Аннотации от Смерти.

      Если одиночество – это обязательный курс, который должен пройти каждый, то Лу была уверена, что заслужила пятёрку с плюсом. Это было противоречием: именно Дэбби познакомила её с блондинкой в розовом свитере и тёмно-карими глазами – «Тэмми», сказала она. Они жили втроём. И всё же одиночество окутывало Лу, как холодное одеяло.       Виновата в этом была, по мнению Лу, нормальность Тэмми.       Тэмми улыбалась, когда видела ребёнка с родителями. Тэмми смеялась, когда пила, и с радостью выпивала на вечеринках. Тэмми не вздрагивала, когда свет становился слишком тусклым. Тэмми не держала спину к стене, в каком бы месте ни оказалась, потому что удар в спину больнее, если он ещё и унизителен. Тэмми не была сломана. Вот в чём дело. Что Лу считала сломанным, а что нет – для меня остаётся загадкой, ведь я знала: Тэмми тоже встречалась со мной. Разница была в другом: Тэмми сама выбрала ту жизнь, в которую Лу была вынуждена нырнуть. И порой Лу становилось дурно от зависти. — Тэмми достала нам фишки. — Ты в этом уверена, Дэб? Она ведь ребёнок в этом. — Она ребёнок, которая достала нам поддельные фишки. Я могу обналичить их прямо сейчас, и никто даже не моргнёт. — Она никогда не была на деле. — Все с чего-то начинают.       Лу не сказала: «Она могла бы выбрать что-то другое» или «Зачем ей такая жизнь?» или даже «Почему ты ей доверяешь?». Она лишь кивнула, потому что ей почудилось нечто в том, как Дэбби смотрела на Тэмми, как задержалась рядом с ней чуть дольше, чем было нужно.       Позже Дэбби скажет Лу, что видела в Тэмми младшую сестру, которую нужно защищать. Лу поверит ей лишь тогда, когда увидит Тэмми с растёкшейся по щекам подводкой, обнимающей бутылку и спрашивающей у Лу, почему Дэбби её не замечает.       Близость Дэбби временами обрушивалась на неё, как мощная струя воды, ослепляя, очищая, напоминая об одном: «Дэбби ушла. И уйдёт снова».       Но это было легко. С Дэбби было так легко раствориться в ней и позволить ей погрузиться в себя целиком. Так легко позволить ей проникнуть в каждую мысль Лу, в каждый удар её сердца. Так легко было признать, что Дэбби – это болезнь, от которой Лу не могла, не хотела избавиться.       Когда это произошло, думала Лу? Когда она так необъяснимо привязалась к человеку, которому она даже не была нужна?       Дэбби нуждалась в ней. На самом деле Лу и Дэбби были гораздо более похожи друг на друга, чем когда-либо можно предположить. Дэбби знала линии моей ладони не хуже Лу, возможно, даже лучше. Разница была в том, что Дэбби никогда не приглашала меня в свой дом, никогда не встречала меня с распростёртыми объятиями так, как это делала Лу. Думаю, всё потому, что у Дэбби был Дэнни, а потом – у Дэбби была Лу.       Они провернули одно дело, потом другое. Восторг от совместной работы быстро сошёл на «нет», и колыбельная скуки, день сурка, стали забиваться Лу в кости. Она знала. Тэмми знала. Дэбби знала. Что-то должно было произойти. Однажды – произошло. — Привет, Дэбби. Привет, Лу.       Лу подняла взгляд – в неё смотрели синие глаза, откровенно любопытные и доброжелательные. Дэбби вскинула голову и увидела перемену в их жизни. — Это Джон. Джон, это мои друзья – Дэбби и Лу.       Лу присвистнула, откинулась на спинку стула. Она знала, как выглядят отпечатки моих касаний, моё присутствие – слишком хорошо знала, чтобы не заметить, что в этом Джоне нет даже шёпота обо мне. Ни единого следа. — Приятно познакомиться, — сказал парень.       А он был для Лу именно парнем, с того самого мгновения, как она поняла, что в нём нет ни одной раны, которой можно было бы посочувствовать. Он улыбался, был дружелюбен и, как подумала Лу, до смешного лёгкой добычей, Дэбби запросто бы его разорвала. Но она не сделала это.       Вместо этого она представилась, вела себя мило, и Лу бросила на неё странный взгляд, когда Тэмми ушла с новым кавалером. — Мягче становишься, Оушен?       Взгляд Дэбби был устремлён куда-то далеко. — Он хорош для неё. — Лучше бы так. — Лу сказала это всерьёз, и она видела, что так оно и будет.       В каком-то смысле она влюбилась в растрёпанные волосы Тэмми после ночной пьянки, когда они только что провернули крупное дело; в то, как Тэмми смотрела на неё посреди ночи – так нежно, доброжелательно, просто по-доброму, как на Лу раньше, казалось, никто не смотрел. В другом мире она бы влюбилась в Тэмми. Она была бы счастлива.       Не знаю, правда ли это. Время – штука неуклюжая для меня, всё время спотыкается, никогда не бывает точным. Но мне кажется, что в большинстве вселенных и времён, если есть много версий меня, каждая из них увидела бы одно и то же: Лу принадлежала бы Дэбби, а Дэбби – Лу.

***

      Лу взглянула на Дэбби: — Через сколько поедем в пригород?       Дэбби кинула взгляд вдаль и усмехнулась: — Спорим на двадцать баксов, что меньше, чем через год. — Два.       Они пожали друг другу руки. — Без жульничества, Миллер. — Я бы никогда.       В итоге прошло три. Вдвоем они повели Тэмми за мороженым. Она выбрала ванильное и была так счастлива, что, казалось, светилась. Лу взяла мятное и поморщилась – вкус напоминал ей жвачку, которой она пыталась перебить тягу к сигаретам. Дэбби лишь смеялась, из-за чего уголки её глаз морщились от счастья. Она сказала им обеим, что у них будет диабет, а красть инсулин она не отказывается.