Последний поцелуй

И сердце то уже не отзовется

На голос мой, ликуя и скорбя.

Все кончено...И песнь моя несется

B пустую ночь, где больше нет тебя.

***

— Мой мальчик… — голос Вару срывается, и он захлёбывается в рыданиях. Его пальцы цепляются за край манжетов, руки дрожат, плечи вздрагивают с каждым новым всхлипом. Несколько минут назад он узнал о гибели Эймонда — младшего принца Семи Королевств, его любимого брата, с которым он делил не только кровь, но и почти каждую черту детства. Эймонд был убит Ромео Карргилом, личным рыцарем Феликса. Этот удар оказался невыносимо жестоким. Вару опускается на софу, не в силах держаться на ногах. Холод проникает сквозь одежду, но он его не чувствует — лишь удушающую вину, проклятие, что нависло над ним. Он закрывает лицо руками, как будто если спрятаться, это всё исчезнет. Мысли сбиваются, перепутались в узел, в котором осталась лишь одна: он умер из-за меня. — Он у-умер… из-за меня… — шепчет Вару, и голос его тонет в новых рыданиях, срываясь на хрип. — Не из-за вас, мой принц, — раздаётся тихо, но твёрдо рядом голос Пика. Его ладонь осторожно ложится на спину Вару, поддерживая его, как якорь в бушующем море. — А за вас. Вару качает головой, не принимая слов. — Если бы я только не поехал в Старомест… Если бы я остался… — его голос едва различим сквозь судорожное дыхание. — Он поехал вместо меня. Я должен был быть там. Я должен был… — И он всё равно бы поехал, — Пик перебивает его мягко, но решительно. — Ты ведь знаешь, какой он был. Никогда бы не позволил тебе рисковать. Он всегда защищал тебя. Вару наконец поднимает голову. Глаза опухшие, ресницы слиплись от слёз. Он смотрит на Пика, в глазах — боль и почти детское недоумение. — Но я же старший брат… Я должен был защищать его. — Ты защищал его всю жизнь, пора бы и ему, — Пик осторожно отводит прядь волос со лба Вару. Тишина опускается между ними, густая, как траурный саван. За окнами сумерки стекают по небу, словно слёзы по щекам. Вару всё ещё трясёт, но он больше не плачет. Он просто сидит, позволяя себе впервые за долгое время быть слабым — в чужом присутствии, в присутствии Пика. Пик ненадолго замолкает. Его рука всё ещё покоится на спине Вару, но теперь в его глазах появляется что-то новое — решимость, обострённая тревогой. Он будто бы борется с собственными словами, пока, наконец, не решается: — Нам придётся попрощаться, Вару. Я должен ехать. Моё знамя тоже будет на поле. Мне нужно собрать людей, выковать верность, подготовить северных лордов к тому, что грядёт. Вару резко оборачивается к нему, почти испуганно. Его губы приоткрываются, но не сразу находят слова. — Нет. Нет… я не отпущу тебя, — он произносит это слабо, но с отчаянной настойчивостью. — Я только что потерял брата. Не могу… не хочу терять тебя тоже. Не сейчас. Пик мягко вздыхает и опускается ниже, чтобы взглянуть ему в глаза. Он берёт Вару за ладони, сжимая их крепко, почти болезненно — чтобы тот чувствовал, что он ещё здесь, настоящий, живой. — Я не умираю, Вару. Я не уезжаю навсегда. Но если мы не встанем плечом к плечу с теми, кто ещё остался нам верен… у нас не будет короны. И не будет мира, в котором память о твоём брате что-то значит. — Ты можешь остаться ещё день. Хотя бы ночь, — Вару цепляется за него, как тонущий за обломок мачты. — Я не готов… — Я тоже не готов, — признаётся Пик, и впервые в его голосе проскальзывает дрожь. — Но война не спрашивает, готов ли ты. — Пусть всё горит, — шепчет Вару, не отпуская его рук. — Я не хочу власти, трона, мести. Только тебя. Останься, прошу тебя. Хотя бы ещё день. Пик опускает взгляд. Его пальцы чуть дрожат. Он молчит слишком долго, и это молчание — хуже отказа. Вару чувствует, как в груди снова поднимается паника. Слёзы выступают на глазах сами собой, как тогда, когда он впервые узнал, что Эймонд погиб. — Прошу… — голос его почти не слышен. Пик поднимает голову. Смотрит на него. И в этот момент что-то внутри него ломается. Он тянется вперёд, касается пальцами влажной щеки Вару — и словно всё остальное перестаёт существовать. Он не говорит ни слова. Просто склоняется ближе и целует его — так, как будто в этом поцелуе всё: их страхи, утраты, любовь, ярость, война, и тишина между битвами. Поцелуй солдата, который не уверен, увидит ли снова того, кого любит. Последний поцелуй — они оба это знают. И когда губы их разрываются, Вару шепчет: — Только пообещай… — шепчет он. — Что вернёшься. Что выживешь. Пик склоняет голову и касается его лба своим. — Вернусь, — говорит он. — Клянусь тобой. Твоими слезами. Твоим сердцем. — Люблю тебя. — шепчет Вару. Пик остаётся ещё на миг — греет руки в его ладонях, смотрит в глаза. А потом встаёт и уходит, не оглядываясь. Только шаги — тяжёлые, твёрдые — затихают за поворотом, а вместе с ними исчезает тепло, что только что держало Вару от бездны. Он бросает последний взгляд — тёплый, прощальный — и исчезает в коридоре, оставляя за собой звенящую пустоту.