Сквозь кошмары к тебе.

Шанс смотрит в пустоту, которую оставил после себя Мафиози. Без него в этом мире явно тусклее, холоднее и слишком скучно. Когда Мафиози пропал, время будто остановилось, беспощадно начиная давить на атмосферу. Мужчина в черных очках задумчиво хмыкает. Мысли о Мафиози крутятся в голове, но он ищет оправдание: да, наверняка это всё из-за того, что они глубоко и тонко связаны. И нет, Шанс явно не имеет проблемы с тем, что быстро привязывается к людям, у которых есть проблемы с эмоциями.  Резкая боль в груди прерывает его рассуждения в голове, заставляя сжать одежду. Он застыл на скрипящих ступеньках пожарной лестницы, резко оказавшись в коварной ловушке своего тела. Паника и отчаяние резко его захватывают, сражая его на поражение. Воздух обходит его стороной, заставляя давиться в его поисках, и также заставляя лёгкие обгорать и сжиматься. Сердце сходит с ума, глаза бегают в поисках помощи, но развидеть что-то получается очень плохо — голова Шанса кружится от страха за себя. Он медленно садится на холодные ступеньки. Рука сжимает перила рядом слабой хваткой. Попытка почувствовать реальный мир была не совсем успешной, но это явно лучше, чем ничего. — Вдох, выдох, вдох.. выдох.. осторожно, — Шанс пытается ввести счёт, контролировать свое сознание, но получается чересчур плохо, мысли о другом сбивают, — сука ты такая, Мафиози.. — прошептал он сквозь зубы, злость и горечь смешались в одном лице. Шанс едва успеет осознавать, что сзади уже кто-то стоит над ним. Оно смотрит холодным и унизительным взглядом. Он знает, что это, и от этого паника сжимает его тело ещё сильнее, словно стальной обруч. — Ты слаб, — говорит хриплый голос, резко беря Шанса за горло и поднимая его в воздух, словно тот пушинка, — и у тебя осталось мало времени. Шанс судорожно зашевелился, его руки инстинктивно потянулись к чужой руке на горле, пытаясь вырваться из хватки. Сердце колотилось так громко, что казалось, будто весь город слышит.  — Хватит играть в игры, — голос строго предупреждает, — ты умираешь. — добавляет он шепотом. Звуки множественных голосов резко появляются сзади. Они зовут. Черная материя уже ждёт, гипнотизируя спину мужчины. Шанса кидают в сторону портала. Перед глазами всё размывается и резко становится черным, а гравитация создает ощущение того, что его кинули в глубину бездны.

..!

Шанс вскакивает, словно вырванный из кошмара. По его лицу стекает холодный пот, а сбивчивое дыхание нарушает гробовую тишину. Слабый свет от пыльной лампы —  единственный источник его света в спальне, отбрасывающие тёмные тени на стены. Когда он понимает, что сейчас его тело находится в относительной безопасности, ему хочется засмеяться от своей глупости. Он никогда не был в безопасности. Ни здесь, ни там. Шанс думает, что он хитрый, но на самом деле он пленник собственной переоцененной самоуверенности. Он давно должен был завершить начатое, но продолжает наивно тянуть время сделки. Играет со смертью, будто не понимает, что из этого будет. Шанс боится принять неизбежного, ведь он знает, что у него ничего не получится. Удача его здесь не щадит и постоянно отворачивается, не желая видеть. Она не желает видеть жалкого Шанса, который превратился в такое ничтожество. Медленно вставая с кровати, мужчина чувствует слабость в ногах. В глазах плывет, руки дрожат. Его шаги звучат тихо, неуверенно, когда он выходит из комнаты. Перед ним раскинулся длинный коридор со множеством проходов. Если увидеть этот коридор в первый раз — можно было бы подумать, что он бесконечный.  