Долгожданное спокойствие

Я сижу на холме в родном Дистрикте-7, устремив взгляд в безоблачную небесную даль. Никогда прежде я не испытывала столь положительных ощущений от природных пейзажей, нежели после окончания революции. Теперь жизнь действительно казалась мирной и безопасной. Было ли так на самом деле или мы просто сравнили настоящее с тем, что пережили? Китнисс и Пит вернулись домой. О их нынешнем существовании мало что известно, однако я точно знаю, что они вечно будут держаться друг за друга. Раньше оба казались мне слабыми, глупыми, самонадеянными. Будто думали, что весь мир расступится пред ними. Квартальная бойня открыла мне глаза, позволив по-новому взглянуть на этих людей. Я до сих пор не могу сжиться со смертью Финника. Просто не осознаю, что его больше нет. Обглоданное до костей тело моего лучшего друга навек останется в подземных туннелях Капитолия. Энни тяжело перенесла потерю любимого, что сказалось осложнениями во время беременности. Она родила сына, отправляет мне письма и фотографии. Зовёт в гости. Из вежливости я пишу ей ответные записки. Мне приятно внимание с её стороны. Мы никогда не были подругами, но, как бы странно это ни звучало, смерть Финника сплотила наши взаимоотношения. Прижав колени к груди, прикрываю веки. В последнее время я часто вспоминаю о том замечательном времени, когда у меня тоже была семья. Они погибли от кровожадных лап Капитолия. Родители и младшая сестра. Сноу убил их, якобы за нарушение закона, а моё имя "неожиданным" образом вытянули на жатве 71-х Голодных Игр. Так я оказалась на арене. Именно тогда я поняла, что ступила на дорогу долгой и мучительной смерти. Уже после своей "победы" в играх я подверглась жестоким издевательствам со стороны властей. Моё тело продавали, накачивали препаратами, держали в страхе. Я их ненавидела. Всей своей прогнившей душой. О том, что было до третьей Квартальной Бойни и после неё я и вспоминать не желаю. Какая-то часть меня до сих пор живёт в камере пыток в Капитолии. Я особо не сопротивлялась, когда Сноу совершал очередное мучение. Можно ли назвать это смирением? Только в очень плохом смысле этого слова. Тогда у меня не было сил ни на что. Я не могла ни думать, ни строить план побега, ни покончить с собой. Ничего. Мне оставалось лишь терпеть и наивно ждать спасения. Всю свою жизнь я была игрушкой в руках правительства. Мою психику уже ничем не испортить - она разрушена. Кто я теперь? Хмурая девушка - трибут со сломанной судьбой, которая никогда не улыбалась на камеру и о которой народ и не вспомнит. Я не символ революции и не солдат из Дистрикта-13. На моё лицо упала прохладная дождевая капля. Не знаю почему, но мне показалось, что погода прислушалась к моим мыслям. Накидываю капюшон и через лес бреду к Деревне Победителей. Захожу в дом и падаю на кровать прямо в промокшей одежде. К груди прижимаю заточенный нож. С возвращением домой всегда держу его при себе. Так спокойнее. Подле меня на полу небрежно разбросаны пустые бутылки из-под спиртного. В последнее время я зачастила с выпивкой. Закрываю глаза и тут же проваливаюсь в сон. Каждой ночью мне снится одно и то же. Я вижу всё самое страшное, что мне пришлось пережить. Вздрагиваю от хруста собственных костей. Спина затекла от напряжения. «Хватит» - мелькает в моей голове. Окончательно просыпаюсь и без раздумья вставляю серебристое лезвие ножа себе в грудь. Погружаюсь во тьму. Навсегда.