Нерассказанная правда

Тэхен стоял перед огромным старинным зданием, к которому привела дорога из плит. Строение возвышалось над ним, глядя на него пустыми глазницами окон. В них давно не было жизни, хотя хозяин всё ещё был здесь. Он ходил по пустым коридорам, заглядывал в пустые комнаты, сидел в пустом зале, куда не было ходу солнечным лучам, потому что его солнце давно покинуло это место, погрузив в вечную ночь его душу. "Тэхён" Тэ распахнул глаза, ошалело оглядываясь вокруг, не понимая где находится. Темно. - Почему темно? "Пришла ночь". Чьи-то руки легли на его щёки. Голос доносится из темноты и кажется знакомым, но Тэхён не может сообразить, чей он. Воздух жаркий, плотный не даёт думать, путает мысли. - Тэ, проснись. Ты весь дрожишь. Приснилось что-то? Пить хочешь? Во мраке слышится чирканье спички о коробок и вспыхивает огонёк, он плывёт, перескакивает на фитиль. "Свечи... Только одна?" Звук воды. Она льётся. Он видит стакан и руку, подающую его. А после звездой мелькнула искра в чужих глазах и пальцы Тэхена дрогнули, соскользнули со стекла, выронив стакан, проливая воду на жаркое тело. Тэ вздрагивает от холода на коже и от метнувшегося к нему силуэта. - Тэхён, успокойся. Вроде вчера немного выпил, а буянишь. Смешинки в голосе отзываются внутри теплом и он узнаёт, прижимается к крепкому обнажённому торсу, сразу оказываясь в надёжном укрытии от всего страшного и неприятного в мире. Чонгук. - Почему свечи? - Свет же вырубили. Авария какая-то. У нас романтический вечер, вроде как, - слышит он ответ приникшим к груди ухом. Его кожа вкусно пахнет, Тэ вдыхает её аромат глубже, наполняет им лёгкие до отказа. Пальцы поглаживают её, ощущая мягкость, под которой прячутся тренированные мышцы. Когда тело Чонгука приходит в движение, от него невозможно оторвать взгляд, неважно чем он занимается - это всегда завораживает. И сейчас успокаивающее поглаживание по спине производит обратный эффект - волнует, возбуждает. Тэхен ластится, потирается о его грудь щекой. Слыша как изменяется дыхание в грудной клетке, ведёт губами дорожку в ложбинке между грудными мышцами до самой яремной впадины. Занырнув в неё языком, ловит слухом вздох и спускается по приятной округлости к торчащему, ожидающему его губ соску. Чонгук прижимает нежно, но вздумай Тэ улизнуть, у него бы не вышло, кольцо рук превратится в капкан, сожмется вокруг его тела, не выпустит. Никогда не отпустит. Эти слова он слышал недавно, когда они целовались во внезапно наступившей темноте. Голова шла кругом от его слов и от его губ. Она и сейчас слегка кружится от удовольствия, что растекается по ним обоим сладкими и тягучими, будто мёд, каплями. Играя с твёрдыми горошинами языком, дразня то одну, то другую, приксывая, Тэхен чувствует, как наливается возбуждением собственный член и знает, что тоже самое происходит с Чонгуком - он такой отзывчивый на ласки. Подтолкнув его, чтоб тот опустился спиной на подушки, Тэ продолжил собирать трепетные вздохи с его груди своим языком, продвигаясь медленно вниз. Свеча, разгоняя мрак, напитывает атмосферу ощущением нереальности, игра света и тени делает линии тела рельефнее, вкуснее. Пальцы Тэхена сжимаются на боках Чонгука, язык несдержанно и размашисто водит по выступам и впадинкам предоставленной в его власть территории, опускается ниже по ступенькам пресса под замирающее дыхание сверху. Скоро, очень скоро Тэ услышит тот голос, что пел ему со сцены, заставляя трепетать каждую клеточку. - Мммм Первая нота мурашками прокатывается по коже Тэхена, когда его дыхание опаляет жаром чувствительную головку. Он накрывает ее губами и вторая нота не заставляет себя ждать. Она другая - не зажатая ожиданием, раскрытая, как губы Чонгука, что выпустили её, томная, как его прикрытые глаза, сильная, как вцепившиеся в Тэхена пальцы и терпкая, как сок, что оседает на языке Тэ. Он начинает кружить по головке, оглаживая её, смакуя вкус, слегка втягивая внутрь, пока парень под ним борется с желанием своих рук, держа их на привязи, будто диких зверей. Они очень хотели бы сорваться и мощными движениями довести дело до конца быстро и ярко. Вместо этого они дрожат в нетерпении на плечах Тэхена, натягивая незримые цепи, путаются в его волосах.