Стены коридора украшены разными трофеями — головы разных существ, которые блуждают здесь в поисках потерянной души. В этих безжизненных сувенирах всё ещё есть эхо былой души в жутких глазницах. Шанс не может смотреть на них долго — ему становится тошно от воспоминаний и ком неприятной жидкости разрастается внутри, поступает к горлу, готовясь вырваться, но Шанс сдерживает себя.  Сейчас нельзя дать слабину.  Он собирается с последними силами, что у него остались, и выпрямляется, вытирая рот рукавом офисного костюма. Его взгляд останавливается на ещё одном трофее. Шанс помнит, как быстро убивал это существо, и он прекрасно помнит шрам, который появился от этой битвы.  Эти существа — живые тени, лишённые собственной формы. Они могут стать кем угодно, чтобы заманивать заблудшую душу в свою пасть. Сначала они выслеживают тебя и изучают, какая у тебя самая яркая слабость, чтобы нагло воспользоваться ею в будущем. В первый раз, когда Шанс столкнулся с ними, он не знал о них и даже не представлял, что тут такие водятся. Они заманили его, приняв голоса близких ему людей. Он помнит эту битву, будто она была вчера. Шанс стоял, дрожащими руками от страха держа пистолет. Он не понимает, что делает, — стрелял в тех, кого считал опорой, но на самом деле они хотели сожрать его. Одна из этих тварей уже нанесла ему травму — прямо в ногу, запустив заражение. Вглядываться в этих существ сейчас было опасной затеей: каждая минута его растерянности могла стать последней. Выстрел пробил мрак и одна из теней успешно распалась, издав ужасающий, нечеловеческий крик. Существа разозлились и уже перестали играть в игры. Они быстро меняли лица и голоса, нападая с новой яростью.  Шанс встряхивает головой. Достаточно этих тяжелых воспоминаний, сейчас ему нужно привести себя в порядок. Он направляется в ванну и встаёт напротив зеркала. Его образ ужасный. Его руки упираются в раковину и тело дрожаще нагибается ближе к стеклу, всматриваясь сквозь ненависть в глазах. Он сам является черной материей. Застрял здесь, пытаясь найти спасение вокруг тьмы и лжи.  Его образ полностью черный, видны лишь очертания делового костюма. В зеркале он видит себя прошлого — такой уставший, в больничной одежде, с капельницей рядом. Живой. В тех глазах ещё была надежда на спасение. Отражение смотрит на него умоляющим взглядом, словно говоря: «не сдавайся, помни, кем ты был». Ужасающая дрожь пробивает его тело. Он знает, что однажды эта надежда погрязнет в густой темноте отчаяния. Ощущение, что он затерянный корабль среди ужасного шторма, совсем не проходит. Мужчина ненавидит самого себя, за то, что он подводит себя каждый раз, за то, что он согласился на все эти мучения. Его правая рука сжимается в кулаке, резко взмывает в воздух и— Знакомый крик останавливает его. Шанс резко замер, ругаясь себе под нос. Через секунду раздался писк в устройстве на тумбочке в коридоре — одна из его ловушек в лесу сработала. Он нахмурился, вышел из ванны и направился к месту звука. Мужчина берет устройство в руки и смотрит местонахождение. Недалеко отсюда. Быстро собирая вещи, Шанс взял пистолет и зарядил его, не забыв прихватить несколько бинтов. Никогда не знаешь, что случится, верно? В этом пространстве возможно любое событие. Напряженно выдыхая, он поправляет свой костюм и выходит из маленького дома, направляясь к сработанной ловушке.

