Последний дракон

      Брам-брам-брам-брам — так звучат кости дракона. Он еще жив. Царапает кривой хребет горы, карабкаясь, цепляясь когтями за осыпающиеся скалы. Хрипло дышит, и звук похож на призрачный шепот воинов, которых он разорвал.       Он мертвенно худ, и потому его кости стучат. Он забрался на самый высокий из окружных пиков, и потому он едва дышит от усталости, его дыхание вырывается из длинной пасти белым паром. За ним тянется темно-красный след.       Охотник следует за ним. Охотник с тяжелым кислым металлом жаждет не его крови — его головы. Он хочет сделать из его зубов ножны, но не знает еще, что дракон стар и болен — и зубы его слишком размякли, чтобы выточить из них что-то дельное.       Дракон знает истории, которые идут о драконах среди народов Средиземья. Люди рассказывают своим детям сказки о героях, обманывающих злых чудовищ, Что преграждают им путь. Гномы говорят об алчных змеях, жаждущих золота и драгоценностей. Эльфы вспоминают песни об осадах своих городов и выжженных пустошах, которые оставляли за собой первые из драконов Врага — Глаурунг Золотой, Анкалагон Ужасный.       У него, одинокого дракона, умирающего здесь на узком хребте, нет даже имени — что уж говорить о прозвище. Не было никого, кто мог бы дать ему имя — он вылупился из яйца уже после смерти своих родителей. И он оборачивается, видя вдалеке приближающуюся фигуру охотника с арбалетом наперевес.       Быть может, кто-нибудь напишет песню о победителе последнего дракона Средиземья, последнего из рода чудовищ Врага. И там дракону дадут имя, которое останется в памяти людей.       Если так… это будет славно.