Сгори дотла!

       Свет. Бескрайнее снежное море. Ты забыл? Нас ждёт. Предначертанный рассвет. Ты помнишь? Надежда. Потерянное не вернуть. Ты вспомнил? ... Ведь вспомнил? Лето. Раскрытая книга. В небе щебетали птицы. Дети вокруг с нетерпением ждут. Кто на этот раз? Пятнадцатилетний капитан? Том Сойер? У них было что-то общее. У них и героя твоего рассказа. Только бы вспомнить... Лето. Пела кукушка. Подснежник распустился в траве. Лето. Подснежник везде. Поэтому такой ослепительный белый. Холод. На нос упала снежинка. Дроны вокруг с подозрением ждут. Вспомнил. Ты и я. Больше ничто нас в мире не держит.

...

Спасибо.

Спасибо, что вспомнил...

      Лязг.       Цепи звякнули и натянулись, готовые лопнуть в любой момент. Пропитанные маслом бинты разорвало клыкастым оскалом. Утробный рык из нутра зверя взвился и потонул в шипении сдерживающих ингибиторов. Зацепленные по углам железной кровати, они по рукам и ногам сковывали дрона с кислотно-жёлтым дисплеем.       Во мраке заплясали тени. Их было не разглядеть человеческим глазом, но лидары упорно твердили: что-то крадётся по комнате. И оно что-то ищет.       У изголовья кровати вспыхнуло белым. Очнувшись ото сна, дрон-работяга рассеянно отвёл голову от вибрирующих прутьев. Тварь за ними шипела, рвала и выгибалась спиной, неистово тянула головой до искр в скрепах, лишь бы дисплеем с крестом увидеть свою будущую добычу. Только в слепой зоне был хоть какой-то намёк на относительную безопасность.       Хрипы и крики продолжали раздаваться повсюду, но внезапно из глотки монстра вырвались сигналы на совершенно иной частоте:       — Кай...       Ветер? Воздух омертвел в комнате. Спрятаться среди бетонных стен было негде.       — Ты здесь?..       Его раскрыли. Кай поднялся, стараясь не наступить на разбросанные по полу человеческие руки. Каталка зашаталась сильнее. Свист с отчётливым шипением протиснулся сквозь сведённые клыки:       — Выпусти меня, Кай.       Человеческая рука попыталась развязать ему шнурки на ботинках. Монстр разверзнул пасть в кривом подобии улыбки. Давить на жалость — такой уже избитый приём.       — Мне больно... Ты не поверишь, как сильно…       Что отличает человека от монстра? Личность? Если так, то где она начинается? Без надежды Кай прошептал:       — Помнишь своё имя?       — Что за глупый вопрос...       И правда, что за чушь? Для инородной программы в теле дрона нет ничего проще базового запроса в системе. Ответ последует из самого естества:       — Модель SD-3800000801102WD, производитель — Компания JC.       Бездушная машина никогда не даст себе имя. Набор цифр и букв гораздо информативнее пережитков прошлого. Кай отступил от дрожащей койки и через силу отвернулся.       — Ты ещё не проснулась. Дождёшься рассвета без меня, хорошо?       — Неужели снова бросаешь нас?       Его ответ слышится в коридоре — щелчок армированной двери, запертой на несколько оборотов.       Свет в ванной загорается с плеском.       Кай опирается на раковину, бездумно ударив по крану. Вместо воды в лицо бьёт поток дрожащего воздуха. Такой же вырывается из баллонов, когда Кай пытается проморгаться.       Разбитое зеркало перед лицом. Отражение дрожит и идёт кривой рябью. В осколках на полу Кай отчётливо видит, как в этой комнате когда-то заплетал сестре непослушные волосы. Как учил её пользоваться микрофибровой тряпкой, чтобы без разводов и срезов протирать свой дисплей. Как помогал ей с подаренной на двенадцатилетие косметичкой. То время ушло в пустоту так же, как вода канула в бездну по трубам.       Теперь его сестра просто боится лечь спать. На долгие восемь часов потерять связь с реальностью. Застрять в кошмарном сне без возможности выбраться из него раньше отмеренного срока.       У неё хватает смелости каждый раз ждать на той стороне брата. У Кая ждать сестру — нет. Ни разу он не смог просидеть в той проклятой комнате до звонка наручных часов. Перевешивал даже не страх за собственную жизнь — увидеть, как кровожадный монстр обращается обратно в личину родной сестры, было для него невыносимее смерти.       Бесполезный кран пришлось закрыть, чтобы не перегружать и без того сбоящий генератор.       Прошелестел занавес из бус, когда Кай ступил на их маленькую кухню, лишённую всякого убранства. Ножи, вилки, сковородки — всё, чем можно навредить себе или окружающим — пошло в расход и в продажу. Остались лишь остовы доисторической техники да позеленевшее дерево столиков. Вопреки всякой скромности, на потолке и за шкафчики на леске висели разноцветные пластиковые звёздочки. Так сестра однажды поздравила Кая с днём рождения.       Ни спустя день, ни спустя месяц он не решился снять и выбросить их. Стало традицией каждое его возвращение с пустоши отмечать маленьким праздником. Пустые запасы из-под масла красноречиво намекали повторить такой подвиг.       Со скреп сняли маркер. Выкрашенный в чёрный корпус по виду напоминал доисторический пулемёт. На счастье, сжатый воздух мог метнуть как убойные свинцовые пули, так и пейнтбольные шарики с маслом. Проверив манометр, Кай распахнул ближайший ящик, положил на столешницу пачку патронов и подсоединил маркер к баллону.       На руке пискнули часы с отключённым дисплеем. Вдалеке раздался шелест спавших цепей.       С минуту из-за стены не было слышно ни звука, только свист воздуха под рукой. Со щелчком Кай поднял маркер на свет единственной лампы и пересчитал чёрные шарики в магазине. Не больше двадцати. Должно хватить, если в дороге не попасть в неприятности. На этот раз шестое чувство как будто намеренно засвербело в горле.       