Сотня мечей сердце пронзит — Уюн

—держите его! Крик разнесся по всей тёмной улице и несколько крепких мужчин быстро подбегают к уже знакомому человеку. Принца они видели не раз, при такой-то ситуации в государстве. Мост рухнул, а люди, что и до этого вели себя, как неблагодарные твари, стали ещё злее. Бросались камнями не только в самого принца, но и в его приближенных, жгли храмы, выкрикивали оскорбления, проклинали. Если раньше Его Высочество расстраивался, то сейчас уже привык слышать такое в свою сторону. Но сейчас народ, видимо, придумал что-то новое. —стойте... Что вы-.. И ведь люди даже не боялись, творили все у всех на виду, ведь кому дело до этого ничтожного принца, что даже свое государство уберечь не смог. Бай Усянь огляделся, не понимая, чего от него хотят. Сил не было совсем, все ушло на поддержку моста, да и его низвергли с небес, откуда бы. Устал и физически и морально, и духовно. —а не перебор ли? —да он же бессмертный! Что ему будет? А так хоть поплатится за всё. —только давайте не сильно насквозь! Нас заденете! Его Высочество не понимает, что происходит. Глаза в ужасе бегают, ища, за что бы зацепиться, а дыхание сбивается. Вот толпа людей, вот что-то в чьих-то руках блестит в свете луны, а вот... —подожд-.. Мгновение, и все тело пронзила ужасная боль. Глаза принца расширились и он опускает взгляд, подавляя крик, и видит, что в его груди сквозная рана. Все тело начинает трясти, взгляд же размывается, ведь осознание происходящего уж очень стремительно стало приходить к нему. Когда-то белые одеяния покрасились в кроваво-красный. Дыхание замирает. Он же вытерпит... Он же бессмертный. А потом и снова. То же чувство, только уже чуть выше. Люди делают это забавы ради. Им вон весело! Совсем не жаль бедного юношу. —а может из-за него вулкан извергаться!? Сам накликал беду! Бай Усянь крепко стиснул зубы, чтобы не издать ни звука. Даже когда меч вошёл в него уже какой раз, лишь тихий стон сорвался с его губ, и с уголка рта заструилась кровь. Принц действительно не мог умереть. Но это не означало, что он не чувствует боль. Он слышал звук разрезаемой плоти, чувствовал, как острый клинок задевает кости, и от боли не хотелось жить — эти ощущения едва ли не приводили в помешательство. Здесь принц ничем не отличался от обычного смертного человека. "Как же много людей..." — оглядев всех мутным взглядом, подметил несчастный. Если каждый проткнёт его этим мечом, что же от него останется?.. Его Высочество посетила не только мысль о том, что его тело превратится в решето, но ещё и намного сильнее пугало другое — если народ так поступит, то, возможно, что-то в его душе будет навсегда уничтожено. Несравнимо острый меч снова вынули, а потом вонзили ещё раз, следующий не дал принцу даже сделать вдох. Звук, который Бай Усянь запер у себя в горле, наконец вырвался наружу, огласив улицу душераздирающим криком. Этот крик был настолько надрывным, что люди, окружившие принца, перепугались. Кто-то, закрыв глаза и отвернувшись, сказал: — Не давайте ему кричать! Сейчас всех разбудит и понабегут защитники. И наследному принцу зажали рот. Не только рукой, но и какой-то тряпкой, что ещё сильнее приглушала все звуки. Спасите! Спасите, спасите, спасите! Спасите, спасите, спасите, спасите, спасите-спасите-спасите-спасите-спасите-спасите! Больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно-больно-больно-больно-больно-больно-больно-больно-больно-больно-больно-больно-больно-больно-больно-больно! Почему я не умираю?! Почему я не могу умереть?! Он хотел бы завыть самым отчаянным плачем, на который только был способен, но из горла не шло ни единого звука, только хрип. Наверное, и его уже пронзили мечом... Он захлебывался в собственной крови! От боли принца охватило безумие, словно всю боль, которую он каким-то образом успел заслужить, он должен был испытать здесь, и сейчас. А после ему уже никогда не будет больно. Он ничего не почувствует. Бай Усянь ничего уже не видел, весь мир погрузился во тьму, и только раздавались приглушенные чьи-то крики, быстрые шаги. Его Высочество уже не разбирал. Кто-то касается его плеча, осторожно приподнимает. Этот человек плачет, презирает себя за то, что не успел. —ваше высочество! Ваше высочество!!!