Котята и недоразумения

      Блейз Забини медленно и размеренно прогуливался по длинным коридорам Хогвартса. Внезапно его острый слух уловил знакомый голос — мягкий, чуть взволнованный, с нотками легкой тревоги.       Остановившись, он прислушался и понял, что это Гермиона Грейнджер, разговаривающая по телефону. Хотя он и не собирался подслушивать, его любопытство оказалось сильнее.       — Джинни! — прозвучало издалека, и в голосе Гермионы слышалась искренняя радость.       Слизеринец прижался к холодной каменной стене, стараясь не выдать своего присутствия.       — Нет, всё хорошо. Просто немного устала. А ты как? Уже освоилась с телефоном? Не переживай, всему своё время, — продолжала волшебница, словно стараясь успокоить подругу. — Нет, что ты! Теперь хотя бы сов по пустякам не будем дергать. Ты права, Джинни.       Забини, не в силах оторваться от разговора, чуть наклонился вперед, надеясь уловить каждое слово. Его сердце забилось быстрее от волнения.       — Новости? — удивленно переспросила Гермиона, её голос стал чуть более настороженным. — Да, есть… На днях я узнала…       В этот момент к нему медленно приближалась миссис Малфой. Она выглядела так же изящно, как всегда — её изящное платье сидело по фигуре, а аккуратно уложенные волосы говорили о безупречном вкусе и утонченности.       — Здравствуй, Блейз, — произнесла она мягким, чуть строгим голосом, и парень, нехотя отрываясь от разговора, ответил:       — О, миссис Малфой, доброе утро! Что привело Вас сюда в такой час?       Но тут оба они услышали восклицание Гермионы, которое прозвучало как гром среди ясного неба, заставив их переглянуться с недоумением.       — Да, беременна! Представляешь? — воскликнула девушка, и её голос звучал так, будто она только что узнала самую невероятную новость.       Забини и миссис Малфой, словно по команде, одновременно повернулись друг к другу, их глаза расширились от удивления. Они словно попали в замедленную сцену, где каждое движение и каждое слово звучит чуть более отчетливо.       — Ты подслушиваешь? — косо взглянула на него Нарцисса, её голос был полон недоверия и легкой иронии. — Блейз, ты что, решил стать профессиональным шпионом? Или просто не можешь устоять перед любопытством?       — Я не хотел, правда, — оправдывался он, поднимая руки в защитном жесте. — Оно само как-то получилось… Я просто проходил мимо и услышал… Не хотел вмешиваться, честно.       — Это кто там у окна, мисс Грейнджер? — осторожно спросила миссис Малфой, выглядывая из-за угла коридора, словно охотник, ищущий свою жертву в лесу.       — Верно… — виновато произнес парень, вновь прислушиваясь к разговору, словно надеясь понять каждое слово.       К его удивлению, Нарцисса Малфой не отругала его, как это обычно бывало, а сама присоединилась к нему, словно разделяя его любопытство. Она подошла чуть ближе, искоса взглянув на парня, и произнесла с легкой усмешкой:       — У меня свои интересы, — шикнула она. — Знаешь, иногда лучше знать, что происходит, чем оставаться в неведении.       Блейз удивленно посмотрел на женщину, которая, казалось, всегда была холодной и сдержанной, а сейчас — словно раскрылась чуть больше.       Тем временем Гермиона продолжала восклицать:       — Джинни, мне эти дети сейчас не нужны! У меня учеба, экзамены, и я должна сосредоточиться. А тут еще эти новости… Мне придется кому-то их отдать! — её голос звучал полным отчаяния и тревоги, словно она была на грани паники.       — Дети? — одновременно произнесли они оба, и в этот момент сердце Слизеринца забилось сильнее.       Он не мог поверить своим ушам — Гермиона, его одноклассница, говорила о беременности? Это казалось невероятным, словно сюжет из другой жизни.       — От кого? — озвучили они свой главный вопрос вслух, и в их голосах прозвучала искренняя тревога и недоумение.       — Проблема в том, что Драко их в дом не пустит… Джинни! — продолжала волшебница.       — Драко? — Блейз замер, словно вкопанный, его разум закружился, как волшебный вихрь, пытаясь понять, что происходит.       — Мой мальчик будет отцом? — произнесла Нарцисса, и в её голосе прозвучала смесь гордости, тревоги и удивления. Она словно не могла поверить в услышанное.

