Мир, труд, май

      — Борис Игнатьевич, — неуютно согнувшись за стойкой и зажав ладони между коленок обратился по-мирскому Антон, не отлипая, тем не менее, глазами от барменши. — Э-это что за место такое? Не первомайское какое-то.       Гесер, со вкусом прикончивший свой коктейль, скосил на Городецкого хитрые глаза и панибратски закинул руку на плечо.       — Это, Антон, — проникновенно шепнул он на ушко магу, — бар лесбиянок.       Городецкий вытаращился на него так, что даже забыл о делающей новую порцию какой-то мути барменше. (А она, между прочим, прямо сейчас шейкила сиськами, и Антон вот вообще не был уверен, что это физически возможно. Хотя маг вроде бы тут он).       Гесер с хихиканьем отлип от него, возвращая угол обзора и позволяя заметить взволнованно взявшихся за ручки Светлану с Ольгой, зачарованно следящих за той же барменшей. Великие Светлые — странные люди… Антон заставил себя отвернуться. (Решив, что его уровень доступа недостаточный для некоторых знаний).       — Но как тогда… мы… — попытался вытряхнуть картинки из головы и сформулировать что-то типа логичных вопросов одновременно (однозначно проваливаясь во всех начинаниях сразу).       Шеф хмыкнул пугающе самодовольно.       — А мы, Антоша, для них сейчас леди, — и подмигнул, затейник старый. — Те две красавицы, правда, будут очень разочарованы, если им удастся увести Игната наверх.       Антон обернулся. Ну, справедливости ради, под таким количеством блесток (он почти может найти в зале измазанные глиттером сиськи виновниц) на роже и с веселенькой ягодной помадой на губах (вкусно смазанной с краю и повторяющей тон прижавшихся к нему с обеих сторон малышек, явно достаточно щедрых, чтобы поделиться) инкубу и морока не надо было, чтобы выглядеть здесь своим.       Антон вздохнул, не решаясь даже предположить, как может выглядеть сейчас. (Хотя после Ольги как будто бы и не новинка…)       Проностальгировав, он по старой чужой памяти кокетливо закинул ногу на бедро, полуоблокотившись на стойку.       Ему наконец-то вручили его коктейль. (А еще салфетку с номером. Он постарался сделать вид, что не краснеет. Барменша хищно стрельнула по нему глазками).       Пришлось с барной стойки скорее утекать. Так, э-ээ, где там Светлана?..       Светлана радостно хлопала раздевающейся на стойке бабе. Прокрутив хмурым взглядом в ее спине послание «предательница, снова развлекаешься без меня» и получив ожидаемый «сам виноват, что не присоединился» мысленный ответ, он вздохнул, махнул рукой и свернул к туалетам.       На полпути затормозил. Во-первых, потому что понял, что в руках все еще держит бокал, и как-то глупо идти в уборную с напитком. Во вторых: дежа вю.       Не-не-не… Да будем же умнее себя вчерашних.       Развернулся и растерянно замер посреди зала. М-да, вот уж не врало название: действительно «Райский уголок».       На мягких диванчиках щебетали девчонки, большинство переплетясь руками или даже в обнимку. Некоторые, особо быстрые, пробовали друг дружку на вкус в темных уголках. Стол для светлых магов был накрыт во всех смыслах — все вокруг искрило радостью, весельем и влюбленностью.       — Кто-о это тут у нас? — Гесер кокетливо приобнял его со спины.       — Борис Игнатьевич, я же женат! — возмутился Антон.       — А-аа, я думал сова, — разочаровано протянул глава дневного дозора, послушно отлипая и растворяясь среди людей.       Ничего себе. Это что ж они тут такое страшное мешают, что шефа аж по хронологии унесло? Городецкий планирует узнать на собственной шкуре. Судя по тому, как разогналась во-он там Светлана, как минимум на одной из имеющихся, точно.       Почесав нос и натянув солнцезащитные очки, он уселся за один из находящихся в затемнении столиков.       Отдел веселился, конечно. Антону тоже было… прикольно. Он просто предпочитал те бары, в которых подают хорошее пиво и сочное мясо (не бегающее в блестках по залу, а на вертиле, желательно).       Городецкий прихлебнул своего месива, гордо называющегося в барной карте вихрем. Взял, наверное, из шутки.       И все-таки лучше бы на шашлыки, как обычно, поехали.