Кай хмыкнул и выбросил в магазин всю пачку снарядов из холодильника. Паранойя оставила на сегодня его без еды. Лишь бы не отключиться от усталости.       Услышав грохот двери, Кай мигом выбросил пустую пачку в мусорку и задвинул ту куда-подальше. Не хватало ещё, чтобы сестра волновалась. Кай обернулся как раз вовремя — прошелестели бусы, из-за которых вышла рабочая совсем низкой модели.       В рваном белом платье, босая, ещё сильнее растирая бледные щёки, она тихо зашла в комнату в надежде перехватить брата до того, как тот без следа сбежит на поверхность.       Послышался её шёпот, даже без намёка на упрёк:       — Ты позавтракал?       — Да.       Солгал, спрятав дисплей за полевым респиратором. Бликующие белые волосы также пришлось скрыть под матовым шлемом.       — Я не хочу есть, — сказала она и не дала возразить: — Возьмёшь мою порцию?       Проверив содержимое подсумков, Кай только покачал головой:       — Опять снились кошмары?       — Видения, — поправила его и сцепила руки в замок. — Я пыталась их изменить, но...       — Герда, — спокойно обратился к ней Кай, хотя в тишине его голос отозвался дребезжащей гитарной струной. — Я оставил в твоей комнате уголь и бумагу. Тебе сложно сделать то, о чём тебя просят?       — Но я не хочу такого будущего!       От её выкрика, казалось, задрожали сами стены. Побелев, она приложила руки к губам. Любой лишний звук мог выдать их убежище, и тварь внутри неё как будто знала это. С каждым днём Кай всё больше боялся хоть как-то спорить с сестрой. Уже само тело начинает её подводить.       Присев перед ней на колено, знаком Кай показал, что всё в порядке. Она с трудом прошептала:       — Ни ты, ни кто бы то ни был не заслуживает такого конца. Прошу, поверь, у меня хватит сил...       Не справившись с динамиками, она задрожала мелкой моросью. Стараясь не касаться ожогов на её теле, Кай приобнял сестру. За спиной пальцы защёлкнулись, словно замок.       Кай уже привык каждый день оборачивать их маскхалатом в небольшой кокон, где сестра переставала чувствовать себя монстром. Подпуская так близко к себе, что сквозь сталь можно было ощутить биение его ядра. Ровное, каждую секунду посылающее по всему телу импульс тепла. Поначалу Герда боялась своей животной чувствительности, но именно сейчас её восприятие как никогда упорно твердило: Кай не боится её. Он доверяет ей свою жизнь.       Сквозь стук и шёпот масла послышался его голос:       — Каждый день я вижу, насколько твой дух силён. Но ты должна понимать, что на этой планете не растает снег, только потому что кто-то нарисовал солнышко на бумаге. Чем больше ты сопротивляешься, тем проще тебя сломать.       — Я не готова сдаться. Только не так.       Кай развернул накидку и посмотрел на её хмурый дисплей. И она ведь не отступит. Знает, как будет лучше для всех, поэтому не готова хоть на секунду задуматься о себе. И раз Кай не может переубедить, так лучше пусть постарается помочь.       — Какой у тебя план?       Она сжала кулаки, стараясь не выдать своего сожаления:       — Ты зайдёшь в убежище дяди с усами?       Каю пришлось на мгновение задуматься. Точно. Чуть не забыл о еженедельной ярмарке.       — Да.       — Спроси у него об акварели. Я помню, как ещё тогда он подарил мне рисунок.       Это тогда повисло в воздухе фальшивой нотой. Герда смогла ядром ощутить, как Кай заледенел изнутри. Он всегда так реагировал, когда сестра говорила об их родном убежище. От ненависти или опустошения, даже её звериное чутьё не могло сказать наверняка.       — Хорошо, — Кай медленно встал, стараясь не смотреть сестре в глаза. — Я попробую, но ничего не обещаю.       Большего и не требовалось.       — Только будь осторожен, — услышал Кай, когда взбирался по лестнице. Поднялся по скобам, махнул на прощание. Отперев засов, в одно движение он оказался на поверхности и захлопнул за собой люк. В лицо ударил порыв воздуха. Такого же холодного, как под землёй.       Маленькая подсобка слабо освещалась через единственное окно с выбитыми стёклами. Бледные осколки раскрасил алый рассвет. Осторожно, стараясь не потревожить пыль на коробках, Кай перетащил пачки из-под ксерокса обратно на место люка. Единственное, что теперь напоминало об инородном присутствии в развалинах — вереница следов на пыли и бетонной крошке.       Кай проскользнул через скрипучую дверь и крадучись двинулся по нутру лежачего небоскрёба.       К счастью, за несколько месяцев здесь скопилось невероятное количество следов. Различные отпечатки башмаков вели от и к лестнице, к ростовым окнам и к парадным дверям. Взгляд особенно цепляли разбросанные повсюду осколки стекла, которые под подошвой легко крошились на бледную пыль. Немногие выжившие на поверхности так часто пользовались этим узлом при движении по городу, что Кай не придумал ничего лучше, чем спрятаться у демонтажников под самым носом.       Печально глянув на погнутые створки лифта, Кай стал подниматься по лестнице. В пролётах без дверей отражались офисные каморки с опрокинутыми стеллажами, стульями и столами, отмеченными пулевыми отверстиями. Любой дрон, шастающий ночью по оживлённым дорогам, должен быть готов нарваться на неприятности. Не раздумывая, Кай отмёл подальше затею отмывать полы и стены от новых росчерков масла.       На крыше дышать стало свободнее. Респиратор Кай оставил на шее. Проверил крепления на куртке, перебросил маркер за спину и подошёл к краю с парапетом. Чтобы разглядеть свинцовые тучи, пришлось запрокинуть голову.       