Angel of Darkness

      Феликс и Минхо всегда думали, что не смогут быть вместе, как бы сильно они не любили друг друга.       Они полные противоположности. Он ангел, а он демон. Феликс стал ангелом после безгрешной жизни, а Минхо уже родился демоном. Феликс любит день, а Минхо любит ночь. Феликс любит воду и природу, а Минхо обожает город и шум машин за окном. Феликс всегда ищет в людях что-то светлое, а Минхо заведомо считает всех людей грешниками.       И хотя противостояния их господ давно остались позади, ведь рамки между адом и раем стёрли сами люди, между Феликсом и Минхо по-прежнему были небольшие конфликты из-за разности их взглядов. Но ведь как известно, противоположности притягиваются.       Феликс стоял на краю крыши небоскрёба. Его белоснежные, словно первый снег, крылья, трепетали в такт его дыханию. Город внизу был океаном огней, но он смотрел не на него — его глаза были прикованы к тени, которая медленно вырисовывалась из тьмы.       Минхо, его вечная противоположность, его отражение в зеркале, которое всегда лгало. Черные рога, будто корона из ночи, венчали его голову, а глаза горели, как угли, готовые вспыхнуть в любой момент. Очередные догонялки, которые закончились очередной поимкой Феликса. И у ангела абсолютно не было ни сил, ни желания делать вид, что он не рад их новой встречи.       — Ты же знаешь, что это безумие, — прошептал Феликс, его голос был похож на шелест листьев, уносимых ветром. Но в его словах не было осуждения, только признание. Он действительно устал бегать от своих чувств, цепляясь за привычные для него правила.       — Безумие — это то, что нас всегда двигало к друг другу с самой нашей первой встречи, — ответил Минхо, его голос был низким, как гул далекого грома. Он сделал шаг вперед, и расстояние между ними сократилось до ничтожного. — Ты — свет, а я — тьма. Но тем не менее, нас так и тянет к друг-другу, ангел.       Феликс почувствовал, как сердце бьется быстрее, словно пытаясь вырваться из груди. Он протянул руку, и его пальцы коснулись Минхо, словно прикасаясь к самой ночи. Минхо улыбнулся, и его улыбка была словно обещание чего-то запретного, чего-то, что они оба так долго боялись признать.       — Ангел, мы оба знаем, что между нами далеко не вражда. Глупо отрицать то, что мы с тобой чувствуем то, что обычно доступно лишь людям.       — Мы нарушаем столько правил… — взволновано произнёс Феликс, вглядываясь в глаза напротив.       — Правил? Ликс… Нашим господам уже давно плевать на них, — усмехнулся Минхо, неожиданно нежно для демона, погладил Феликса по щеке, старясь не навредить ему своими когтями. — Ну же, ангел… Не бойся. Отпусти контроль и дай сердцу взять контроль.       — Мне страшно….       — Мне тоже… Но я больше не могу делать вид, что не люблю тебя.       Их губы встретились в поцелуе, который был как взрыв, как столкновение миров. Свет и тьма сплелись воедино, создавая нечто новое, нечто большее, чем они могли себе представить. Феликс почувствовал, как его крылья обвиваются вокруг Минхо, словно пытаясь удержать его, как будто боясь, что он вот-вот исчезнет, словно сон. А Минхо обнял его, его руки были как щит, защищающий его от всего, что могло их разлучить. Больше он никогда не отпустит своего ангела. Он слишком долго ждал этого момента.       — Ты — мой день, — прошептал Феликс прямо в губы Минхо. И его слова были как признание, как молитва его господину.       — А ты — моя ночь, — ответил Минхо, его голос был как обещание, как клятва в вечной любви.       И в этот момент они поняли, что их любовь — это не конфликт, а симфония, где каждый аккорд был важным, каждая нота — необходимой. Они отстранились друг от друга, чтобы увидеть отражение своей души в глазах любимого.       В зрачках Феликса плясали угольки, а в глазах Минхо сияли звёзды. Они были двумя половинками одного целого, Инь и Ян, луна и солнце, сведенные вместе невидимой нитью судьбы. Крыша, на которой они стояли, стала алтарем их любви, а город внизу — безмолвным свидетелем их клятвы.       Они знали, что их ждет непростой путь, полный испытаний и сомнений, но вместе они были готовы противостоять всему. Ведь даже их различия можно совместить. Ведь их главную противоположность в лице своих сущностей они смогли преодолеть. А после этого им ничего не страшно. Главное, что они вместе…