о том, как правильно спасать друзей из ссылки

«о том, как правильно спасать

друзей из ссылки»

      Иван, Александр и Константин сидели в покоях Пушкина во дворце. Двое из них чувствовали себя неуютно, а третий просто был рад, что два его товарища рядом с ним.       — И как вы меня спасли из ссылки? — наконец прервал тишину Пущин.       — Всё вопросы к Саше! — произнёс Данзас, показав рукой на третьего товарища.       Стоявшие около стены Бенкендорф и Романов тихо хихикнули. Они бы хотели узнать, что именно скажет их Сашенька.       — А что так сразу я?! — Пушкин удивлённо на них посмотрел.       Ваня и Костя скептически посмотрели на Сашу, который развёл руками.       — Ну.... — начал говорить он, вспомнив всю историю.

****

      Пушкин виновато смотрел на Бенкендорфа и Романова, которые делали вид, что его не существует. Все трое были в кабинете государя уже целый час. И целый час на поэта игнорировали.       — Александр Христофорович, как думаете, новое стихотворение Пушкина пройдёт цензуру? — внимательно рассматривая стихотворение, спросил император.       — Я думаю, что нет, Николай Павлович. — ответил граф, рассматривая другое стихотворение.       Литератор отвернулся от них и стал рассматривать пейзаж за окном. Александр и Николай отложили листы и внимательно посмотрели на него.       — Кажется, наш Сашенька обиделся на нас. — тихо произнёс Бенкендорф, смотря на спину Пушкина.       — Я бы на его месте тоже обиделся. — согласился с ним Романов, а потом аккуратно встал и подошёл к нему.       Саша почувствовал, что рядом с ним кто-то встал, но головы не повернул.       — Опять цензурите? — тихо спросил он, посмотрев на государя.       — Нет, Саш. Твои новые стихотворения цензуре подвергаться не будут. — ответил граф, обняв его спины.       Пушкин развернулся к нему и обнял. Бенкендорф погладил его по волосам.       — Саш, уже поздно. Пора спать. — Романов аккуратно потряс чужое плечо, но литератор уже спал.       — Видимо, он очень сильно устал. — Александр взял его на руки и понёс в сторону спальни.       — Мы все устали… — согласился с ним Николай.

****

      Саша почему-то вспомнил именно этот момент, хотя он не имел никакого отношения к делу.       — Саш? — Ваня аккуратно потряс друга за плечо, выводя из воспоминаний.       — А? — Александр удивлённо на него посмотрел, а потом покачал головой и улыбнулся.       — Как ты Ваньку из ссылки спас? — спросил Костя, заглянув ему в глаза.       — Как думаешь, скажет или нет? — тихо спросил граф у императора.       — Конечно нет. — ответил государь, а потом оба вновь тихо хихикнули.       Саша грозно посмотрел на них и быстро отвернулся, а двое властителей с улыбкой покачали головами.       — Игрой в теннис. — ответил он, переведя взгляд на своих друзей.       — Обычной игрой в теннис? — не поверил этому Константин.       — Что такое теннис? — спросил Иван, недоумённо смотря на обоих.       — Игра такая. — произнёс Николай Павлович, отступая от стены.       — Вот только не игрой в теннис Сашенька спас вас из ссылки, Иван Иванович. — Александр Христофорович подошёл ближе к литератору.       Пущин заинтересованно посмотрел на Бенкендорфа и Романова, а затем чему-то кивнул. Данзас подозрительно смотрел на своего друга, а затем произнёс:       — Вы вместе!       — Да, вместе. — произнёс государь, а потом поцеловал ничего не подозревающего литератора.       — И это было милосердно по отношению к вам, Иван Иванович. — глава жандармов кивнул в подтверждении своих слов.       Пущин поклонился, а заетм встал и вышел из комнаты. Данзас посмотрел на него, а потом пошёл вслед за ним.       — Значит, теннис?       — Теннис и ничего кроме тенниса!       — А так же любовь....