…

В тени густого леса Мафиози бродил, сам не свой. Потерялся в своих мыслях. Родные голоса шептали ему всякий несвязный бред. Они преследовали его, путали разум и обрушивали цунами оскорблений, пока под их ногами хрустела сухая листва. — Какой же ты неблагодарный. Я думала, что ты спасешь меня от своего отца… — женский голос шепчет на ухо, реалистично изображая сочувствие, хоть и можно было услышать горькую ложь в интонации. — Твоя мать была тупой дурой, как и ты. Надо было убить тебя, тупорылый ты выблядок, — рычит мужской голос, подливая масла в огонь, заставляя сжать кулаки. Каждый тяжелый шаг Мафиози медленно перерастал в интенсивный бег. Он не может ранить своих родителей, даже если это всего лишь их души. У него есть только один выбор: бежать от прошлого, от тех фальшивых голосов, что кажутся такими реальными и жестоко правдивыми. Он бежит от них, игнорируя ветки, которые впиваются ему в лицо и цеплялись за одежду, пытаясь задержать его. Его воля выжить была сильнее, чем все препятствия здесь. Сзади Мафиози раздается рычание и мужчина на секунду оглядывается назад — одна из тварей, что приняла облик его матери, резко попала в какую-то ловушку. Мафиози замер, охваченный тревогой и озадаченностью. Другие тени пропали, оставляя их наедине посреди этого жуткого леса. — Прости меня, сыночек! Любимый мой, солнце мое.. помоги мне выбраться, пожалуйста, — ласковый голос матери очаровывает, словно гипноз, — не убегай от мамы, родной мой. Мафиози старается держать спокойное лицо, но это становится очень трудно, когда его мать в беде. Он медленно подходит к ней немного ближе. Глаза существа продолжают быть грустными, как у бездомного щенка. Мафиози видит, как ловушка сковала всё тело тени. Ловушка была чем-то измазана и выглядела довольно подозрительной для того, чтобы быть ловушкой.  — Мам, я… — начинает Мафиози. — Быстрее, быстрее. Мне так больно.. мне очень больно.. ты мой смысл жизни, ты же знаешь. Как я могу тебя обманывать? — тень перебивает, начиная изворачиваться, нанося специально себе ещё больше ран. Мафиози опускается на одно колено. Он тянется к ловушке и резко рядом с его рукой пролетает пуля, врезаясь в землю. Мафиози вздрагивает и отводит руки, взглянув на Шанса с тревогой и некой злостью в глазах. — Стоять! Руки убрал! — кричит Шанс, целясь в Мафиози.  Шанс стоит неподвижное некоторое время, присматриваясь к обстановке, а затем он медленно достает маленькое устройство с кармана и нажимает на кнопку. Ловушка мгновенно сжалась и монстр внутри разлетелся в разные стороны в виде капель. Не расслабляясь, Шанс подходит ближе к Мафиози, всё еще держа пистолет направленным к нему.  — Почему ты здесь? — в его голосе прозвучало холодное подозрение. — Ты здесь не должен был оказаться. Ты должен был быть в своем мире. Мафиози мелком взглянул на пистолет, затем на Шанса. Его лицо оставалось близко к каменному, пока внутри был шторм. Единственное, что его могло выдать — напряженный взгляд, будто он старается подавить растущий страх. Он замялся, боясь произнести вслух что-то. — Я не знаю. После того, как ты.. — Мафиози немного запнулся, почувствовав ком в горле, не желая произносить это, — ..как ты выстрелил в меня, я оказался здесь. Шанс смотрит на него сверху вниз, выгибая одну бровь. Он явно ему не верит, этот взгляд заметен сквозь темные очки на его лице. — Ладно.  Путь к дому Шанса они провели в тишине. Шанс никогда не упускал случая подкалывать, высмеивать, слегка поддразнивать - это было их своеобразное игривое поле боя на прошлых встречах между тайнами. Тишина со стороны Шанса казалась куда громче любых слов. Мафиози не мог отделаться от ощущения, что тишина — это не просто отсутствие слов, а какой-то знак. Почему ему это не безразлично? Но когда они наконец-то переступили порог дома Шанса, напряжение немного спадает. Внутри дома царил полумрак, место кажется пыльным и заброшенным. Хозяин здесь явно бывает очень редко. Вокруг — разбросанные вещи, бутылки, пыль и слой паутины под столом. Взгляд Шанса метнулся к Мафиози и когда он замечает, как чужой взгляд оценивает его атмосферу в доме, Шанс лишь фыркает. — Хватит рассматривать мой дом и раздевайся, — голос Шанса был твёрдым и решительным.  