Предел 13 минут.

Неожиданно подскочив и смахнув с лица и шеи холодный пот, девушка покосилась на настольные часы. На электронном циферблате, ярко отсвечивая красными заливами, мелькало 23:13. Потупив какое-то время в пустоту, она осторожно свесила ноги и ступила на холодный ламинат. Осторожно перебирая ногами, ступая словно наугад, Ортега потянулась к выключателю, зажигая приглушенное дополнительное освещение в кухонном помещении. В срочном порядке, еле перемещая кисти рук, повернулся вентиль крана, тем самым позволив холодной застойной воде, пуститься в пляс из сдерживающего ее крана, на что она не раздумывая ни секунды сунула свою голову под это железное нечто, по случайности ударяясь подбородком о керамику старенькой раковины. Вдоволь насытившись и переведя свое нутро в более менее переносимое нечто, она высунулась наружу. Тяжело дыша и по странному хрипя, она сползла вниз, уже на кафель. По мышечной памяти потянувшись к выдвижному шкафчику в гарнитуре, руки самостоятельно нащупали помятую, почти исчерпанную пачку сигарет. Уже перебирая в зубах тлеющий рассадник раковых опухолей, она нервно чесала ноги. Ее бил озноб и случился очередной приступ чесотки. Что с ней происходило одному богу было известно, она усердно продолжала настаивать на том, что с ней все в порядке и это просто такой период. Но ее уже никто не слушал, просто потому, что уже не кому было это слушать. У нее никого не осталось. Никого кроме посменных сотрудников хосписа, что наводили какой-никакой порядок в ее обители, да заготавливали харчи на ближайшие несколько суток очередного небытия. С родными связь была оборвана еще лет пять назад, если не больше. Друзья отвернулись из-за того что выдумали себе невменяемость у подружки. А та из-за которой она сейчас бьется в нервных тиках, мертва уже как несколько месяцев. Какая глупость, право. Ей самой было смешно, в особенности от того какой диагноз ей поставил Доктор. Она на отрез отказалась проявлять любые свои социальные навыки на практике, так как выяснилось что в состоянии аффекта от припадка она может стать потенциальной угрозой для общества. Как же долго она с этого смеялась, отказываясь от дальнейшего лечения. Если быть до конца откровенной, то ей самой казалось, что она это все это выдумала. В плане своего состояния. Беря в расчет первое время после трагедии, где ее знатно штормило, только от того что она к сожалению проснулась, да раскидывая по жилплощади всю свою утварь, существенно порча имущество, до того, что ее собственного говоря упрятали от глаз людских куда подальше. Отматывая жизненную ленту на некоторое время назад, мы сможем застать на удивление очень счастливую пару, состоящую из подозрительно близких подруг. Впрочем это не важно. Важно то, что любили они друг друга катастрофически. Эту любовь нельзя было сравнить ни с чем другим, им даже завидовали. Их общие друзья были безумно рады за девочек и даже выпрашивали советы о том как будучи два года в таких душевно глубоких отношениях, ни разу даже не ругаться. " — Ну что вы! Какие советы, вы о чем вообще. Секрет прост. Главное просто чувствовать друг друга и все. Остальное случится само собой если вам конечно, действительно по пути.» — с улыбкой всегда отвечала Эмма, смешно подмигивая в конце. В такие моменты на душе становилось по сказочному приятно. Ведь они действительно умудрялись «чувствовать» друг-друга, не в плане понимать мысль с полуслова или что-то в этом роде, а строить свою совместную жизнь будто обе слепоглухонемые. Пропуская короткие импульсы сквозь кожный покров, понимать чего желает твой партнер и какие у него истинные намерения. Находясь за немыслимое друг от друга расстояния общаться чуть ли не волнами ваших мыслей и фонарными бликами таких еще ярких и наивных душ, словно азбукой морзе. Через месяц Майерс не стало. Это было очень страшно и очень неожиданно. Всех близких и просто неравнодушных знакомых, хватил удар. Девушка являлась для всех примером для подражания. Она была солнечным человеком, в прямом смысле этого слова, от нее никто и никогда не чувствовал негатива, злых помыслов или плохо настроения. Как и от Ортеги. Она конечно была более сдержанным человеком, и возможно даже закрытым, но в осязаемом присутствии Эммы, на душе становилось легче и тело само по себе постепенно, никак того не замечая, раскрепощалось. " — Дженн, такой вопрос, а что ты будешь делать если вдруг настанет конец света?» —Спросила она как-то у своей брюнетки. " — Ну даже не