Тэ чувствует их силу когда время от времени его локоны сжимают в кулак и ему нравится ощущать в этой силе безопасность. Помогая себе рукой Тэхён увеличивает глубину проникновения и темп, с удовольствием замечая напрягающиеся бёдра Чонгука, что подаются навстречу так же сдержанно как и рука, легонько придерживающая его за голову и всё же доходчиво выказывающая своё желание мягким надавливанием вниз. Тэ поддаётся этому желанию, заглатывая почти до основания, получая в награду высокий стон. А за ним ещё один. Они отдались в сознании, в сердце, в душе, заставив его самого застонать и пустить вибрацию по напряженному органу певца, в ответ услышав новую ноту. Эту песню Чонгука Тэ слушал бы и слушал, настолько душевно у него получалось её исполнять. Тэхен ускоряется, рассслабляя горло, вбирает всю длину, ведя напряженное красивое тело к моменту разрядки. Собственное возбуждение скручивает узел внизу живота. Тэ обхватывает ноющий член ладонью, делая несколько движений, чтоб слегка снять накал, но острота ощущений оказывается настолько велика, что он выпускает изо рта чужое естество, утонув в собственном блаженстве, посылая в полумглу низкий протяжный стон. Остановка пробила брешь в атаке, устроенной Тэхёном, и вот уже он поверженный расплатан на постели, а над ним, уперев по обе стороны от него перевитые венами мощные руки, нависает чёрная ночь во всем своём великолепии! Блестящая влагой смуглая кожа, смоляные волосы, сливающиеся с окружающим их мраком и обсидиановые бездонные глаза. Слабый свет единственной свечи запутался в этой тьме, не понимая, почему локоны сумрака, падающие на лицо парня не рассеиваются под его натиском и почему так сложно выпутаться из ловушки чернильных озёр. Вместе со светом в их омут упал и Тэ, погрузившись по самую макушку, позабыв набрать побольше воздуха перед погружением. Подрагивающие в предвкушении губы Чонгука приблизились, поймав в поцелуй податливые губы Тэхена. Ласковые касания, будто Тэ не из плоти и крови, а из тонкого хрусталя, быстро переросли в голодные и алчные. Рука прошлась по телу, достигла бедра и сжала его, озвучивая своё желание обладать пленённым. Крепость Тэхёна без сожаления сдалась на милость своего нового господина, ноги разошлись в стороны, словно крепостные ворота, впуская завоевателя внутрь. Нет, приглашая! Чонгук двигался медленно, давая обоим насладиться ощущениями, вытягивая тяжёлые стоны из груди Тэхена, сплетая их со своими в новую мелодию. Жар ночи дополнил жар их тел, что слились в объятиях. Они выкачали весь кислород из комнаты и теперь задыхались от его нехватки. Руки Тэхена цеплялись за сильные плечи, ноги обхватывали талию Чонгука, сдавливая и побуждая ускориться, но господин медлил, изводя свою добровольную жертву, что извивалась под ним, почти потеряв себя в ощущениях. Чонгук наслаждался затуманенными вожделением глазами, читал в них мольбу и... останавливался, с замершим дыханием слушая жалобный скулёжь, пропуская его через себя. А после снова двигался, ритмично и медленно прогуливаясь по простате, как по любимому месту в парке. Если бы у Тэхёна хватило сил перевернуть мучителя на спину, он в пару сильных толчков улетел бы в стратосферу, прихватив с собой и этого деспота. Но он был придавлен тяжёлым телом к влажным простыням, его мелко потряхивало от невозможности получить желаемую разрядку, ведь даже к собственной плоти ему был перекрыт доступ, поэтому ни о какой контратаке и речи быть не могло, оставалось только надеяться на снисхождение и умолять. - Пожалуйста, ещё, - просили пересыхающие губы, - ещё, пожалуйста" Но его просьбам не внимали, Чонгук делал то, что он хотел, упиваясь контролем. Нестерпимо ныл и просил удовлетворения зажатый между телами и истекающий соком член. Тэхен попытался двинуться сам, чтоб создать хоть какое-то трение о расчудесные кубики пресса, как эти же самые кубики вжались в него ещё сильнее, прекращая всякую активность. Губы Чонгука начали выцеловывать срывающиеся стоны, получили несколько злых укусов, улыбнулись в ответ, и бедра плавно толкнулись вперёд, насаживая на себя теряюшее контроль тело до упора. - Это тебе за обман, - прошептал он на ухо захлебнувшемуся очередным звуком Тэ. Мысли в голове Тэхёна размазало по черепной коробке словно масло по куску хлеба. Собрать их в одно целое надежды не было никакой, тем более оформить их в какой-либо вразумительный вопрос. - Ты хочешь спросить "какой"? - помог Чонгук, выходя из него почти