Пили-то они из одной бутылки

Громкий рёв, раздавшийся с неба, заставил каждого на поле битвы остановиться. И не столько рёв, сколько внезапное, давящее присутствие; гнетущее и тяжёлое, такое, что заставляло тело опускаться ближе к земле, группироваться в попытке стать меньше. Ноги от этого самого присутствия дрожали неимоверно, готовые подхватить своих нерадивых хозяев и отнести куда-то подальше, туда, где было бы безопасно. Вот только в Маринфорде не было и сантиметра земли или же асфальта — или даже льда! — где можно было бы почувствовать хотя бы иллюзорное чувство спокойствия. А теперь… Теперь, когда с неба раздался столь сильный рёв! Все остановились, задирая голову, стремясь зацепиться взглядом за самую большую опасность; за новую опасность, самую грозную. Ту, от которой поджилки немного тряслись даже у практически бессмертного Марко. Потому что он знал, кому принадлежит этот самый рёв. Он прекрасно, прекрасно знал, кто именно так звучит. Так — это звуком из самого низа живота. Тягуще. Не с угрозой, но с силой, от которой ни при каких обстоятельствах не вышло бы отмахнуться. — Кайдо? — прошептал кто-то в толпе среди пиратов Белоуса. Кто-то кинул растерянный взгляд на отца — что делать? Как быть? — кто-то не сводил взгляда с облаков, которые возникли после света, льда, огня, магмы, воды — и всего остального, что вызывало смену температур и, вследствие этого, испарение жидкостей и возникновения облаков. — Какого чёрта он здесь? — прошипел под нос Сенгоку, бросив взгляд на Гарпа. Тот, почувствовав взгляд, отвлёкся от поиска угрозы, чтобы бросить столь же растерянный взгляд на старого друга, пожав плечами; он не знал, почему ещё один Йонко, и, самое главное, именно Кайдо, внезапно дал о себе знать именно здесь. Разве что… Взгляд Гарпа упал на внука. Тот, бледный, уставший, тоже посмотрел в ответ, но пожал плечами. Эйс знал, почему здесь Луффи. Эйс знал, почему здесь Белоус. Эйс мог бы знать, почему решил бы прийти Рыжеволосый Шанкс, если бы тот пришёл. И Эйс мог бы знать, почему пришла бы Большая Мамочка Линлин. Но — Кайдо? Когда Эйс — тайно! — был в стране Вано, Кайдо там даже не было! — Ару-ру-ру-ру! — прогремел чужой, отчётливо злой смех. Из-под облаков показались первые конечности синего дракона. Эйс сглотнул. Он уже давно понятия не имел, что происходит на его казни; он просто хотел, чтобы это немедленно прекратилось, неважно, каким образом, но… но ничто не шло так, как он хотел, потому что Луффи был здесь, потому что он хотел его спасти и, несмотря на то, что был сильно ранен, даже в этой ужасающей тишине продолжал идти к нему, вперёд, прорываясь сквозь застывших врагов. Ничто не шло так, как он хотел бы, чтобы шло, потому что попс тоже был здесь, и его многочисленные братья тоже были здесь. Ничто не шло так, как надо, потому что внезапно Кайдо, Царь Зверей, показал свою голову над Маринфордом: — Вот ты где! — закричал мужской голос; огромное чешуйчатое тело медленно, но непреклонно опускалось вниз, сгоняя со своих мест всех, кто там стоял. Кому это адресовалось, было непонятно. На поле боя было слишком много людей, и было слишком много тех, кто делал то, что должен был, не оглядываясь назад и не думая ни о чём, кроме поставленной перед собой цели. Но потом Эйс услышал чужой голос. Но потом Эйс услышал тот голос, который он знал; тот голос, который звал его со стороны Кайдо: — ЭЙС!!! И всё, что смог сделать Эйс, это недоумённо закричать в ответ: — Ямато?! Прямо на глазах многочисленных присутствующих тело Кайдо, йонко, в чьей силе никто и никогда не посмел бы сомневаться, стало меняться. Вместо длинного и мощного, гибкого тела, оно стало более человеческим и мускулистым, демонстрируя не менее огромную силу и угрозу. — Эйс! — закричала фигура на голове Кайдо; многие, заметив это, почувствовали, как от страха сердце пропустило даже не один удар, а несколько! Кто-то! Посмел! Сидеть! На! Голове! Кайдо! Но Ямато было не до их микроинфарктов; он смело прыгнул прямо перед отцом, с небывалой доселе гордостью демонстрируя себя и своё оружие. Без всяких масок, без наручников; впервые настолько свободный и впервые настолько чувствовавший свободу, потому что он был здесь, прямо здесь! Он пришёл спасти Эйса! О чём и поспешил оповестить всех остальных: — Эйс! Я спасу тебя! — Что ты здесь делаешь, Ямато?! — спросил Эйс. Ещё бы он не спросил! Потому что он прекрасно знал об отношениях Ямато со своим отцом — тем самым, который прямо сейчас по какой-то причине