***

      В уютной, но слегка хаотичной гостиной общей гостиной, где соседствовали Слизеринцы и Гриффиндорцы, царила атмосфера, напоминающая бурю в стакане воды. Миссис Малфой, с усталостью на лице, тяжело вздохнула, и её плечи слегка дрогнули от напряжения. Рядом с ней, с сосредоточенным выражением лица, Блейз заканчивал проверять давление с помощью тонометра. Его пальцы ловко манипулировали устройством, словно уже не в первый раз это делали.       В воздухе витал запах свежезаваренного чая, но сейчас он казался неуместным на фоне нарастающего напряжения.       — Ну и давление у вас, миссис Малфой, — произнес он, с интересом глядя на шкалу.       — Сколько там? — спросила она, вновь вздыхая, как будто этот звук мог облегчить её состояние.       В её голосе слышалась нотка отчаяния, словно она ожидала, что давление — это единственное, что её беспокоит.       — Если это снова высокое, я просто не знаю, что делать…       В этот момент в комнату вбежала Гермиона, откусывая сочное зелёное яблоко. В следующее мгновение, девушка резко остановилась и с искренним беспокойством, оглядев всех присутствующих, произнесла:       — О, доброе утро всем! Что случилось? Вам плохо? — её глаза метались от одного лица к другому, как будто искали ответ в их мимике.       — Конечно, плохо! — воскликнула миссис Малфой, бросив на Гермиону недовольный взгляд, который мог бы сжечь даже самую стойкую защиту. — Она ещё спрашивает! Как будто это не очевидно!       — Да что происходит? — Грейнджер, не понимая, что происходит, в недоумении подняла брови. — Я же только пришла!       — А происходит то, что мы знаем, что ты беременна! — с невозмутимым тоном заявил Блейз, продолжая качать тонометр, как будто это было его единственное предназначение в жизни.       Его голос звучал так, будто он делился важной новостью с миром.       В этот момент в комнату вошёл Драко Малфой, его брови приподнялись от удивления, а глаза расширились, как у кота, увидевшего огурец.       — Беременна? — переспросил он, явно не веря своим ушам, как будто его только что ударили по голове. — Ты о чем вообще?       — Я не беременна! — резко ответила Гермиона, чувствуя, как её лицо заливается краской, словно она только что увидела своего преподавателя по зельям в купальнике.       — Уже нет… Салазар… — пробормотала миссис Малфой, проклиная судьбу, и её взгляд стал таким, что можно было бы сжечь ледяную гору. — Я не могу в это поверить!       — Да я и не была беременна! С чего это Вы вообще взяли? — с недоумением воскликнула волшебница, её голос становился всё более напряжённым, как струна, готовая лопнуть.       Она сжала кулаки, пытаясь сохранить спокойствие.       — А не ты ли полчаса назад говорила о том, что тебе эти дети сейчас не нужны? Что у тебя учеба, экзамены, и придется их кому-то отдать, — напомнил Блейз, не отрываясь от тонометра.       Его голос звучал как у опытного адвоката, защищающего своего клиента.       — Ты что, с ума сошла? — воскликнул Драко, его глаза расширились от шока.       — Вот именно! Она ещё сказала, что ты их даже в дом не пустишь, — добавила миссис Малфой, глядя на Гермиону с укором, как будто та была виновата в каком-то ужасном преступлении.       — Миссис Малфой, успокойтесь, у Вас давление поднимается! — воскликнул Блейз, отложив тонометр в сторону, и его тон стал таким же серьёзным, как у врача, который только что объявил о диагнозе.       — Да про котят я говорила! — наконец-то объяснила Гермиона, её голос стал более уверенным, как будто она нашла в себе силы противостоять всем им. — Я подобрала кошку, а она оказалась беременна. Это всего лишь котята!       Миссис Малфой, с недоумением глядя на Блейза, произнесла:       — Да прекрати качать ты, у меня уже рука онемела. — Затем, обернувшись к девушке, она уточнила: — Котят?       — Котят! — подтвердила Грейнджер, её голос стал более спокойным, словно она выдохнула после долгого напряжения. — А Малфой будет против шести кошек в доме, поэтому их надо раздать. Кто вообще мог придумать такую глупость?       Нарцисса, смотря косо на Забини, произнесла:       — Да есть тут один…       — Не важно, кто, — перебил её Блейз, подмигивая, и его улыбка была такой же игривой, как у кота, который только что поймал мышь. — Главное, что со всем разобрались.       Миссис Малфой взглянула на наручные часы, её сердце сжалось от предчувствия, как будто она чувствовала приближение шторма:       — Ну не совсем… Я сразу написала Люциусу… Подозреваю, минуты через три он будет уже здесь.       — Мама, зачем? — воскликнул Драко, не веря в происходящее. Его голос дрожал от смешанных чувств — удивления и раздражения. — Ты же знаешь, как он реагирует на такие вещи!       — Я просто не могла молчать! — ответила миссис Малфой, её тон становился всё более настойчивым и решительным. — Люциус должен знать, что происходит в нашем доме. Он — глава семьи, и это его право!       Гермиона, тяжело вздыхая, пыталась собрать мысли в голове, как пазл, который никак не складывался. Она знала, что нужно придумать план, как объяснить это недоразумение мистеру Малфою.       Драко, поджав губы, произнес с ноткой паники:       — Если он узнает о котятах, я не знаю, что с нами будет…       — Ничего серьезного. Это не повод для паники, — уверенно ответила Гермиона, стараясь скрыть собственное волнение.       — Да, конечно, — фыркнул Блейз, его голос звучал с иронией. — И он поверит, что ты не беременна.       — Я не беременна! — снова воскликнула Гермиона, её глаза сверкали от возмущения.       — Посмотрим, принцесса, — усмехнулся Забини, поднимая бровь и прищуриваясь, как будто это было его любимое развлечение.       — Блейз! — воскликнул Драко, расхаживая по комнате взад-вперед, его шаги звучали, как тревожные барабаны. — Сейчас не время для шуток!       — Возможно, нам стоит подготовить его. Лучше заранее объяснить, чем потом разбираться с последствиями, — предложила Грейнджер.       — Да, и как ты это сделаешь? — скептически спросил блондин, закатывая глаза. — Он же не просто так пришёл!       — Я ему так и скажу! Прямо и честно! — Гермиона сжала кулаки, готовясь к предстоящему разговору.       — Ладно, — наконец произнес он, вздыхая. — Давай попробуем. Но если он начнёт кричать, я не отвечаю за свои действия.