полностью и снова плавно заезжая до основания, ласково погладив заветную точку. - Даааа, - Тэхёна сотрясло от волны удовольствия. Ещё чуть-чуть, и он кончит без участия в процессе рук. Нужно совсем немного, даже не быстро, а просто не останавливаясь... Но снова пауза и голос, что звучит уже не снаружи, а как-будто внутри, покалывая сотнями иголочек: - Ты говорил, что не поёшь, Тэ. Врунишка... Ты очень красиво поёшь. А дальше началось землетрясение, в котором песня Тэхена обрела новые грани и заискрилась красками космоса. Чонгук, впиваясь стальной хваткой в бедра Тэ сорвался на сверхскорость, наконец-то отпуская себя с тормозов и даря долгожданное облегчение страждущему. Мир взорвался неожиданно и ослепительно ярко, рассыпался на миллиарды созвездий, распался несчетным количеством звёзд, растворив в своей бесконечности сознания двух ничтожных человечков, которые мнят себя значимыми. Они лежали в том же полумраке, ощущая как жизнь медленно возвращается в их тела. - И что это была за тирания? Тэ посмотрел на улыбающегося Чонгука. - Ты просил "пожалуйста, ещё", - парень в точности повторил тон Тэхена, и даже сделал похожим голос. Тэ слабо шлёпнул его по руке, которая оказалась в зоне доступа, но Чонгук вдруг резко поднялся и снова навалился на Тэхена, пригвоздив его намертво. Он заглянул в удивленные глаза парня: - Я буду делать так всегда, как только захочу услышать твоё пение, - губы накрыли возмущение, которое не успело выскочить из Тэхена, и увели в нежный поцелуй. - Теперь ходи и оглядывайся, - прошептал он, когда его губы, покрывая поцелуями любимое лицо, оказались около уха, и парень громко рассмеялся попыткам Тэхена снова его шлепнуть. Рассвет они встречали вместе, идя плечом к плечу по дорожке, что уводила в неизвестном направлении куда-то от маленьких домиков. Хотелось насладиться этим ежедневным чудом природы вдвоем, не разделяя его больше ни с кем. Уютный домик Тэхена Чонгуку пришёлся по душе, так же как и добродушные соседи, с которыми он моментально нашёл общий язык. Очень скоро его принимали за своего, тогда как Тэ все еще чувствовал себя здесь в гостях. Имея под задницей верный байк, Чонгук успевал смотаться на работу в компанию и к вечеру приезжал, обязательно привозя с собой маленькие милые сюрпризы, которым Тэ радовался будто это рождественские подарки от самого Санты. Иногда они вместе наведывались к Шихёку с новым творением пера Тэхена. Встречались с Юнги. Его идеи проекта впечатлили Тэ и вообще, как оказалось, этот крот очень интересная и своеобразная личность. Джин после презентации песни только что нимбом над головой не светил, и на докучных смертных обращал внимание лишь по крайней необходимости. Тэ и Гуки шли, вдыхая чистый воздух, свободный от вредных примесей мегаполиса, тропинка петляла под ногами, убегая куда-то вперёд. Тэхен смотрел то на красочное небо, то на ещё не раскрывшиеся цветы, прячущиеся в высокой траве, то на Чонгука, и думал о том чувстве, которое каждый раз возникает при мысли о нём - будто они с Чонгуком одно целое, разделённое когда-то кем-то непонятно зачем. И это не значит, что они думают и действуют одинаково. Они разные. У них разные вкусы, разные взгляды, разные увлечения, но всё это разное, словно головоломка соединяется в одну фигуру. Попробуй убрать что-то и всё рассыпется. - Ого! - воскликнул Чонгук, возвращая Тэхена из полёта мысли на землю. Тэ огляделся и замер - огромное здание безжизненно и устало смотрело на них своими окнами. - Вот это громадина! - восхищенно продолжал Чонгук, делая шаг вперёд, - Пойдём посмотрим? Чонгук оглянулся на Тэхена. Тот стоял бледный. - Тэ, ты чего? - Гуки, пошли назад, - Тэ протянул к нему руку, пальцы его дрожали. - Тэ, что случилось? - Гуки сжал ладонь Тэхена. Она была холодной. - Незнающим тут нельзя, - тихо сказал он. - Чего? Тэхен выдохнул и вдруг заметил, что окна особняка без стёкол. Он огляделся - лабиринта почти не видно из-за зарослей, от фонтана у входа видна только верхушка раковины, а само здание едва дышало, словно тяжело больной перед кончиной. - Место тут нехорошее. - Есть страшная история? - любопытно прищурился Чонгук. Тэхен коротко кивнул. Это будет отличная сказка на ночь, но в ней не будет имени Чон Чонгука, как не будет Тэхёна, попавшего в плен вечной ночи - всё это останется правдой, никому не рассказанной.