был здесь. И ещё прекрасно помнил о наручниках, которые не смог тогда снять, будучи слишком слабым! — Я пришёл спасти тебя! — повторил Ямато, подумавший, что друг его просто не услышал с первого раза, а потому закричавший ещё громче. Кайдо, впервые на памяти многих пиратов Белоуса (именно пиратов Белоуса, ведь дозорные в наши дни весьма редко встречаются с йонко или с их армиями, не считая конкретно сегодняшнего дня), был трезвым. Окинув взглядом поле битвы, он кратко кивнул их капитану: — Ньюгейт. — Кайдо, — в том же тоне ответил Белоус. Старик хотел было задать вопрос о том, что именно здесь делает Кайдо и эта женщина с белыми волосами, но его взгляд весьма невовремя бросился на упомянутую, и вопрос так и не прозвучал, потонув во внезапном осознании и удивлении. Он отчётливо увидел среди белых волос яркие, красные рога, которые могли символизировать только об одном: Они. Они, как и сам Кайдо. Значило ли это, что этот самый — Ямато, верно? — был кем-то родственным для Кайдо? И мог ли этот самый Ямато быть потомком самого Кайдо? Эдварду Ньюгейту был уже далеко не первый десяток лет, однако к такому повороту судьбы жизнь его не готовила. Поэтому ему понадобилось несколько секунд на осмысление. Тех самых секунд, в течение которых Кайдо решил, что приветствие полностью выполнено, а потому развернулся в сторону платформы для казни. В это самое время Ямато достал из-за спины свою булаву, планируя пойти в бой и отдать жизнь за своего самого первого, единственного, но дорогого друга. За Эйса! Однако в следующее мгновение рука Кайдо схватила его за воротник кимоно, потянув обратно со словами: — Куда лезешь? — Я спасу Эйса! — на всё поле заорал Ямато в ответ. — И никто мне не помешает! Даже ты, отец! Многочисленные свидетели этого признания поражённо ахнули. Никто не ожидал в живую увидеть самого настоящего, реального потомка Кайдо, Царя Зверей! — Уходи, Ямато! — закричал Эйс со своего места, дёргаясь вперёд. Чтобы тот не упал, его за плечи дёрнули назад сразу две руки: и Гарпа, обеспокоенного безопасностью внука, и Сенгоку, который не мог допустить смену места у преступника. Кричал Эйс то, что было вполне логично для него: он не хотел, чтобы Ямато досталось от Кайдо, который и без того часто его бил! Морил голодом! Убивал всех его близких! Заковал в наручники! Посадил в тюрьму! Нет! Он не хотел, чтобы Ямато пришлось страдать из-за него! — Я никуда не уйду! — повернулся к Эйсу Ямато, разрываясь между отцом и другом, но не в силах не ответить каждому. — Я спасу тебя, несмотря ни на что! Даже если мне придётся пожертвовать своей жизнью! — Я лучше умру! — беспомощно закричал Эйс в ответ, закрывая глаза. Он устал быть свидетелем постоянных смертей, которые безостановочно происходили в Маринфорде. Устал видеть, как падают его братья, чтобы больше не встать. Устал осознавать, что его младший брат, Луффи, может стать следующим. Устал думать и пытаться понять, кто может оказаться следующим! Почему Ямато тоже хотел отдать за него свою жизнь?! — Ещё чего! — заорал Кайдо, заслышавший подобную чушь. Поле битвы, которое медленно восстанавливалось после шока, снова замерло. — Что это значит, Кайдо? — с явной угрозой в голосе спросил Сенгоку. Но Кайдо не обратил на того и капли внимания. Он смотрел прямо на Эйса. И это не могли не заметить все остальные. — Даже смерть не станет твоим спасением, — тихо, но с обещанием сказал он, обращаясь к Портгасу. — Пока я жив, ты ни за что не сбежишь от меня. Эйс сглотнул. — Что ты натворил? — зашипел сбоку дедушка. — Понятия не имею! — рассерженно прошипел Эйс в ответ. — Что ты хочешь от моего сына? — с угрозой спросил Белоус, стискивая посох в кулаке. — Этот сопляк собирается взять на себя ответственность! — громко возвестил Кайдо, резко дёрнул на себя Ямато, когда тот снова попытался сбежать от родительского надзора, про себя уже вздыхая по тем временам, когда на него вообще не обращали внимание. Не то, что сейчас! — Ответственность? — заступился Марко. — За что? Кто-то из братьев пихнул его в рёбра, сквозь зубы выговаривая: «сейчас не время для твоего птичьего любопытства, Марко, блин!». — Он сделал Ямато беременным! — провозгласил Кайдо. Багги в руках чуть Ден-ден не уронил от таких неожиданных вестей; рука автоматически опустила улитку туда, где был наследник йонко. И, видимо, не только наследник, но ещё и внук? — ЧТО? Проигнорировал всеобщий, поистине огромный шок, Кайдо вытянул руку, ткнув пальцем в Эйса: — Ты женишься на моём сыне!