Обзор утопал в плотной застройке разрушенного города. Несмотря на коллапс ядра, вечную стужу и демонтаж крылатых дронов, здания продолжали упорно нести воспоминания о том, что когда-то давно здесь жили люди. Когда-то по запорошенным улочкам гуляли дети, машины разъезжали по заваленной дороге, на линиях электропередач чирикали птицы. На один из таких чёрных проводов Кай закрепил карабин.       Электросообщение города отправилось на тот свет вместе с электростанцией, когда ту подорвали дроны-курьеры. Раньше демонтажники на ней запитывали энергооружие, добытое на военных схронах поверхности. Не все крылатые бестии были готовы тратить лишнюю каплю масла на дозарядку ЭМИ пушек и пульсаров в зажатых рамках квот, а поэтому они вовсю пользовались благами цивилизации. Изначально на станции курьерами держался шаткий паритет — днём те заряжали электрические батареи и автомобильные аккумуляторы. Со временем их численность укоротило стычками с бандами жёлтых повязок и демонтажниками. В критический момент, зажатые в кольцо на станции, последние из курьеров подорвали себя с главной точкой электроснабжения.       Узнал об этом Кай гораздо позднее — в тот день он только ощутил, как шатаются стены бункера от взрыва артиллерийской боеголовки типа анти-здание.       После курьеров в городе остались только ульи линий электропедач, совершенно безопасные под рукой дрона. Поминая знаки людского качества, Кай без страха прыгнул с крыши и понёсся на тросе как на тарзанке. Свист, взыгравший на секунду в датчиках, со временем ослаб, когда провод под весом ноши просел примерно на полпути до соседнего здания.       Взгляд мгновенно рассчитал криволинейное движение до далёкого окна. Чуть потянувшись руками вперёд, Кай выхватил из наплечного кармана перочинный нож и обрубил проводку. Сила тяжести мгновенно рванула дрона вниз. Протяжно затрещали подпорки на противоположном здании, и Кая дёрнуло вперёд.       Даже с огромным выигрышем по высоте, он сгруппировался и пробил стекло первого этажа соседнего здания. Кувырок, тело по инерции несёт дальше вперёд, но Кай успевает остановиться в скольжении. Руки сами выхватывают маркер и снимают предохранитель.       Кто бы в этом здании не оказался, его точно привлечёт грохот и звон мусора. Чуть затаившись и пронаблюдав пустоту в датчиках, Кай медленно двинулся к выходу.       Небольшим акробатическим трюком он срезал километр пути о сугробам, отступив от убежища на безопасное расстояние. Теперь можно было выйти на улицу без страха, что по следам кто-то сумеет вычислить бункер. В прыжок перемахнув через подоконник, Кай со скрипом приземлился на мягкий пушок снега.       Совсем недавно прошла слабая метель, которая не сумела укрыть белым пропитанные маслом сугробы. На их фоне отлично сливался бледно-чёрный комбинезон, но Кай продолжал в полуприседе двигаться по небольшим траншеям в снегу. Сберечь себя от шальной пули никогда не бывает лишним.       Только после смещения от жилого блока Каю открылся обзор на горизонт со вставшим солнцем. Покосившиеся небоскрёбы, шапочки градирен, красно-белые вышки связи — больше всего взгляд цепляла огромная стена, кольцом отгораживающая столицу планеты от площади округа. Могло показаться, что за мраморной оградой таится сокровищница человеческой цивилизации. Только вот Кай знал по словам курьеров-разведчиков, что за монументальным строением скрывается зияющая пустота. Огромный кратер, нагретый настолько, что плавит весь опадающий с неба снег в кислотную воду.       До главного коллапса ядра люди не сберегли себя от менее катастрофичных аварий. В результате одной такой столица была стёрта с лица земли, оставив после себя только огромную дыру-колодец для сточных вод. В одночасье недвижимая стена-заслон от планетарного вторжения стала крошащейся дамбой, которая спасала округ от полного затопления.       Ненадолго, если чистым взглядом окинуть безумства демонтажников. Даже в таком отдалении Кай слышал слабые хлопки взрывов на высоких белых зубцах.       В ровном безмолвии поверхности, прерываемой лишь свистом ветра и скрипом снега, проступил хрип воздуха, вырвавшегося из глотки вполне живого существа. Кай медленно высунулся из-за расколотого фонаря и разглядел запятнанную органикой тварь, отдалённо напоминающую собаку.       С коллапсом ядра встретить что-то живое на поверхности Copper-9 было за гранью фантастики. Солнечное излучение, рекордные морозы, отсутствие хоть какой-либо пищи — это лишь немногие факторы, которые затрудняли возвращение в прежнее русло природного облика планеты. К удивлению, у эволюции в лице поехавшего ИИ были свои взгляды на освободившуюся поверхность.       Маслом питаться могли ведь не только демонтажники.       К ним на выручку пришли животные, облик которых редко соотносился с чем-то, в чём могла теплиться жизнь. Стальные, разрывающие титановый каркас зубы, чудовищный нюх на любое проявление горючего, выцветшие глаза и капающая с пасти кислота — именно таким арсеналом обладала адская гончая вдалеке. Незатейливыми движениями она вырвала из хватки сугробов труп потрошенного дрона и стала разгребать в поисках масла содержимое его битой головы. Как назло, в обход идти было невозможно.       