно тебе?», словно тот мог ответить. Слезы стекали по щекам, образуя лужицы. Он не ел. Блевать тянуло даже от запаха пищи, пил редко. На плечах — синяя вязаная кофта Лань Чжаня. В руках — голубой кардиган. Пальцы теребили дырку на руке, разрывая нитки. А тихий шёпот снова раздался: «твой любимый, да?». Лань Чжань ведь чаще всего его носил. И по дому, и на выход. Да и ко всем его вещам хорошо подходил.. На похоронах Вэй Ин вцепился в край гроба, когда крышку стали закрывать. Он рыдал, кричал: «Ты ведь обещал не бросать!» и «Я без тебя не смогу...». Его оттащили Лань Сичэнь с Цзян Чэном, скрутив руки за спину. До ночи он сидел у могилы, прижавшись щекой к камню. Говорил без умолку — о смешных моментах, о ссорах, о совместных планах, которые теперь уже не сбудутся, о том, как пахли его волосы... А потом замолчал. Цзян Чэн увел его под утро. В их совместный с Лань Чжанем дом он не вернулся тем утром — его боялись оставить одного. Всю следующую неделю Вэй Ин молчал. Губы потрескались, глаза опухли. Руки не выпускали кардиган. По истечении недели, Вэй Усянь уехал. Сказал, что ему лучше, что все нормально. Вечером после переезда, Вэй закинул кардиган на подушку, решив, что тот должен лежать там. Пересматривал распечатанные совместные фото. Потом — фотки на телефоне. Листал записи в дневнике Ванцзи. Наткнулся на парфюм с ароматом чайной розы. Пшикал на себя, мебель, книги. Вдыхал запах как сумасшедший. Потом рылся в его одежде, вдыхая запах тела. Собрав все нестиранные вещи в кучу, скинул на вторую половину кровати. Заснул с застывшими слезами на щеках, уткнувшись лицом в ткань. Утром открыл глаза. Лань Чжань рядом. Живой. Невредимый. Целый. Его Лань Чжань. А почему бы и нет. Ничего... Ничего ведь не произошло. Тот же самый черный лонгслив, белые брюки и...голубой кардиган. Вэй Усянь упорно игнорировал, что идентичный — дырявый, с торчащими нитками — все еще лежал на подушке. Так Вэй Усянь прожил полгода с любимым. Периодически, замечал тревожные звоночки, но предпочитал делать вид, что все в порядке. ..... Год. Ровно год прошёл с того дня, как Лань Чжань покинул этот мир. Цзян Чэн стоял у могилы Ванцзи, вглядываясь в свежую плиту по соседству. Новая могила принадлежала Вэй Ину — тот покончил с собой три месяца назад. Память вернулась к нему. Вэй продержался лишь месяц: Бессонница, сводившая с ума; галлюцинации, напоминающие о том, чего больше не вернуть; дереализация, убившая всякое ощущение реальности и... Вина. Отвратное чувство сковывало его тело. Постоянно. Лечение не помогло. Они поняли это, когда ночью раздался звонок из психиатрической клиники — медсестра, задыхаясь, сообщила, что тот выбил окно и шагнул вниз с пятнадцатого этажа. Нашли его в голубом кардигане. Том самом — с дыркой на локте и торчащими нитями. Цзян Чэн провел рукой по имени на плите, а пару слез скатилось по щеке.