***

Когда его вырвало, это произошло во время битвы с Кайдо. Надо сказать, что это было отвратительно: кровь, пот, они кричали друг на друга, метали молнии и обиды… А в следующий момент желудок Ямато взбунтовался, и ему пришлось наклониться возле дерева, чтобы снова проблеваться. Пьяный Кайдо от такого неожиданного финта ушами даже атаку остановил, вылупившись: — Эт чё с тобой? Рот Ямато в то время был слишком занят, чтобы ответить. Да и чтобы он ответил? Выпил лишнего? Отравился палёным? Да он же не пил уже неделю! — Ты… — глаза Кайдо широко раскрылись, когда где-то глубоко в памяти внезапно всплыли очень… очень-очень-очень давние воспоминания. Те самые, которые предшествовали появлению на свет самого Ямато. Рот у него тоже приоткрылся, из-за чего повеяло «лёгким» перегаром, от которого, в принципе, Ямато и чувствовал тошноту с самого начала. — Ты беременный?! Сплюнув желчь, Ямато с точно такими же широко раскрытыми глазами повернулся к отцу. На поляне повисла ошеломляющая тишина. — Я беременный? — повторил Ямато, слегка недоумённо. Для Кайдо это прозвучало не как вопрос. А как подтверждение. Для Ямато же это было чем-то, о чём он никогда не думал. Просто потому что, ну… Одэн не мог быть беременным, потому что был мужчиной, а Ямато хотел стать Одэном. В то же время совсем уж глупым он не был, прекрасно осознавая, что тело его было, ну, женским. Так что на удивление Кайдо он только замер, пытаясь осознать, что он беременный. Здесь также следует ещё одно отступление. Ямато понятия не имел, откуда берутся дети. Выросший в изоляции, он не общался практически ни с кем, а за многие десятилетия мог перекинуться с другими людьми лишь парой слов. После многочисленных смертей тех, кто пытался ему помочь, он игнорировал и сбегал вообще ото всех, не желая стать причиной чьей-либо кончины. Поэтому многочисленных знаний в его голове могло просто напросто не хватать. А то, что одно из них — о том, откуда берутся дети… Ну так не оно первое, не оно последнее. И всё же, пусть Ямато не знал, откуда именно берутся дети, как и почему, было кое-что, что он знал. Для появления на свет живого существа нужно было двое: женщина и мужчина. Ямато, конечно, был мужчиной, потому что Одэн был мужчиной. Но так как он был беременным, то, видимо, здесь он был женщиной? Тогда второй родитель — мужчина. И вот на этом моменте Ямато судорожно пытался понять, кто мог бы быть вторым родителем. И вот тогда Ямато понял, что у него всего один вариант. И вариант этот… — Эйс, — прошептал он, вспоминая, как почти год назад этот пират-новичок приплыл в Вано, стремясь освободить бедный народ от порабощения Кайдо и Орочи. То, что это было аж год назад, Ямато тоже не смутило. На Онигашиме беременных людей он никогда не видел, ничего о них не слышал, никакие книжки прочитать тоже не мог, и говорить с кем-то о чём-то таком тоже не говорил. Нет, беременных существ он видел. Очень редких животных. Но не людей. Потому давний срок в более чем десять месяцев ему вообще не казался чем-то странным; связь, которую он и Эйс приобрели в ту ночь, была по-настоящему священной, невероятно драгоценной. Той, от которой сердце Ямато пело, согреваясь в огне — огне Эйса. К его несчастью, последнее слово — шёпот, предназначенный только для ветра, — не остался неуслышанным. Потому что как раз в этот момент Кайдо собирался узнать, кто посмел тронуть его сына. Кто посмел протянуть грязные руки и опорочить, чтобы после скрыться. Кто? А заслышанное имя тут же смог идентифицировать; в Вано приезжал только один парень по имени Эйс, Портгас Д. Эйс, тот самый яркий новичок, засветившийся на многочисленных строках газеты, после присоединившийся к команде Эдварда Ньюгейта. — Эйс? — шевельнул он чёрными усами, скривившись. — Как посмел он? Слегка протрезвев за время разговора, Кайдо смог припомнить кое-что ещё: некоторое время назад в команде его знакомого йонко произошли некоторые изменения в составе. И это он сейчас не о том, что второе место командира, которое долго пустовало, было занято тем самым Портгасом. А о том, что недавно умер четвёртый командир, причём убит был кем-то из его же команды; более того, что за предателем был отправлен именно этот самый Портгас Д. Эйс; отправлен примерно два месяца назад! В отличие от своего глупого сына Кайдо прекрасно знал, что люди становятся беременными из-за секса и на девять месяцев. Ему не составило труда подсчитать и сделать вывод, что пока он в очередной раз временно отлучился из страны, этот самый Портгас опорочил его сына и уехал дальше искать предателя. А его глупый сын, видимо поддавшись чужим чарам — знать бы только, каким! — теперь в положении! Более того, как будто всего этого было мало! Буквально утром Кайдо получил газету, в которой сообщалось о казни этого самого Портгас Д. Эйса. То есть мелкий ублюдок собирался слинять от ответственности! Бросить его сына?! После того, как опорочил?! Нет. Подобного Кайдо допустить никак не мог! А потому…