Породить такое существо природа не могла своими силами. На помощь пришла поехавшая программа, которая преобразует ДНК немногой органики, заставляя всё живое необратимо мутировать в отродья мяса и стали. Этого кажется мало? Тогда получите вдобавок робо-вирус, способный затрагивать программное обеспечение дронов напрямую — воздействуя нарастающей органикой на платах и чипах в голове. Немногие учёные уже прозвали подобное заражение "пыльцой Солвера", посоветовав лишний раз не дышать где-попало. Создавалось отчётливое впечатление, что возрождающаяся фауна всеми силами старается потеснить демонтажников по разнообразию в способах умерщвления дронов.       Кай вскинул маркер. Целик мазнул гораздо правее, как раз в дорожный знак. Воздух рвано хлопнул, но снаряд гораздо громче ударился об голубую пластину. Тварь дёрнула головой. Её ноздри раздулись, когда взгляд уловил чёрные, растекающиеся по стали дорожки. Мигом гончая рванула вбок, сшибла надломленный столб и стала рьяно вылизывать масло на знаке. Рывками, пока тварь отворачивалась, Кай перемахнул через тамбур одноэтажного дома.       Нога зависла над порогом. Если не знать, и не заметишь, что внизу поблескивает серебряная нитка растяжки.       Любимая забава демонтажников — разбрасывать по всем дорогам мины и ловушки. Крылатые бестии спокойно летают в воздухе, а крадущимся дронам только и остаётся, что уповать на свою удачу и внимательность. Подрыв не мог прикончить работягу, но вот лишить его ног — возможности перебраться в убежище до заката — цель номер один для демонтажников. По запаху масла им не составит труда отыскать и прикончить покалеченного беднягу.       На опыте Кай встречал целые ковры заминированных улиц, благо среди курьеров было немало сапёров и специалистов в человеческой технике. Основные дороги быстро расчищались, а полевыми трофеями выступали мины с нетронутыми взрывателями. Не все демонтажники так же легко могли отличить мину-самопал от бомбы с заводом. Кай выхватил из подсумка небольшую мину-лепесток, выдернул самодельную чеку и оставил снаряд в груде мусора впереди лески. Демонтажник по привычке переступит ловушку, не ожидая подставы буквально на следующем шаге.       Не прикончит, но ощущения будут, как на гвоздь наступить.       В углу экрана незаметно посветлела миникарта. Спутниковая связь работала через раз, часто сопряжённо со сбоями и попытками взлома. Гораздо эффективнее было ориентирование по опорным знакам на местности. Одним из таких надолго осталась улица висельника. Кай чуть выгнулся из-за остова обглоданной машины, чтобы оценить пространство перед зданием городского совета.       Флаг JC на бетонной панели трепался с порывами ветра. Чуть ниже, на погнутом флагштоке по всем канонам полевого суда был повешен последний из курьеров сектора. И нет, демонтажники не просто вздёрнули того на стальном тросе — броском с парапета дрону почти оторвало голову. Из надорванной шеи выплесками продолжали сыпаться искры вперемешку с пузырящимся маслом. Под трупом дрона не переставая сновали стайки собак под крики чёрных ворон с золотистыми самородками вместо глаз.       Демонтажники не собирались давать спуску главным врагам на поверхности, а потому точку в их противостоянии поставила именно показательная казнь. К повешенью отнеслись со всей душой, если так можно сказать на их счёт.       Работягам нет критической необходимости дышать, а потому пытаться удавить их бессмысленно. С другой стороны, бросок с высоты, достаточной, чтобы трос переломил хребет дрону, выглядел больше как милосердие. Под оскалом выбрали средний вариант — довести тело до критической ошибки, надломив связующие провода с телом. Поломка в системе запустит бесконечный цикл перезагрузки для устранения неполадки, раз за разом на секунду возвращая дрона в сознание, чтобы тот обратно вырубался от болевого шока.       Оборвать мучения бедняги смогли только на следующее утро — выстрелом из винтовки пробив ему голову. Демонтажники знали своё дело, а потому подвесили дрона достаточно высоко, чтобы своими руками снять тело было невозможно.       Даже так, это не помешало стене позади дрона быть украшенной россыпью граффити. На фоне тело обвело чёрным нимбом и раскрытыми крыльями. Кай только покачал головой при виде этого ангела, дисплей которого прямо в этот момент вырывала с корнем пара ворон.       Манипуляторы в перчатках прикоснулись к подбородку. В этом не было особой необходимости, но именно так Кай сменял полярность у динамиков. В системе тут же воспроизвёлся mp3 файл с пением сойки.       Волной оно разлетелось по воздуху. Твари вдалеке нисколько не обратили на инородный звук внимания, когда по левую руку, наоборот, раздался тихий скулёж. Контакт есть. Кай подобрал под себя маркер и в два рывка оказался с небольшом переулке.       Стены раскрасило выцветшим маслом. Серые мусорные ящики, гнилые обломки, двери, сливающиеся со стенами. Над головой мигнула вывеска приюта с животными. Свет чуть замерцал на чугунной ограде прохода, когда Кай придвинулся вперёд и за сугробом встретился взглядом с голограммным дисплеем.       В секунду белое нечто набросилось на ноги Кая и стало тереться об них синтетической шерстью. Дрон облегчённо выдохнул и потрепал за ухом своего старого знакомого — собаку-спасателя.       Предшествующий коллапсу взрыв не остался без внимания со стороны Компании. Катаклизм, уничтоживший столицу, породил целую серию обвалов, которые похоронили под землёй многих людей и дронов. Компания в считанные дни разработала совершенно новую модель — лабрадоров JC-M, способных самостоятельно раскапывать раненных и вытаскивать тех на поверхность.       Конечно, с коллапсом ядра необходимость в четвероногих друзьях отпала; многие из них были уничтожены демонтажниками или просто вышли из строя из-за пустого заряда. В одной из вылазок Кай как раз столкнулся со своим будущий другом — когда дрона завалило при обыске небольших руин. По команде в местной станции активировались поисковые группы, но из всех собак прибыла только одна.       