знаю. Я не верю в то что, он может произойти, мы слишком хорошо живем.» — Отведя от книги взгляд ответила та. " — Ну а ты представь! Вот допустим мы завтра проснемся, а у нас за окном динозавр. Трицератопс какой-нибудь!» — хватая Ортегу за плечо, допытывалась Майерс. " — Ну даже не знаю… Схватила бы тебя за руку и убежала бы в закат жить нашу лучшую жизнь, наверное.» " — Боже мой! Ты же это не серьезно, да?» — по детски хихикая уточняла та, уложив свою голову на грудь к Дженне. " — Конечно серьезно! Не сомневайся даже.» —убирая книгу близ подушек, она по смешному поддерживала незамысловатый диалог. «—Ну хорошо,» —Девушка на мгновение притихла —"А что ты будешь делать если я умру?» Ортегу снова окатило липким ощущением что у нее под кожей в области чуть выше колена что-то проползло. Что-то маленькое, быстрое и явно незаконно находящееся у нее в организме, где-то между плотью и мышечными тканями. Выплюнув пережеванный сигаретный фильтр она с накатившим остервенением вцепилась в бедренную область левой ноги раздирая ее пуще прежнего. Не сказать что ее ноги были в человеческом состоянии, конкретно в бедренной области не осталось ничего живого. Буквально. Раз за разом сдирая с себя неуспевающий отрасти защитный кожный покров, она сама себе же воссоздавала глубинные рубцы, которые никогда даже при должном лечении не смогли бы рассосаться. Внезапные воспоминания резали глубже чем мясник свежую баранью тушку. Становилось дурно, до такой степени что казалось бы простая смерть не упокоит ее душу. " — Доброе утро радость моя. Пока ты спала я успела сбегать в аптеку тебе за лекарствами.» — полушепотом произнесла Дженна, аккуратно укладывая на прикроватную тумбу, поднос содержащий стакан фильтрованной воды и несколько таблеток разного спектра действия. " — Тебе не стоило так волноваться, подумаешь простое недомогание. Сейчас полежу немножко и само пройдет.» Уже третьи сутки Майерс мучилась от головных болей и безостановочной тошноты. " — Конечно не стоило, если бы ты только не трудилась как майская пчелка на износ.» — Она протянула девушке граненый стакан и помогла принять таблетки, после чего аккуратно, боясь ненароком сломать свою стеклянную куклу, обняла ее. Так нежно и в то же время так крепко. Эмма уткнулась носом ей в плечо и тихо рассмеялась. " — Ты такая заботливая. Спасибо тебе за все.» Рвотный позыв, неожиданно как нож под дых. Ортегу стошнило себе под руки. Не удержавшись она, как старое всеми забытое морское судно, накренилась на бок и повалилась в свои же испражнения. Волосы прилипли ко лбу и она залилась противным, беспричинным смехом, который давался ей с трудом, так как голос у нее пропал уже давно. Когда именно она не вспомнит, а может и не знает, она уже давно потеряла счет дней. Рассуждая об этом именно сейчас, она понимала что все шло именно к такому исходу событий. Никогда и ничего не могло протекать настолько хорошо без последствий. Она вспомнила тот самый день когда она проснулась и не обнаружив Эмму у себя под боком, подумала что та с утра пораньше отлучилась проверить почту, как обычно она это делала. Решив порадовать свою ненаглядную, она приняла решение приготовить для нее завтрак мечты. В мыслях почему-то возникли творожные сырники с карамельной подливой. Это было бы отличным начинанием дня. Заскочив в ванную комнату, брюнетка набрала полные ладоши прохладной воды и ополоснула свое лицо, придавая ему более свежий вид. Эмме нездоровилось уже порядком нескольких недель, но на днях, она ощутила внезапный прилив сил и стала разными способами активничать. Помнится они даже пару раз вступали в словесные перепалки из-за этого. " — Эмма! Ты что творишь?!» — ошарашенно вскрикнула Дженна. " — Пыль протираю, а что?» — как ни в чем ответила Майерс не отрываясь от своего занятия. " — Какая пыль, ты с дубу рухнула? Ты только на ногах стоять нормально смогла, а уже понеслась во все тяжкие. Забыла что тебе врачи говорили?» " — Да что они вообще понимают, эти твои врачи. Я им назвала все свои симптомы, которые они не понятно как связали с нехваткой витаминов в организме! Это же совершенно не диагноз.» — Недовольно протараторила та. " — Ну вот откуда ты знаешь, что это на самом деле не оно? Ты, насколько я помню, не медик по образованию.» " — Можно подумать, ты медик.» — Она устало закатила глаза, но вскоре сдалась и бросив тряпку где-то на подоконнике, подошла к Ортеге и схватив ее под руку увела из комнаты. Кратко усмехнувшись, она вытерла руки о полотенце