***

— Ты женишься на моём сыне! — твёрдо заявил он, стоя посреди Маринфорда. Одна рука Кайдо крепко держала непутёвого отрока за одежду, чтобы не влип в неприятности; другая была занята огромной булавой, чтобы быть готовым отбить атаку и защитить этого легкомысленного придурка, что был в положении. В это самое время Эйс ошарашенно сидел на коленях, будучи закованным в кандалы без шанса на спасение. С левой стороны ему прилетел Кулак Любви от дедушки: — Почему ты не рассказал мне о правнуке! — справедливо возмутился тот, примеряя на себя роль прадедушки, а не дедушки. — Он станет хорошим дозорным! — заявил тот спустя десять секунд, широко ухмыльнувшись, чувствуя, что с помощью Кайдо и этого Ямато, ещё одного его новоявленного внука, Эйс ещё хорошо так поборется за свою жизнь. Сенгоку побледнел: — Ещё один… Мало ему было Гол Д. Роджера, мало ему было Портгас Д. Эйса… Так теперь это отродье с кем-то потрахалось и завело ещё одного в линии Гол Д.! А заслышав комментарий Гарпа, так вообще чуть не упал с высоты куда-то вниз. Какой ещё дозор?! Убить их! Всех! И Эйса, и Ямато, и нерождённого ублюдка! Чтобы раз и навсегда покончить с наследством Роджера! Наследство-то наследство, но что бы ни думал Сенгоку, его мысли совершенно точно отличались от мыслей Эйса. Дело в том… Что Эйс понятия не имел, откуда берутся дети. Он, дикий мальчик леса, вырос в таких густых джунглях, что людей там было раз-два и обсчёлся. Большую часть своей жизни он провёл именно там с Луффи, а Луффи, понятное дело, тоже не мог знать, откуда берутся дети; да если бы и знал, то что могло их двоих заставить говорить об этом? Как и куда должен был завернуть разговор, чтобы пошли настоящие, реальные слова о размножении человеческого вида? Нет, у Эйса, конечно, была Дадан и бандиты, была Макино и жители деревни Фууши, был дедушка и братья. Но никто и никогда не говорил с ним о том, откуда же на самом деле берутся дети. Чёрт, да до своей казни сегодня он думал, что женщины ходят беременными восемь или девять месяцев, однако по словам Адмирала флота выходило, что его мать вынашивала его вообще двадцать месяцев! А это — это почти два года! А два года — это половина того срока, когда он не видел Ямато! А это значит, что он случайно сделал Ямато беременной! А ведь Ямато хотел быть Одэном! Закусив губу, Эйс, как мог, под всеобщим вниманием напряг все свои извилины, что были и могли работать. Напряг для того, чтобы понять, что именно они сделали, чтобы случайно завести ребёнка. Совсем уж несведущим Эйс тоже не был; много раз он видел, как тигры трутся друг о друга, лижут друг другу морды… А потом самки ходили беременными; с пузом. Тёрлись ли они друг о друга? Конечно! Во время драки, во время разговоров рядом с костром, пока ели и пили! Да они уснули в обнимку, потому что ночью холодно, а Эйс, огненная логия, был тёплой грелкой и вовсе не против, чтобы большое тело Ямато обернулось вокруг него одеялом. Лизали ли друг другу лица? Нет, конечно! Но! Но! Но! Эйс отчётливо вспомнил, что пили-то они из одной бутылки! Видимо, тогда их слюна перемешалась! И вот это самое было вместо того, как животные лижут друг другу морды! Громко ахнув — ну, как громко… В повисшей после заявления Кайдо тишине даже чужое дыхание казалось громким, — он первым делом решил извиниться перед Ямато. Ведь именно из-за Эйса мечта Ямато