Интеллект робопсов во много раз превосходил своих сородичей из плоти и крови. Кай даже иногда сомневался, а мог ли его друг полностью понимать человеческую речь — всё-таки основным инструментом коммуникации у собак-спасателей оставался лай и базовые жесты лапой. Кай начал подкармливать собаку-спасателя, оставшуюся без работы и пропитания, а Шино, кличка пришлась ему по душе, стал помогать работяге на поверхности.       Основным занятием на ней всё так же были раскопки на руинах человеческой цивилизации.       С течением времени здания начали оседать или вовсе разрушаться под собственным весом. Среди обломков, до которых ещё не успели достать демонтажники или другие работяги, продолжали покоиться многочисленные артефакты. Хоть ближайший завод JC за несколько лет и обчистили до самого каркаса, в грудах мусора и каменных плит Шино продолжали попадаться в зубы остовы полусобранных дронов, канувших в безызвестность прямо с конвейера. Под сажей сталелитейного цеха металлодетектор безостановочно пищал об найденных слитках и переплавах. Многочисленные станки, так необходимые поселениям под землёй, найти можно было только в сохранённых гробницах тяжёлого машиностроения.       Прерогатива раскопок в подобных местах возлагалась на плечи мусорщиков — небольшой гильдии работяг, которых прельщало больше польза убежищам, нежели желание отомстить демонтажникам. Лопаты и кирки в их руках доставали из-под завалов так необходимые ресурсы для создания оружия или дронов. Кай хоть и не носил отличительные атрибуты их фракции, всё равно часто захаживал к ним, чтобы сдать найденные в мусоре артефакты поверхности. В его случае это было что-либо, связанное с электроникой.       Через раз Кай разрабатывал непримечательный ларёк, в обвалившейся подсобке которого скрывался целый зал с компьютерной техникой. Шино мигом раскопал нору к нему, когда Кай показал ему небольшой процессор от компании IntelJCPropery. Конечно, чипы в головах дронов имеют гораздо большую мощность, однако заменить им камень многочисленных стационарных компьютеров вряд ли удастся. Причём, оборудование бункеров на несколько поколений отставало от того, что было в обиходе на поверхности, а потому замена тяжёлых габаритных "телевизоров", вживую видевших создателя WindowsJC, была как раз кстати.       Сидя на холодном бетоне и считая ворон-падальщиков вдалеке, Кай заметно приободрился, когда из-под завала с облаком пыли выскочил Шино. Встряхнув с себя крошку, лабрадор приблизился к Каю, чтобы тот взял из его пасти небольшой прямоугольник. JCwitch, если Кай правильно прочитал эмблему на корпусе. Стики и расположение кнопок напоминало типичную игровую станцию далёкого прошлого. В эру голограмм и симуляций реальности подобный хлам можно по праву отнести к чудовищному раритету. К сожалению, только в глазах людей старостью можно было набить себе цену.       Оптика дрона в первую очередь смотрит на полезность изделия. Или же на его бесполезность. Игровая платформа могла похвастаться разве что компактной картой памяти и литиевым аккумулятором. Собрать последний своими руками пока оставалось той ещё задачкой.       Выхватив из жилета на Шино отвёртку, Кай безжалостно избавился от пластикового корпуса приставки и вычленил из неё необходимые компоненты. С ними в карманы на куртке пса отправились два восьмиядерных процессора и КПК, схожий по функционалу с таковым у самого Кая.       Небольшой брусок принципом работы слабо отличался от чёрного ящика, за что его и полюбили дроны поверхности. Как ни крутись, на бартере недалеко ты от демонтажника убежишь. На тяжеловесной бумажной и монетной денежной системе тоже. Криптовалюта подавала большие надежды, но без привязки к материальному объекту и она потерпела крах. Помогла независимая система баллов в Компании, где аналоговая валюта имела тот же функционал, за исключением строгой привязки к конкретному КПК сотрудника. Компания сама придумала удобный способ обмена очками, дроны же просто переняли её у заклятой корпорации.       Пройдя по улице с разбитой колонной армейской техники, Кай оказался на территории, очерченной красно-белой лентой. На стенах виднелись многие эмблемы в виде перекрещённых кирки и камнелома. Несмотря на просторность площади, Кай мог ступать здесь в полный рост, не боясь, что кто-то из вражеской банды подстрелит его. Небольшие минитурели у точки продажи были готовы прикончить любого, кто устроит перестрелку или драку на нейтральной территории. Махая хвостом, Шино присел рядом со столбиком, на котором перочинным ножом вырезали имена робопсов старателей этого сектора. Разминая затёкшие плечи, Кай ступил под навес небольшой пагоды, скаты которой были украшены спиралевидными бумажными ленточками. Если судить по поверьям, маленькие, вырезанные как будто рукою ребёнка талисманы отдавались любому, кто надеялся собственную на удачу.       Из-за дерева послышался едва слышимый писк:       — 041f 0440 0438 0432 0435 0442 0441 0442 0432 0443 0435 043c 0021       Решётчатая дощечка отодвинулась в сторону, и Кай сложил в предложенную тару все вещи на продажу. Искусственный интеллект быстро просканировал пластины процессоров и карт памяти. На доисторическом мониторе-ящике по правую руку высветилось:       123 JCoin       Не много и не мало. Почти сотню Кай тратил, чтобы заполнить масляными снарядами магазин до упора. Или же, что более часто, без сторгования приобрести еды на пару дней. Мусорщикам-одиночкам и спектрам (охотникам без фракции) даже полагалась небольшая скидка в соответствующих точках — в честь продвижения частного предпринимательства, как упоминалось в буклетах. Но если Кай надеялся дополнительно взять акварельные краски, ему предстоит ещё один марш-бросок до предполагаемого захоронения.       