Нормы и правила

Человек в очках и строгом костюме открыл глаза, не понимая, где находится. Вокруг было жарко, практически темно, к тому же, шумно. Какой-то инцидент произошел в строящемся здании, которое он инспектировал? — Подъем, душа грешная, пришло время отбывать наказание за грехи твои, — скучающе произнесли прямо над ним. Человек послушно встал, но не смог разглядеть говорящего. К тому же, оказалось, что на руках у него тяжёлые толстые кандалы, за цепь на которых его как следует дёрнули, едва снова не свалив с ног. В помещении, определенно, не хватало освещения, но и силуэт у его сопровождающего был очень... Странным. В следующей комнате было почти так же темно, жарко, душно, шумно. Множество людей с усилием крутили огромное шестиугольное колесо, толкая металлические поручни, на их руках и ногах позвякивали такие же кандалы. Осознание своего пребывания в аду на основе рогатого внешнего вида просматривающих за всем этим существ стало для проверяющего гораздо менее шокирующим, чем несколько других фактов. — Становись, тебе предписано крутить его до скончания веков, — без энтузиазма велел надсмотрщик. — У вас сейчас какое время года? — поинтересовался проверяющий, с трудом поднимая руки, чтобы поправить очки. Было настолько жарко, что он мгновенно вспотел, буквально по всему телу, и подобные условия труда его совершенно не устраивали. — Тут всегда лето, человечек, — хмыкнуло адское создание, подталкивая его к рабочему месту. — СНиП сорок один ноль один две тысячи три, пункт пять, — строго указал на ошибку проверяющий. Его явно не поняли, поэтому он решил процитировать и пояснить, — пункт устанавливает оптимальные условия микроклимата, в теплый период года на третьей категории работ по уровням энергозатрат оптимальная температура воздуха должна лежать в диапазоне восемнадцать-двадцать градусов Цельсия, температура поверхностей не должна превышать двадцать один градус Цельсия, — один из грешников поблизости закашлялся и с усилием поднял давно прижарившуюся к поручню руку, чтобы утереть кровь с подбородка, — принесите мне лазерный термометр, у вас ведь есть поверенный в установленном порядке? К слову, покажите вентиляционную систему, она явно не в порядке. Существо некоторое время смотрело на него с изумлением, а потом снова взялось за цепь. — Пойдем-ка, душа грешная, для тебя найдется другое место. Другое место проверяющего устраивало, потому что его не интересовало вечность работать в подобных условиях, к тому же, от постоянного потения, наверняка, испортится костюм. В следующем помещении было холодно. Настолько холодно, что на всех стенах намерз толстый слой инея, а дыхание превращалось в облачка белого пара. — Перепады температур по горизонтали не должны превышать шесть градусов, — выдавил проверяющий, с трудом протолкнув ледяной воздух в лёгкие. И почувствовал, что на его теле уже тоже начинает оседать изморозь, — мне кажется, здесь превышены нормативы влажности воздуха на рабочих местах из указанного мной ранее СанПиН, у вас есть психрометр? Они проходили по деревянному настилу мимо стоящих по шею в воде людей, дрожь которых была столь сильна, что создавала мелкие волны, на которых покачивались куски льда. Такая большая площадь открытой воды не могла не требовать усиленной вентиляции для контроля влажности. — А что, психов уже тоже измеряют? — без энтузиазма уточнил надсмотрщик, распахивая следующую дверь. Их обоих едва не сбило с ног порывом ветра. Перед ними было узкое глубокое ущелье, и лишь узкая скальная тропа вдоль отвесного склона вела дальше. В ущелье на длинных цепях были подвешены другие грешники, а мощные потоки ревущего ветра болтали и трепали их, как бумажки, сталкивая друг с другом и со стенами. К тому же, казалось, среди некоторых порывов пролетало что-то острое, потому что на некоторых телах внезапно появлялись резаные раны. Но самым вопиющим, все же, был невероятной громкости рев. — ГОСТ двенадцать один ноль ноль три от четырнадцатого года, пункт шесть два! — прокричал проверяющий, придерживаясь за стену и пытаясь следовать за своим сопровождающим. — Что? — через плечо крикнул он, не расслышав ни слова. — Защита работников от воздействия шума! — расшифровал человек, понимая, что они тут точно не слышали вообще ни о каких нормах. — Что? — чтобы все же услышать комментарий надоеды, адское