стать Одэном… Ну, немного задержится. — Извини, Ямато! — закричал он. — Я случайно! Кивнув самому себе, Эйс остался полностью удовлетворённым. Чужих взглядов, полных шока, неверия, чистого и самого настоящего ахуевания, ибо никак иначе это даже назвать нельзя, он не заметил; его внимание целиком и полностью было посвящено тому человеку, который Они, и перед которым он чувствовал себя виноватым. — За Тичем он пошёл! — драматично ахнул Марко, повернувшись к Изо. — Нет, ты это слышал? Сигарета во рту Изо нервно крутилась из стороны в сторону, слегка стряхивая пепел. Ответил подошедший Виста: — Ясно теперь, чего он так в Вано рвался… В принципе, я его понимаю — Ямато парень красивый… Но я бы ни за что не рискнул связаться с сыном Кайдо. — Эйс и сам у нас оказался сыном Роджера, — всё ещё недоверчиво качая головой, напомнил Изо. — Они оба та ещё парочка. — Йой, — ответил Марко, высоко приподняв брови, обратив внимание, как вокруг Кайдо атмосфера сгущается. — Ра-ра-ра-ра! — рассмеялся Белоус. — Мальчишка! — Ничего, Эйс! — закричал Ямато, решив, что Эйс просто не хочет, чтобы у него, Ямато, были проблемы из-за Кайдо. — Я разберусь с этим! Бедные пираты и дозорные, ставшие свидетелями внезапной семейной драмы, все как один повернули голову к постаменту из морского камня в ожидании ответа, мысленно обещая лично разобраться с Портгас Д. Эйсом, если тот посмеет бросить кого-то, сделав его беременным! Гарп возмущенно схватил ртом воздуха — как это ему не дадут правнука?! Он сам лично воспитал и сына, и трёх внуков! А правнука ему, значит, давать не собираются?! Непорядок! Эйс, совершенно не понявший, к чему относится последняя фраза про «я разберусь», вместо этого внезапно кое-что понял. Он, никогда в жизни не планировавший заводить детей, а потому совершенно не интересующийся процессом их возникновения, подумал о том, что на свете может появиться… Не маленькая его версия; потому что он был злым и диким. А маленькая версия Ямато. Его, светлого и доброго, милого Ямато, с чистым и открытым миру сердцем. Тот самый Ямато, чьи глаза сверкают даже сейчас, смотря на него. Чей блеск видно даже отсюда, за многие километры от друг друга. Тот самый Ямато, который чуть не задушил его своими сиськами в ту единственную ночь, когда они спали рядом, под открытым небом. Но тот самый, который всегда улыбался ему и с которым Эйс никогда не хотел бы расставаться. — Если родится девочка, можно мы назовём его именем моей матери?! — громко спросил он, не зная даже, что на него нашло. — А если мальчик! — громко, с улыбкой на губах, закричал в ответ Ямато. — То Одэном! Эйс рассмеялся: — Тупица! Наш сын не может быть Одэном, потому что Одэном будешь ты! — Одэна много не бывает! — возмутился Ямато. — Но мы можем назвать его Кинэмоном! Эйс возмутился: — Мы не будем называть его именем мёртвого самурая! — Тогда Момоноскэ! Если бы Эйс не был привязан кандалами, то он бы уже был рядом с Ямато, доказывая, почему этого просто не будет. — А если будет сын! — закричал он громко. — То мы назовём его Сабо! В честь моего мёртвого брата! Иванков вздрогнул: — Сабо? Его услышали. — Наш начальник штаба? — спросил Иназума. Оба переглянулись, по-новому посмотрев на Эйса. — Согласен! — закричал Ямато, который был просто счастлив идее иметь детей вместе с Эйсом. Потому что Эйс! Он! Потому что Эйс был его другом, вот!