Кай подтвердил согласие по цене и вставил в разъём КПК. С радостным писком на счет сотрудника Компании пришло пополнение. Убрав КПК в нагрудный карман, Кай собирался двинуться дальше, но щелчок компьютера поменял его планы.       Похоже, станция распознала прибывшего дрона и передала заготовленное сообщение. На экране проступила вереница цифр — координат, если Кай нигде не ошибся. Ему редко удавалось войти в прямой контакт со скрытными мусорщиками, поэтому на уме был только один работяга, способный на такое. На счастье, Кай знал, что его знакомый звать безызвестного охотника будет только по серьёзной причине.       Ровным шагом Кай побежал рысью вслед за Шино. Собака почти на инстинктах могла продвинуться к любой точке на карте, и нет нужды беспокоиться, что выбран будет неэффективный маршрут.       Здания впереди вперемешку со снегом покрыло чёрным от масла мхом. Златоглазая змея извернулась на лиане и прошипела раздвоенным языком, когда Кай разминулся со стаей собак и ворон, пировавших над разорванными кусками в чёрной луже. Отвлекая лишнее внимание маркером, Кай с другом быстро оказался перед небоскрёбом, вроде бы, ничем не отличающимся от других. Только приглядевшись можно было заметить огромные крепления для голограммных дисплеев и их осколки, припорошенные в снегу.       Это небольшое с виду десятиэтажное строение явно в прошлом было огромной высоткой, осевшей под землю после коллапса ядра. Многие корпораты тратили огромные деньги, чтобы их небоскрёбы по функционалу недалеко отходили от неприступной крепости. Её не мог пошатнуть ни выстрел из крупнокалиберного орудия, ни десятибалльное землетрясение. Только такие люди не учли, что слабым местом такого здания всё равно будет фундамент. Огромная конструкция не выдержала разрыхление почвы и осела глубоко вниз, где время и холод закончили начатое. Высококачественная сталь ослабла, а бетон просушился до песчаной консистенции, лопающейся при малейшем воздействии.       Изнутри могущественный небоскрёб теперь был неотличим от карточного домика, сложить который может даже неосторожное дыхание. Однако стоит признать, что именно в подобных гробницах находились самые продвинутые дроны для верхушки и соответствующие останки технологий. Кай мысленно склонился перед смелостью старателей, устроивших шахту в подобном месте. Чудо, что её ещё не разграбили какие-либо жёлтые банды. Чудо, которое отражалось в бликах на прицеле нескольких гладкоствольных винтовок.       Перед тем как зайти в неприметные двери, будет банальной вежливостью подать хоть какой-то сигнал. Скрывшись за полицейским фургоном, Кай снова проиграл пение давно вымершей сойки. Шино прижал уши к голове, когда из-за окон послышался стрёкот синицы. Для любого дрона бункера подобные звуки покажутся очередной игрой ветра, но житель поверхности сразу отличит пение местной фауны от той, что была до коллапса земли. Подняв маркер, Кай рывком с Шино пробежал до распахнувшиеся двери.       Щелчок.       Стальной заслон обратно заводят на засов. Несколько ключей лязгают под огромной варежкой бригадира. Кай не успевает поздороваться бывшим дроном-тягачом вагонеток — его руку перехватывает небольшая ладонь старателя с алым шарфом.       — Сколько лет сколько зим, Кай!       — И тебе всего хорошего, Кляйн.       За спиной дрона в шахтёрской униформе раскрывался вид на просторный зал, вычищенный до бетонных стен. Вместо бесполезной отделки и паркета поверхность устилало строительными лесами и страховочными лентами, хоть как-то удерживающими здание от медленного разрушения. От демонтажа сберегли только высокую парадную лестницу с её шерстяным ковром, покров которого был предназначен скорее для каблуков лаковых туфель, нежели для грязных подошв работяг.       Шино настороженно пригнулся к земле, когда на снег грузно ступил дрон на голову выше Кая и протянул ему медвежью ладонь. Парень не забыл склонить голову перед живой легендой местных старателей.       — Для меня честь, Фрэнк.       Дрон без голосового модуля только перемигнул небольшими алыми лампочками на дисплее. Кто-то хлопнул Кая по спине — работяга женской модели с винтовкой за плечом нагнулась вперёд и улыбнулась во все тридцать один зуб. Недостающий неотличимо от настоящего заменяла выточенная гильза из-под FG-42.       — Не робей, сыроежка, лучше б меня побоялся. Кляйн в последний момент предупредил, а то б я подстрелила тебя на подходе.       — Глаз соколиный, в следующий раз следи за прицелом, — посоветовал Кай без обиды. — Ты так сильно дёргаешь винтовку, когда отбрасываешь волосы, что стекло бликует на солнце.       Работяга могла только сложить >.< на дисплее и высунуть язык.       — Э-эхе.       — Молоток, дружище, очень хорошо.       Кай сипло выдохнул, когда услышал со второго этажа голос, сопровождаемый стуком манипуляторов по золотистым перилам лестницы. Вынув изо рта электронную сигарету, работяга с белым дисплеем и в непривычном костюме менеджера послал в потолок спиралевидное колечко дыма. Кляйн вытянулся по струнке перед начальником, пока Сокол незаметно для всех расчесала Шино загривок.       