создание резко остановилось. Проверяющий натолкнулся на его твердое тело, оступился на узкой тропе и сорвался вниз. — Допустимый уровень шума-а-а!.. — даже несмотря на падение, он все равно пытался высказать свое замечание. — Держаться надо, душа грешная! — хмыкнул надсмотрщик, своевременно отпустивший конец цепи у себя в руках. К тому же, это было лишь удобное сокращение маршрута, потому что как раз внизу этого человека и ждали. Приземление было болезненным. Но, несмотря на падение с высоты явно большей, чем могло выдержать тело, проверяющему казалось, что он, в целом, в порядке. К тому же, над ним склонился кто-то новый, похожий на начальство. — Знаешь, братишка, — широко улыбнулся кто-то, выглядевший очень по-человечески, к тому же, в опрятном костюме, что не могло не вызвать доверия, — у меня есть для тебя работенка. — Предварительно озвучьте условия, — нахмурился проверяющий, поправляя очки. В его силах и интересах было добиться обеспечения оптимальных условий микроклимата и физических воздействий, потому что работать всю оставшуюся... Вечность он собирался если не с комфортом, то хотя бы без раздражения от несоблюдения норм и правил. — Добро пожаловать! — человек в костюме склонился над новоприбывшим, широко улыбаясь. — Я долго тебя ждал, дружочек, у меня для тебя много работы! Не давая новоприбывшему опомниться, он потащил его по низким полутемным коридорам, рассказывая о новых уровнях и повышении вовлечённости. А потом вдруг прервался и сказал, что на примере будет понятнее. Они пришли в небольшое отдельное здание современного вида в уголке Лимба, первого круга, куда не попадали люди, совершившие нечто действительно плохое. Внутри располагался офис характера опенспейс, заполненный корпящими над столами людьми. Несмотря на их большое количество, в помещении было совершенно тихо, просто гробовая тишина, казалось, даже сам воздух не шевелился. Периодически кто-то вставал и с чертежом в руках подходил к отдельно стоящему столу, заваленному книгами и брошюрами. — Штамп на один миллиметр левее, чем указано в пункте двенадцать три один инструкции по созданию рабочей документации, — сразу же озвучил первое замечание проверяющий, линейкой проверяя свое высказывание, — линии этой категории объектов толщиной три десятые миллиметра? Согласно пункту семь два восемь-а инструкции по созданию проектной документации, для объектов этой категории линии отрисовки должны быть толщиной тридцать пять сотых миллиметра, — понимая, что переделывать придется все и вся, снова, грешник уныло кивнул, — а это что? Проверяющий указывал на значок, причем нетерпеливо постукивал по нему пальцем, но он не мог не знать... — П-простите? — заикнулся грешник. — Вы, может быть, не знаете, как это называется, если не могли найти в инструкции правила отрисовки? — строго нахмурился проверяющий. Грешник опустил голову, лихорадочно пытаясь вспомнить, но слово вылетело у него из головы, такое простое, буквально вертелось на языке... В общем, он помнил ровно до того момента, как его спросили. — Почему вы не подготовили развёртку? — Она здесь была, я делал... Не слушая больше мямлящего под нос грешника, сопровождающий в костюме закрыл дверь и с самой довольной улыбкой повернулся к новенькому. — В последнее время мы начали проект, направленный на изучение прижизненных профессиональных деформаций и учёт их при выборе наказания, к тому же, так и надсмотрщики работают с отдачей, а то скучают от минимального разнообразия наказаний, — он с нежностью погладил табличку на двери, — здесь у нас проектировщики, которые переделывают чертежи, разумеется, работают своей кровью и пером исключительно с линейкой и транспортиром, далее, — он махнул рукой куда-то в туманные дали Лимба, — уже запустили отделение для медиков, в котором постоянно вредные ипохондричные пациенты без бахил, которые уверены, что сами знают свою болезнь, — он указал в другую сторону, — в разработке ещё супермаркет со скандальными посетителями и вечно не совпадающими на прилавке и в кассе ценами, — довольно хмыкнув, он потёр руки, — в общем, модернизируемся потихоньку, стараемся идти в ногу со временем. А вы, грешный мой, — новоприбывший вздрогнул, когда его похлопали по плечу, — при жизни были худшим в истории креативным директором игровой студии, так что милости прошу присоединиться к разработке.