Ты в тени, а я-на свету

–Ты так изменилась.. Произнес Лукас, смотря на Аню. –А ты не очень Ответила она ему, тихо засмеявшись. Сейчас, пара ходило по улицам старого города, разговаривая обо всём что только может прийти в голову. –А как у тебя на личном? Нашла себе уже парня? Сказал уже брюнет, с нотками ревности смотря на девушку. –Да нет, попадались всякие козлы, решила жить для себя, а не для кого то, а у тебя как? –Всё по старому… Произнес парень, как будто что то не договаривая. Девушка посмотрела на него, с легкой улыбкой, как будто увидела что то очень милое, а блондин просто смотрел вперёд, но чувствуя её взгляд на себе. –Ты очень поменялся… Сказала она, но не отводя от него взгляда. –Ты тоже Ответив, тот всё таки решил на неё взглянуть. Внутри что то ёкнуло, как будто, встретили свою первую любовь со школьных лет. Глаза наполнялись теплом, дыхание стало прерывистым, а губы сами с собой поднимались. Они не проронили ни слова, но уже как будто понимали. Они скучают по друг другу, и скучали всё это время. Остановившись, они встали под фонарём, который — Ты так изменилась… — произнёс Лукас, его голос был тихим, почти шёпотом, но в нём звучала нотка удивления. Он смотрел на Аню так, будто видел её впервые за долгие годы, и в этом взгляде было всё: воспоминания, сожаления, радость, тревога. — А ты не очень, — ответила она, и уголки её губ дрогнули в тихом смехе. Лёгкая шутка, брошенная между ними, разрядила напряжение, но лишь чуть-чуть. Внутри у каждого всё равно оставалась тёплая дрожь, как в тот первый раз, когда они встретились когда-то давно. Они шли по узким улочкам старого города. Брусчатка блестела от вечерней влаги, фонари мягко подсвечивали фасады домов, а где-то вдалеке играла тихая уличная музыка. Казалось, сам город дышит их историей, словно знал, что это — момент, который запомнится навсегда. — А как у тебя на личном? Нашла себе уже парня? — вдруг спросил Лукас, и в его голосе прозвучало что-то новое. Не просто любопытство. Лёгкая, почти незаметная ревность. Аня повернула голову, посмотрела на него и ответила, будто между делом, но с внутренней твёрдостью: — Да нет. Попадались всякие козлы… — она пожала плечами. — Решила жить для себя, а не для кого-то. После небольшой паузы добавила: — А у тебя как? Он отвёл взгляд, будто на секунду задумался: — Всё по-старому… — произнёс парень, но интонация выдала, что за этими словами скрывается что-то ещё. Может, кто-то. Может, память. А может… она. Аня чуть прищурилась, изучая его профиль, и едва заметно улыбнулась. В её глазах было то самое тёплое выражение, с которым смотришь на что-то милое и родное. Лукас почувствовал её взгляд, но продолжал смотреть вперёд, делая вид, что не замечает. Хотя сердце его уже билось быстрее. — Ты очень поменялся… — тихо сказала она, но не отвела глаз. — Ты тоже, — ответил он, и, наконец, встретил её взгляд. И в этот момент что-то ёкнуло внутри обоих. Как будто они вновь оказались в той самой точке времени, когда были молоды, наивны и счастливы. Как будто вернулись в школьные годы, когда первая любовь кажется единственной в жизни. Их глаза наполнились теплом. Дыхание стало чуть прерывистым, а губы невольно тронула улыбка. Ни один из них ничего не сказал — слова были лишними. Но оба знали: они скучали. Всё это время. И, возможно, даже сильнее, чем готовы признать. Они остановились. Фонарь над их головами отбрасывал на мокрую брусчатку два силуэта. Вокруг было тихо — ни прохожих, ни машин. Только лёгкий шум ветра в кронах деревьев да редкие капли, падавшие с крыш. Они стояли друг напротив друга. Близко, но всё ещё не касаясь. Взгляды — будто руки, которые медленно тянутся друг к другу, боясь спугнуть момент. И тогда Лукас сделал полшага вперёд. Аня не отступила. Он замер, вглядываясь в её глаза. Она тихо выдохнула, и этот выдох будто стер последние сомнения. Он наклонился чуть ближе. Она подняла голову. Их губы встретились. Это было не то робкое, неловкое касание, каким бывают первые поцелуи. Нет. Это был поцелуй людей, которые прошли долгий путь. Которые знали, каково — терять. И каково — находить снова. Он был мягким, но в нём чувствовалась жажда. Он был нежным, но в нём жила сила. Для них это был ответ на все немые вопросы последних лет. На все “почему” и “что если”. На все недосказанные слова. Они отстранились ненадолго, но не отпустили друг друга. Их лбы едва касались. Взгляд Ани был чуть влажным — от эмоций, а не от ветра. Лукас чуть улыбнулся: — Я скучал. — Я тоже, — тихо ответила она. Они ещё долго стояли под этим фонарём, пока город жил своей жизнью. Но для них время остановилось. В эту секунду не было ни туров, ни заказов, ни километров расстояния, которые разделяли их пять лет. Была только она. Был только он. И этот тихий уголок старого города, который стал свидетелем их новой точки отсчёта. Позже, уже идя обратно к гостинице, они шли, держась за руки. Сначала неловко, как будто пробовали что-то забытое. Но с каждым шагом эта неловкость уходила, оставляя только тепло. — Ты вернёшься? — спросил он вдруг. — Не знаю, — честно ответила Аня. — Но… я не хочу снова терять то, что нашла сегодня. Он сжал её пальцы. — Тогда не теряй. Когда они подошли к дверям её дома, город уже начинал засыпать. Ночные огни дрожали в отражениях луж, а вдалеке раздавались редкие шаги поздних прохожих. — Доброй ночи, — сказала она, но не спешила уходить. — Доброй… — он чуть наклонился, будто собирался снова её поцеловать, но в последний момент просто коснулся её щеки ладонью. — Спи спокойно. Аня ушла в дом, но на пороге всё же обернулась. Лукас стоял там же, и его улыбка была той самой — той, что она помнила ещё с их первой встречи. Она знала: этот вечер изменил всё.