и направилась в сторону кухни. Только переступив порог, сердце пропустило несколько ударов, волосы казалось стали дыбом. Эмма лежала на полу, вероятно не просто без сознания, а уже без жизни. Ее лицо было в крови, что свидетельствовало о том, что ее стошнило кровью. Дженну моментально окатило, она бросилась к возлюбленной, несмотря, как ей тогда показалось, на улитый кровью пол. С надрывом в горле завопив, мир полностью лишился звуков, осталось пустое ничто. Она пыталась привести ее в чувство, нащупать пульс, услышать тихое дыхание, почувствовать слабый стук сердца. Руки отказывались работать, она не смогла набрать экстренный вызов скорой помощи. В глазах темнело, воздуха перестало хватать, ребра больно сдавливали легкие. В помутнении рассудка, выбежав на улицу, она не разбирая лиц, форм и предметов, пыталась объяснить прохожему зеваке что случилось и что она от него хочет. Как выяснилось позже, это был офицер местного патрульного участка. Спустя неизвестное количество времени, девушка очнулась в больничной палате, прикованная ремнями к кушетке. Оказалось что она потеряла сознание буквально на руках того офицера, а периодически приходя в себя впадала в бесконтрольную шоковую агрессию и начинала дебош, не переставая рыдать и окрикивать ее имя навзрыд, пока снова не теряла сознание. Вскрытие постановило, что предварительное время смерти 11:13. Ортега догадывалась о том, что она возможно умерла еще раньше, но объяснить это ничем не могла. Она не знает сколько пролежала в этом положении, но перестав хохотать, по лишённому каких либо эмоций лицу, безостановочно лились слезы, которые вероятно и потопили Атлантиду. На кухне стояла непроглядная вонь, возможно уже завелась мошкара, но она все равно не смогла бы ее различить. В глазах рябило как на старой тв установке. Ноги перестали зудеть, теперь чесалась голова и область шейных позвонков. Хотелось вытащить свой скелет наружу и стряхнуть с него, как со старого пальто, все тех тварей что нещадно его пожирали, заставляя уродовать свое тело до неузнаваемости. Она не знала где и как она могла приобрести подкожных паразитов, но отрицать факт их существования просто не могла. В помещении стало холодно. — Вот видишь. — Эмма, не смотря на ужасную вонь и лужу состоящую из поджелудочного сока и каких-то частиц, присела на корточки перед брюнеткой. — Я же говорила что это не дефицит витаминок. От него не умирают. — Девушка улыбнулась и нежно провела по волосам Ортеги, смахивая прилипшие ко лбу волоски. Она не могла ничего ответить. Она хотела, но открыв рот поняла, что единственное что у нее получается так это пустить слюни. — Ну-ну, не напрягайся. Ты не в том положении. — Она посмотрела на нее с грустью в глазах. — Давай ты лучше отдохнёшь? Подремаешь пока я посторожу твой сон, а завтра с новыми силами мы вступим в новый день? Она снова ничего не ответила, лишь очень медленно прикрыла глаза пропуская последний стук сердца. Теперь ей было спокойно, хорошо. Она наконец-то спустя столь долгое время почувствовала умиротворение. Ее радовала мысль что Эмма все-таки жива и вот так к ней пришла. Неожиданно, с сюрпризом, как они часто любили делать. Утром она уберет весь беспорядок который натворила и приготовит ей завтрак мечты. Предварительное вскрытие, постановила что смерть наступила от передозировки психотропными веществами в 00:13. В квартире была идеальная чистота, ни окурков, ни следов рвоты, ни зловоний, лишь тело, с явными следами самостоятельного нанесения себе увечий. Как впоследствии постановил суд, Дженна была абсолютно здоровым человеком, которого в лечебно-оздоровительном стационаре, спустя месяц от трагедии с Эммой, посадили на тяжелые транквилизаторы, вызывающие мощные галлюцинации, как ментальные так и физически ощутимые, не имеющие никаких медицинских показаний, гарантий и прочего. Два сотрудника «хосписа» приходя к пациентке на дом, по указу своего начальства вмешивали ей в организм вещества всеми возможными способами. Пока она спала — внутривенно, быстро и неощутимо, а когда насильно кормили ее — растворяли в еде. Проблема была лишь в том, что она все время спала и просыпалась очень редко для того чтобы утолить жажду. Это была проблема для нее, а нее для «бравых ребят». Что в итоге случилось со стационаром и всеми причастными к этому кошмару, толком неизвестно. СМИ было куплено за бешеные деньги, лишь бы ничего не вытекло в прессу. Точно известно только то, что в тот день из здания суда не вышел никто.