Ты в тени, а я-на свету

До финала оставались часы. Не дни, не вечера — часы. Каждый момент становился весомым, и любой, даже самый крохотный сбой, казался катастрофой. В комнате для репетиций царило напряжение, которое невозможно было разрядить ни шуткой, ни музыкой. Группа Катарсис, представлявшая Литву, работала без остановки. Они оттачивали номер, движения, вокальные партии, перестраивались и вновь возвращались к началу. Время словно ускорилось, и всё происходящее пролетало как в замедленном сне, где ты спешишь, но ноги будто не двигаются достаточно быстро. Лукас, вокалист и один из авторов песен, снова стоял у микрофона. Он слегка покачивал головой, вслушиваясь в обратную связь, и вдруг нахмурился. — Что-то не так. Микрофон, похоже, барахлит, — сказал он, бросив взгляд на других участников. — Слышите? Как будто звук… глухой. Не мой голос. Эмилия, гитаристка группы, вскинула голову от своего инструмента и сдвинула брови. — Сейчас всё уладим. Я схожу, позову кого-нибудь из техников, — быстро сказала она и направилась к выходу. Её шаги отдавались по коридору, и вскоре они исчезли за поворотом. Парни переглянулись. Каждый из них прекрасно знал, насколько важно чувствовать уверенность в звуке перед выступлением. Микрофон — не просто устройство, а почти продолжение себя. Если он подводит — ты уже не можешь быть на сто процентов собой на сцене. Прошло не больше двух минут. Дверь снова отворилась, и в комнату зашла Эмилия. Но не одна. С ней вошла Аня. Русоволосая девушка с выразительными голубыми глазами, в чёрной волонтёрской футболке и бейджем на груди. Той самой, что помогла им перед полуфиналом. Той, которую Лукас встретил ночью на скамейке под швейцарским небом. Лукас затаил дыхание. Она шагнула в комнату уверенно, но легко. Взгляд её пробежался по участникам группы, и, увидев Лукаса, задержался чуть дольше. Улыбка на её лице стала теплее, будто в ней появилось личное — не просто вежливое. — Что у вас случилось? — мягко спросила она, подходя ближе. — Микрофон странно звучит. Будто приглушён. Не чувствуется голос, как раньше, — ответил Лукас, стараясь говорить спокойно, но всё равно ловя себя на том, что его голос звучит немного мягче, чем обычно. — Дай-ка я посмотрю, — сказала Аня, подойдя ближе и уверенно взяв микрофон в руки. Она стала осматривать его, проверяя разъёмы, нижнюю часть, а затем переключила что-то на блоке питания неподалёку. Лукас не мог оторвать от неё взгляд. Его внимание будто заострилось на её руках, ловких, но аккуратных. На лёгком наклоне её головы. На том, как серьёзно она относилась к своей работе. А потом он заметил на её запястье тот самый браслет. Тонкий, плетёный, с флагом Литвы. Он сам дал его ей ночью, почти не думая. Просто по наитию. А теперь — он был у неё на руке. И это почему-то согревало сильнее, чем любые слова поддержки. — Проверь сейчас, — сказала она, поднимая глаза и протягивая микрофон обратно. Лукас взял его, поднёс ко рту и спел несколько строк. В этот раз звук был чистым, ровным, уверенным. Он тут же почувствовал, как по телу пробежала волна облегчения. Как будто сердце снова встало на место. — Спасибо тебе, правда, — сказал он искренне. Его голос не дрогнул, но в глазах блеснуло что-то личное. Что-то, что он не решался сказать вслух. — Пожалуйста. Удачи вам сегодня. Я обязательно буду смотреть, — с тем же добрым теплом ответила Аня и, улыбнувшись группе, вышла из комнаты. Дверь закрылась. Эмилия кинула на Лукаса выразительный взгляд, слегка приподняв брови. — Ты влюбился в волонтёрку? — усмехнулась она, вернувшись к своей гитаре. Лукас промолчал, но уголки его губ предательски дрогнули. Позже. После выступления Финал прошёл. Ярко, громко, быстро. Литва заняла 16-е место. Конечно, ребята надеялись на большее. Было немного горько, немного обидно. Но они понимали: это — сцена Евродивижна. Сам факт участия — уже огромная победа. Сейчас они сидели в гримёрке, расслабившись. Сняли костюмы, кто-то уже был в спортивке. Говорили тихо, почти шепотом. Смеялись вполголоса. Утешали друг друга. Была усталость — но не разочарование. Скорее — ощущение, что это начало. Вдруг раздался стук в дверь. — Можно? — послышался знакомый голос. Аланас откликнулся первым: — Да, заходите. Дверь отворилась, и в комнату снова вошла Аня. В руках у неё были маленькие цветные пакетики. — Привет, ребята. Простите, что без приглашения. Просто… хотела вас немного поддержать. Она вошла внутрь, осторожно, но без лишней скованности. В её голосе звучала искренность, а в глазах — участие. — Меня попросили разнести немного сладкого в гримёрки. И я начала с вашей. Мне очень жаль, что вы не прошли выше… Но вы всё равно были классными. Я за вас голосовала, и, честно, вы были моими фаворитами. Тишина повисла на пару секунд. А потом — кто-то рассмеялся. Тихо, благодарно. Эмилия первой подошла к ней и взяла один из пакетиков. — Спасибо, Аня. Это очень приятно, правда. Один за другим участники подошли, взяли конфеты, поблагодарили, кто-то пожал руку, кто-то просто улыбнулся. — Я не буду вам мешать, пойду дальше… — начала Аня, чуть смущённо отступая к двери. — Ты не мешаешь, — вдруг сказал Йокубас. — Слушай, ты помогала нам дважды. Может… зайдёшь к нам вечером в отеле? Просто поболтать. Мы все будем. Немного отдохнуть после финала. Аня слегка удивилась, но почти сразу её лицо озарилось теплом. — Будет очень приятно. Я постараюсь. — Если что, мы в 375 номере, — добавил Лукас, уже не скрывая взгляда, полного ожидания. — Обязательно приду, — тихо сказала она, снова улыбнулась и вышла из комнаты.