Кай помахал перед собой ладонью и осторожно перешёл сразу к делу:       — Что случилось, Чарльз?       — Обвал, — пожал плечами, как на что-то само разумеющееся. — Два автоматона застряли в штреке, где нашим оборудованием не достать. Помочь может разве что твоя собака.       — Я берусь, — кивнул Кай. — Нельзя ждать.       — Не спеши и просто оглянись для начала.       Сигаретой дрон указал на зал, установка в котором напоминала огромный колодец. У покрытой трещинами стены закреплялся мотор, тянущий перекинутую через кран верёвку из дыры в полу. Досками и стальными конструкциями удалось закрепить подъёмный механизм от обрушения бетона, но Кай всё равно не без осторожности подошёл к бортикам и заглянул в бездну высоты. Там, во тьме, расчерченной фонарями с фосфоресцирующей смесью или химическим огнём, датчики оценивали высоту в метров двести, не меньше.       Если прикинуть, здесь должен быть сквозной проход на каждый этаж небоскрёба.       — Вы сами пробурили это?       — Не-а, — улыбнулся Кляйн и рукой неловко откинул медную чёлку назад. — Это я неудачно переносил сейф с документами JC и, ну.. уронил его.       Рядом встала Сокол и взмахнула руками в перчатках:       — Вместо того чтобы остановиться БАМ! Пол — в труху, а потом ещё БАМ! БАМ! БАМ!              Кляйн не без смешка покачал головой:       — И так до самого нижнего первого этажа. Зато копать ничего не пришлось.       Сокол наклонилась к Каю и постучала себя по солдатской каске:       — Не могу решить, гений он или идиот.       Слушая шум подчинённых, Чарльз медленно спустился по лестнице и смахнул крошку с навершия, выполненного в образе златогривого льва. Кай прокашлялся в кулак. Заведующий шахтой предупредил:       — В штреке с обвалом бесчинствует заражение органикой. Мы стараемся не разрабатывать месторождения в зоне высокого риска, так что чёрт знает, что туда затянуло автоматонов.       Кай по-совиному склонил голову вбок. Он уже был наслышан, что многие старатели берут себе в компаньоны дронов, обладающих гораздо более скудным искусственным интеллектом. В шахте польза от автоматона и дрона с продвинутым сознанием одинакова, если говорить о скорости добычи. Однако словами не передать, в какие неприятности могут залезть марионетки просто из-за отсутствия инстинкта самосохранения.       В стороне Кляйн проверял надёжность фастексов на оранжевом комбинезоне. Поблёскивая ими в свете ламп, Сокол запаслась рожками патронов из общего склада. Фрэнк, присев на отчаянно скрипящий переносной стульчик, затачивал камнелом кремнем. Через двери тут и там сновали шахтёры в жёлтых касках с горящими лампами.       Никто не хочет отвлекать рабочих от прямой обязанности. Вычистить здание нужно в рекордные сроки, пока кто-то из мародёров на него не наткнулся. Так что очевидно, спасать незадачливых кукол по возможности должен наёмник со стороны.       Разобравшись в ситуации, Кай кивнул.       — Не стоит затягивать.       Чарльз ободряюще похлопал его по плечу:       — Я знал, что могу рассчитывать на тебя.       Основные приготовления были завершены. Сокол в стороне растолкала Фрэнка и указала на подъёмник. Кляйн закрепил кирку у бедра и хлопнул в ладоши:       — Тогда вперёд, tous à bord!       Дёрнув рубильник, Фрэнк запустил механизм и встал на страховку подъёмника. Квадратная решётчатая рама начала со скрипом опускаться. Стоя рядом с бригадиром, Кляйн держался за цепь и следил, чтобы платформа не раскачивалась слишком сильно. Уперев приклад в пол, Сокол беспечно села и свесила ноги с края. Шино, поджав уши, тихо скрёб лапами по полу, а Кай не преминул возможностью оглядеть целые ряды этажа древнего небоскрёба.       Неудачный бросок пробил дорогу там, где совершенно не планировалось изначально, отчего Кай видел и блеклые офисные каморки, и обставленные со вкусом кабинеты начальства, и пустые лестничные пролёты, ведущие в тупик или в никуда. Кое-где между пробитыми стенами проступали ржавые трубы, в вода которых заледенела на холоде и образовала свисающие в воздухе мосты. Свет многочисленных ламп танцевал на дрожащих верёвках, подвешенных к потолку за вбитые клинья. От слабой тряски некоторые из них выскакивали и со звонким стуком улетали в бездну высоты. Кое-где на головой гудели переносные генераторы, питающие местные люминесцентные лампы.       В пустоте этажей Кай иногда видел шахтёрские каски с эмблемами старателей.       — Сколько вас здесь примерно, если не брать автоматонов?       — Только двадцать в толще, — на скептический взгляд Кляйн пожал плечами. — Совсем недавно рассвело. К полудню подтянется основные ударники труда, там и можно было бы поговорить об разборах завала. Тебя брать не было особой необходимости, но ты знаешь чутьё Чарльза. Мы должны спешить на всех парах с этой шахтой.       На уровне тридцатого этажа платформа остановилась — отверстие в полу было слишком узкое.       — Мы разрабатываем штреки в порядке очереди — от самого сладкого вниз, — проговорил Кляйн, когда Сокол в стороне прошлась про опрокинутой стремянке, расставив руки широко в стороны. — Копать нам немного, а вот вытаскивать — та ещё морока. Дальше только на страховке и друг за другом.       Кляйн сбросил с себя небольшой ворох лент с креплениями и показал, как влезать в конструкцию, почти идентичной таковой в наборе альпиниста. Щёлкнув по каске, он зажёг фонарик и помог отрегулировать яркость на шлеме Кая. Фрэнк закрепил платформу на штифтах и поднял откидной люк. Снизу во мраке взгляд отчётливо различил взвесь алых и жёлтых огней. Автоматикой Фрэнк отключил вентиляцию воздуха, а Сокол с пренебрежением повязала клетчатый платок на лице, не забыв позвонить к колокольчик у колонны.       