Один маленький воронёнок

Миссия. Ещё и всего лишь по добыче информации. Как скучно и однообразно. По крайней мере, для такого, как он. Даже слишком скучно. До прихода основных сил пробраться, узнать-добыть нужную информацию, желательно не спалиться нигде и скрыться - довольно легко. Казалось бы, что может пойти не так? Стоило начать с того, что сама миссия оказалась далеко не тем, что было подано в бланках данных. Из этого следовало, что сложно было найти нужную цель и добыть именно ту информацию, что ему была нужна. А ещё проблема была в ищейке другого Легиона, кузены были более умелые в быстрых поисках и выпытывании, однако вот с скрытностью были заметные проблемы, если сравнить с ним самим. В этот раз удар пришелся на макушку и его откинуло, ненадолго оглушая. Ворон мотнул головой, осторожно сел, осматриваясь. И наткнулся взглядом на полуночный доспех с крюками и кожей, черепами, подвешенными на крюки. Зашипел тихо, рванувшись в обратку, но даже ловкость и тени ему не сильно помогли. Как и вонзенный в сочленение брони нож. Впрочем, идти едва ли не голышом против полностью подготовленного противника было в принципе глупостью. В общем-то, под стать ему самому, да. Повелитель Ночи рычит в ответ на рану, вцепляется перчаткой в шею, сжимая крепко. Нэтт впервые действительно жалеет, что на миссию пришлось идти без брони. Точнее, на поиск и захват цели. Некоторые, вон, вовсе не заморачивались. - Ты поплатишься за эту рану, - шипит-рычит ему шлем противника. - Совсем уже охамела мелкотня воронят... - Твой нострамкий отвратителен, Сержант, - Ворон фыркает на родном противнику языкеи скалится в ответ, попробовав пнуть нож ногой, чтобы вогнать сильнее. Это почти удаётся - видимо, тот не ожидал ПОДОБНОГО ответа. - Ах ты дрянь киаварская! - новый удар, об стену, и нож оказывается в чужой руке, в опасной близости от лица Нэтта. - Думаешь, выучил пару слов и всё знаешь? Ворон дёрнулся и зажмурился от бликнувшего в глаза света от ножа, а после закусил губу, получая первую, но далеко не последнюю рану. Единственное, о чём было жаль, что цель миссии уходила всё дальше. Потом уже думать не получалось, лишь воспоминания накатили, практически перекрывая ощущения. *** Нож скользит по коже, оставляя тонкие, набухающие кровью полосы, складываясь в аккуратный узор, словно кружево в руках мастера, а тихий сип только добавил нотку к творимой симфонии безумия и боли. Вокруг чёрных, зажмуренных на мгновение, глаз, по щекам, к уху и ниже, тонкая вязь ранок скользила, складываясь в "стяжки", сплетаясь и формируя уже полноценный узор кружев примерно к ключицам. Кровь выступала, но, если не смазывалась, застывала дополнением к нему, создавая ощущение объёма и глубины. Боль в этом тандеме была лишь искусной приправой, горечью на языке, - Ворон почти не реагировал, практически не звучал его голос, даже стоны от более глубоких ран были глухими, словно заторможенная реакция не сразу доходила до мозга. Астартес явно увлёкся, срезая одежду ниже, продолжая узоры максимально тонко и аккуратно, практически не причиняя ненужной боли, ровно настолько, чтобы Ворон ощущал. Впрочем, сам "мелкий" вёл себя странно - замер завороженно, теперь уже "смотря" пустым взглядом куда-то чуть выше плеча, подрагивал на новые касания ножа, но большего... даже дыхание было рвано-поверхностным, словно после долгой тренировки. Это... бесило. - Что ту... опять? Гилти, перестань! Ты же... тьмааа, - Ворон медленно перевел взгляд на апотекария, выглянувшего из-за спины того, чуть мотнул головой. - Отпусти. Нам примарх голову оторвет за этого вороненка, блин! - Что? Ты о ч... - глухой удар. Нэтт покачнулся, не удерживаясь на ногах, но его подхватили, аккуратно, практически сразу закутывая в...плащ? Тепло... и знакомые холодные руки, касающиеся лба. Нэтт практически сразу обмяк, ощущая, - безопасность снова рядом. - И почему я не удивлён, что это снова именно ты? С вами я ещё поговорю, займитесь жертвой, - Призрак направился прочь, закинув Ворона на плечо. Тот только взглядом провёл полуживого от испуга работника, которого они и выслеживали, информатора. - Хорошо... - тихо отозвались Повелители Ночи, почти уныло. Их ждало крайне мало приятного и оба это понимали.