Правда в двух словах

Сказать, что Эм Джей была влюблена в Питера — ничего не сказать. Да, она просто по уши в него втюрилась, ведь… вы видели этого парня? Да он просто красавчик! Да, Паркер определенно не был самым красивым парнем на земле. У него была небольшая худоба, не смотря на мышечную массу, вечная привычка поджимать губы при улыбке, синяки по всему телу, на тыльной стороне запястья был шрам, но не от лезвия. От огня. Получил он его из-за игр с зажигалкой дяди, все таки огонь и взаправду вещь не для детей. Но ничего страшного, ему простительно. Мишель простит. И даже сейчас, когда девушка смотрела на него, сидя на задней парте, она могла думать лишь об одном — как бы красиво смотрелись его руки на её плечах, талии, ниже живота. Да, при виде Питера в ней разгоралось ещё то пламя, грозящее сжечь всех без особого труда. Ходячая печь, не иначе. Ещё, если по-секрету, то этот солнечный мальчик частенько стал пропадать. Куда? Непонятно. Зачем? Неизвестно. В бордель? Возможно. Нет, ну а что? Кто-то же пустил слух о том, что Питер там работает, так пускай теперь сам Паркер пожинает плоды своих вечных пропаж с уроков и перемен, а также школьных экскурсий. Заслужил. — Что ты скрываешь, Паркер? — Когда-то спросила она его, но в ответ последовало обычное тупое молчание, что вечно преследовало её в моменты, когда тот не мог либо соврать, либо сказать правду, — ладно, шучу. Иди, — почему она так просто сдалась? Непонятно. Возможно, даже в Мишель когда-то просыпались сочувствие к этому… Этому… такому маленькому, беззащитному… Такому… откровенно тупому комку позитива. Если он и является человеком-пауком, то явно не самым лучшим. Не один же такой паук мог быть на весь белый свет? Значит, и не один Питер Паркер, которого он укусил. А это значит, что у неё будет шанс получить другого Питера, если этот так сохнет по Лизз. Главное, чтобы у этого другого Питера не было другой Лизз и другой Эм Джей, которая также по нему убивалась. То есть нет! Мишель интересовалась им просто из-за того, что подозревала во второй жизни. Геройской, секретной. Опасной. Оттуда и вечные синяки с порезами, вечные увечья. Да, он определено не самый красивый парень не земле, а также не самый осторожный человек-паук. Значит, есть какой-то другой, который достоин её внимания больше. Или хотя бы будет замечать, что тот ей не безразличен. На самом деле Эм Джей чувствовала себя тоже тупой (не настолько, как Питер), ведь бегать за парнем, чье сердце принадлежит другой было больно. Глупо. Тупо. Ужасно. Обидно. Безнадежно. Ей нужна помощь, но был бы кто-то, кто смог помочь. В какой-то момент Мишель даже начала смотреть на Бреда, но это продлилось недолго от того, что сердцу не прикажешь. Кажется, она в отчаянии. Но какая-то надежда все-таки разгорается в её сердце, когда на день рождения ей прилетает поздравление от знакомого контакта: «Привет! Поздравляю тебя с днем рождения. Желаю счастья, здоровья, чтобы ты училась на отлично, а также мама с папой почаще покупали шоколад;)» Мишель не любит шоколад. Она никогда не любила его, этот странный вкус. Либо слишком сладкий, либо слишком Горький. Ни одна известная и съеденная ей конфета не могла найти баланс, но Питер у неё всегда ассоциировался именно с шоколадом из-за глаз. Пожалуй, самая вкусная конфета. А вот Паркер просто обожал что-то сладкое. Любит конфеты, леденцы и чай с сахаром, но кофе пил без него. Тут то они с Эм Джей и схожи, правда в остальном идут по разным сторонам реки. Джонс-Уотсон не медлит с ответом и пишет, что не любит шоколад. Питер извиняется. Если бы Мишель была честной, то сразу бы признала, что готова простить Паркеру всё возможное и нет. Разве откажешь этим детским глазам? Все в их классе росли, менялись. Вместе с телом изменилась и душа, причем сильно и не всегда в лучшую сторону, но Питер… ребенок, причем на пару с Нэдом. Любят прыгать по лужам после дождя, собирать конструктор и смотреть звёздные войны. Задроты, никак по другому. Счастливые задроты. Эм Джей была уверена, что тётя Мэй часто звала Питера есть, но у него всегда был один ответ: «не хочу», «не был в», «попозже». Возможно, даже сейчас она спросила это у него, услышав какой-то такой ответ. Ещё один огонек загорается в её сердце, когда она понимает, что больше на неё не капают капли дождя. Все – таки вредная привычка забывать зонт оказалась не такой вредной. Чей-то чужой зонт закрывает её. Такой цветной, Радужный. В цветочек. Она сдерживает усмешку, видя, как Питер отводит взгляд и пытается не показывать красные от смущения щеки. Мило. Первые минут пять они идут в тишины, пока Паркер сам не начинает разговор с того, как же было скучно на истории. Эм Джей так не считает. Завязывается спор, в котором Питер максимально старается отстоять свою позицию, но в один момент он замолкает и начинает так глазеть на неё, словно первый раз видит. — Ты красивая. Эта фраза сама вылетает из его рта, прежде чем Питер успевает подумать. Кажется, Мишель впервые краснеет. Слова из его уст звучали максимально искренне и непринужденно, будто так и должно быть. Будто нету спешащих людей вокруг, нету шума дождя и машин. Есть только он, она и зонт. Глупый зонт в цветочек. Идти в компании разговор для неё в новинку, ведь Эм Джей с детства была тихим ребёнком, необщительным, возможно даже забитым, хотя родители никогда не прикладывали к ней руку. Или же в этом и дело, что её прикладывали… совсем? Не обнять, не поцеловать в щеку, не погладить по руке. Возможно, лучше бы и прикладывали, но по-нежному. А если и по-грубому, то не сильно, не до искрящей боли на месте удара, а так, легкий ушиб. Питер же был полной противоположностью. Вечно общительный, весёлый, постоянно любивший как либо браться за кого-то, будто ребенок ищет себе защиту в родителях. В такие моменты он вызвал максимальное количество жалости, от чего в груди аж начинало неприятно ныть. Будто бы душа сама себя режет, честно. По крайней мере, Мишель чувствовала себя именно так. И именно эта детская общительность познакомила их будучи детьми. — привет, а как тебя зовут? — вопрос прозвучал настолько резко и быстро, что Эм Джей не успела никак среагировать, тупо смотря худого мальчика перед собой. Его волосы были растрёпанные, рубашка моментами не заправлена в штаны, а на щеке была царапина. Девочка так бы и продолжила молчать, если бы его голос снова не прервал неловкое молчание между ними. — меня зовут Питер, я Питер Паркер, — честно, у неё были вопросы по поводу того, зачем ребенку представляться своей фамилией вместе с именем. Возможно, когда-то она у него это спросить. Обязательно. — Питер, домой! — строгий, но нежный голос женщины раздался вдали. Она встала с лавочки и помахала Питеру рукой, показывая, чтобы тот шёл за ней. — ладно, мне пора. Давай завтра погуляем? — Мишель снова не успела дать ответа, как мальчишка уже оказался около высокой женщины, взял её за руку и ушёл. Что. Это. Только. Что. Было? Видимо, это тоже непонятно, но ладно. Эм Джей знает, что придет сюда завтра и будет ждать его весь день, чтобы вечером снова увидеть. Она точно это знает.