Подняв шарф, Кляйн пояснил Каю:       — На каждом этаже они разные по звучанию. Хоть команда одна и та же, сейчас Чарльз знает, что мы без проблем спустились на самый низ. Завал перекрыл нижний штрек и штрек над ним. Фрэнк с Соколом займутся раскопками наверху, а мы пройдём понизу.       Цепь чуть приподняли вверх, чтобы Кляйн мог закрепить страховку, как самый опытный взять на руки Шино и со свистом нырнуть во мрак. Кай ни секунды не медля последовал за ним.       С глухим звуком подошва ударилась об чёрный сейф с вентилем вместо ручки. Спустив шипящего Шино на землю, Кляйн показал большой палец Каю и указал на завал вдалеке. Прямо между колоннами тамбура, если судить по золотистой табличке с гербом JC.       Воздух отчётливо прел под давлением внизу. Датчики настойчиво пропищали, сигнализируя о превышенной норме взвеси и пыли. Кляйн опустил очки с каски, а Кай поправил респиратор и затянул резинку на затылке. Шино, поняв, что от него просят, мигом кинулся к бетонным кускам и лапами стал разбивать его размягчённую породу.       Наткнувшись на что-то плотное, Шино фыркнул и отступил.       — Давай помогу.       Прокрутив кирку, Кляйн со всего размаху врезал по куску в решётчатой сетке. Обломок мигом разлетелся на куски, стальную плеть Шино разорвал клыками и как лиса пробил мордой проход дальше. Дрону пришлось бы выгребать из-под себя кучу мусора, когда собака просто проделала небольшую нору дальше по завалу. Оценив размеры прохода и свои габариты, Кай перекинул маркер за спину и по-пластунски проследовал за ней.       Рывок, ещё один. Небрежно Шино схватил Кая за руку и протащил в соседнюю комнату, где он мог встать в полный рост. В респиратор тут же ударило что-то похлеще раскрошенного мусора. Кай невесело хмыкнул, когда в свете его фонарика показались колонии песенников и стайки трескучих тараканов. Свет появившейся шахтёрской каски заставил их в ужасе разбежаться. Кляйн через силу прокашлялся, когда разглядел на стенах чёрные наросты:       — Срань системная...       Кай не мог с ним не согласиться. Пыльца Солвера явно развилась, напитавшись местными захоронениями цветов и деревьев. И кто его знает, что именно породили эти застенки.       Хоть робо-вирус часто представлял собой бесформенное скопление клеток, с наличием широкой кормовой базы он мог перейти на следующую ступень эволюции — колонию грибков, которые объединяли заражённых в огромный единый организм мегамицелия. И ведь инфекция заключалась не только в подчинении сознания — клетки трансформировали органику, насыщая её столькими минералами и белками, что ленты тканей обращались в неудержимые жировые отложения и скопления мышц, пульсирующих в такт сердца колонии. Если врубить датчики на максимум, дрон уже в тамбуре отчётливо мог услышать, как стены содрогаются в едином бесформенном ритме.       Кляйн покрепче сжал кирку, когда Кай распахнул двойные двери, до этого запертые на строительный лом. Свет выхватил изо мрака стеклянный зал, когда-то служащий источником сплошного света для единственного дерева, запертого в стеклянный купол с несколькими трещинами по периметру. Шино начал водить мордой в мусоре на полу, стараясь взять нюх на пропавших старателей.       Кляйн оценил таблички с незнакомым ему языком и обратился к напарнику:       — Как думаешь, насколько может быть всё плохо?       Кай молча осветил дерево с опавшей и отсыревшей листвой. На сухом измученном стволе проступали пульсирующие алые жилы. Казалось, что змеевидные отростки выкачивают последнюю жизнь из умирающего существа. Словно от невыносимой боли сучья дерева сворачивались и прижимались ближе с стволу, сочащемуся из небольших разрезов гноем.       По опыту охотник мог только сказать, что подчинить работягу настолько развитому грибку было, как палец о палец ударить.       — Если есть возможность, надо запросить что-то убойнее кирок и молотков. Нам не справится с той тварью, которую может породить мицелий такого масштаба.       В зале имелась целая россыпь дверей во все стороны. Шино всё ещё рыскал по полу, а потому Кай бросил идею самостоятельно найти иголку в стоге прогнившего сена. Пришлось в ожидании сесть на холодный бортик у местного экспоната.       — С другой стороны, за сердцевину мозга в церкви отвалят немаленькую сумму, — пальцами Кляйн красноречиво показал размер выручки. — Как думаешь, можно ли построить бизнес на выращивании таких тварей?       Хоть напарник и пытался отшутиться, Кай всё равно хмуро пнул осколки ламп на полу. Одна из них очертаниями походила на керосинку старателей, если закрыть глаза на прутья, которые разломило и скрутило в узел чьей-то рукой.       — Заделался викарием из фракции Церкви Возвышения? Эти парни дадут фору любому в экспериментах с мегамицелием. Хочешь узнать, сколько подопытных прошли выборку намеренным инфицированием?       — Чёстно? Чёрту это, — выдохнул Кляйн.       — Правильно, к чёрту это, — хлопнул по коленям Кай и встал. — Есть дела пострашнее.       Шино упёрся и поскрёб в дверь с разбитым иллюминатором, из-под порога которой сочилось что-то чёрное и вязкое. В аккомпанемент свиристящему эху с потолка посыпались осколки надкусанного стекла. Кляйн выставил перед собой кирку. Кай вскинул маркер. Затылком он ощутил взгляд вереницы зенок, раскрывшихся на порах дерева за спиной.       Пол под ногами задрожал, когда из-за дверей послышалось учащённое приближающееся дыхание.