***

— Луффи-кун… Луффи… — Хэнкок! — шёпотом ответил Луффи, повернувшись к девушке. Та была подозрительно красной, но почему-то очень решительной. — Я… Я… Если у нас… может быть… — Что-то случилось, Хэнкок? — спросил он. — Я хочу как можно скорее спасти Эйса! Девушка покраснела. Как Хэнкок могла спросить о том, как хотел бы Луффи назвать их детей, если она была такой робкой, что даже не могла помочь спасти его брата более открыто? С другой стороны… её и Луффи дети… Ох! Затерявшись в своих мыслях, она успела только отдать ключ, прислонив руки к горячим щекам. Луффи, едва слышно рассмеявшись, оглянулся и поспешил дальше. Он намеревался спасти Эйса во что бы то ни стало! Конечно, он понятия не имел, почему все внезапно остановились и не шевелятся, но ему было всё равно, потому что путь наверх был свободен!

***

— Ты женишься на моём сыне! — в третий раз провозгласил Кайдо. Ньюгейту почему-то показалось, что это было более одобрительно. И он был прав, даже если не мог знать, что Кайдо был просто доволен тем, что его будущего внука или внучку не будут звать, как кого-то из ушедших Девяти Красных Ножен или наследия Кодзуки! Оставалось только забрать наглеца в Вано. Его острые глаза осмотрели поле, внезапно натыкаясь на ярко-жёлтый цвет ещё одного какого-то сопляка. В его руке глаза Кайдо нашли сверкнувший ключ. Отлично, подумал тот, находиться здесь было отвратительно. Слегка встряхнув своего беременного сына, Кайдо бросил того себе за гриву, оборачиваясь драконом и взлетая ввысь. Его острые когти ушли вперёд, вытягивая руки и отрывая платформу с другим мелким негодяем с корнем. По пути он схватил и третьего сопляка, отбирая ключ и бросая Ямато; пусть от его сына будет хоть какая-то польза. — Хочу саке, — буркнул он себе под нос, отбиваясь от какой-то жалкой атаки Гарпа с Сенгоку. — Ты женишься на моём сыне в Вано! — провозгласил он, тряхнув новоявленным пленником. Эйс, считавший себя лучше, чем Роджер, тут же возмутился: — Конечно женюсь! Я люблю Ямато! Кивнув самому себе, Кайдо, мечтательно думая о саке, направился в Новый Свет. В Маринфорде остались шокированные дозорные. Пираты Белоуса, которые пожали плечами — Эйса убивать не собираются, а в эту историю тот влип сам, так пусть сам теперь и распутывается. Тем более, что, судя по его же словам, тот был вроде как и не против? Счастливый Луффи, наконец-то услышавший, что у Эйса, оказывается, есть кто-то особенный! И злой Гарп, понявший, что правнука ему пока что не видать — но только пока что!

***

— Назвать сына в мою честь? — едва приходя в сознание, спросил Сабо очень слабым голосом. — Да, — тихо и осторожно ответила Коала, меняя ему повязку на лбу. — Но я же ещё не умер, — тем же слабым голосом сказал Сабо. — Ничего-ничего, — зашептала Коала. — Вот оклемаешься, встанешь на ноги, поедешь в Вано… может, ещё и на свадьбу успеешь. — Свадьба… — застонал Сабо, на секунду широко раскрыв глаза, прежде чем окончательно потерять сознание.

***

И только Дадан, сидевшая где-то далеко на острове Рассвета, внезапно почувствовала, как что-то большое прошло мимо. Она понятия не имела, какая опасность могла грозить её семье бандитов, но мысленно сделала себе заметку избегать Гарпа всеми силами. Ещё ей подумалось, что она о чём-то забыла. О чём-то очень и очень важном. Но, пожав плечами, рыжеволосая женщина просто достала из тайника бутылку слегка палёного спирта — надо было отметить тот факт, что какие-то проблемы в этот раз её и её семью не тронули.