Мафиози хмурится и его глаза блеснули холодом. — Зачем? Я в порядке, — сказал он тихо, хотя внутри была некая неуверенность по поводу его состояния. Шанс сжал кулаки, чувствуя, как внутри всё закипает. Ему захотелось ударить по стене и напугать высокого мужчину, чтобы наконец снова почувствовать ликование над ним. Но он сдерживает себя. Впервые за долгое время. — Слушай, я дважды повторять не стану. Я, вообще-то, не спрашивал, — его голос становится более требовательным, а затем, — просто хочу удостовериться, что ты в порядке, — добавляет он мягче, пытаясь сгладить острые углы. Шансу не всё равно. Мафиози отворачивается, позволяя себе на миг почувствовать себя нужным — редкое чувство в его жизни. Мысль пролетает в голове быстро, как вспышка, но быстро пропадает. Шанс, скорее всего, действует из своей личной выгоды, и это не удивительно. Медленно, почти неохотно, Мафиози начал стягивать с себя одежду. Он расстегивает верхнюю одежду, оставляя черное пальто на пыльном диване. Под верхней одеждой раскрывается тело, которому позавидовал бы Шанс в хорошем смысле. С восхищением в глазах. Руки Шанса зачесались. Шанс нервно сглотнул, стараясь долго не задерживать взгляд на чужом торсе. Он быстро отводит взгляд, слыша, как Мафиози бархатно посмеялся. — Что ты смеешься? Снимай и низ тоже. Кроме нижнего белья, — уточнил Шанс, чувствуя неловкость. Его рука тянется к лампе. — Мне просто забавно видеть твою реакцию, — Мафиози с ухмылкой  снимает свой ремень, оставляя его рядом с пальто, — перед тобой не раздевались мужчины?  — А перед тобой они каждый день раздеваются что-ли? В комнате запахло чем-то горько-сладким и пылью. Мафиози стоял под тусклым светом включенной раннее лампы. Пальцы Шанса аккуратно коснулись его плеча, спускаясь ниже. Он медленно проводил пальцами по коже, тщательно осматривая каждую часть тела.  — Здесь, — Шанс немного давит на рану, вызывая неприятное шипение со стороны Мафиози, — мне нужно обработать. Чтобы не загноилось. Будет не совсем приятно, но ты справишься.  Мафиози не возражал. Он спокойно наблюдал за тем, как Шанс открывает коробку с различными баночками и встает за его спиной, чтобы обработать рану. — Я привык лечится своими методами, — прохрипел Мафиози тихим голосом, пытаясь завязать диалог. Шанс лишь немного наклонился вперед, почти касаясь губами кожи на спине.  — У тебя так много шрамов, — подмечает Шанс, — знаешь, что шрамы могут рассказать о человеке больше, чем он сам? Мафиози опускает голову, смотря на старый деревянный пол. Затем он отвечает вполголоса:  — А ты готов слушать, даже если история некрасива? Шанс замирает, задумываясь. — Конечно. И не только слушать… — его голос становится мягче и интимнее, — слова можно заменить прикосновениями.  Мафиози резко ощутил, как внутри всё взорвалось смешанными порывами — он хотел провалиться сквозь землю, ударить Шанса, сорваться и убежать. Его разум кричал: «Не привязывайся, это убьет тебя, беги!». Тревога мгновенно накатывала, заполняя всё вокруг густым, удушающим туманом. Взгляд стал отстранённым, а мысли погрузились во внутренний конфликт. Шанс словно лечил его, но не потому, что был другом или кем-то большим — просто их связало нечто невидимое и неизбежное. Один конец на двоих. Желание сблизиться у Мафиози прочно переплеталось с отчаянной потребностью оттолкнуть и защитить себя. Шанс использует его. Мафиози резко грубо отстранился — сделал два резких шага назад и развернулся лицом к Шансу. — Хватит, — Мафиози говорит грубым и громким голосом. Шанс замер на месте, явно удивленным резким изменением поведения Мафиози. Их связь внезапно рвется, а попытка сблизиться обрывается, словно её отрубили острым лезвием топора. — Что случилось? — спокойно спрашивает Шанс, осторожно подходя ближе.  Мафиози сжимает кулаки в ответ на действия мужчины и Шанс быстро замечает это, поднимая руки вверх. Из кармана брюк выглядывает пистолет Шанса. — Застрели меня. Отправь меня в реальный мир сейчас же, — командует Мафиози. Шанс по глупому моргает, словно не понимая, о чем речь. Затем он опускает голову вниз и тяжело вздыхает. — Я стараюсь ради тебя. Не бросил тебя в том чертовом лесу, а ты теперь хочешь свалить? — раздраженный тон голоса опасно разрезает воздух, — эгоист ты проклятый. Шанс резко достает пистолет и стреляет.