***

      Драко, решив проявить смелость, подошёл к двери. Его сердце билось в груди, словно барабан, и, собравшись с духом, он медленно открыл её, чувствуя лёгкий трепет, будто на грани важного открытия.       — Пап, привет, в общем… — начал он, чуть запинаясь, пытаясь найти слова, но Люциус, не дождавшись, вбежал в гостиную, словно ураган, с коротким:       — Привет, сын!       Когда он вошёл, атмосфера сразу изменилась. Мужчина был одет в строгий костюм, его волосы аккуратно зачесаны назад, а лицо выражало уверенность и благородство. Он словно излучал ауру власти, и все в комнате невольно замерли в ожидании.       Увидев его, Нарцисса привстала с дивана, её лицо озарилось тревогой, она чуть наклонилась вперёд, готовая вмешаться, если потребуется. Но Люциус, словно не замечая её, сразу же нашёл взгляд Гермионы и, словно старый друг, который отыскал потерянную надежду, быстрым шагом подошёл и обнял её.       Она, от такого неожиданного приветствия, остолбенела, не зная, как реагировать на такое проявление дружелюбия. В её глазах мелькнуло удивление и лёгкое смущение, и волшебница чуть отступила назад, пытаясь понять, что происходит.       — Слава Мерлину! Как я рад! — произнёс он, широко улыбаясь, и в его голосе звучала искренняя радость, которая заставила Гермиону на мгновение растеряться. — Спасибо, мисс Грейнджер!       Она попыталась что-то сказать, но их прервали Драко и Нарцисса, которые, как стражи, встали на защиту.       — Дорогой, тут вышло недоразумение… — начала миссис Малфой, её голос дрожал от волнения, словно она пыталась остановить лавину, которая вот-вот обрушится.       — Отец, послушай… — добавил Драко, чуть повышая голос, чтобы привлечь внимание, и в его глазах читалась тревога.       Люциус, словно не слыша их, продолжал, с спокойным и уверенным тоном:       — Я приверженец старых традиций и обычаев. Всё это я представлял иначе. Но раз так сложилось, я буду рад такой невестке.       Обратившись к жене, он сказал с энтузиазмом:       — Цисси, нам нужно как можно скорее спланировать свадьбу! Ребёнок должен родиться в семье! — его голос звучал так, будто он уже предвкушал торжество. — Представь, внук или внучка! А может сразу оба?!       Гермиона замерла, не зная, как реагировать. Драко, стоявший рядом, смотрел на отца с недоумением, будто тот только что объявил о намерении стать аврором.       Нарцисса, пытаясь вмешаться, вздохнула и сказала мягко:       — Пожалуйста, послушай, — её голос был мягким, но настойчивым. — Тут есть недоразумение, и я бы хотела всё объяснить.       Но Люциус, словно не слыша, продолжал, с широкой улыбкой:       — Дорогая, не волнуйся. Я всё улажу!       Заметив, что ситуация выходит из-под контроля, Драко, чуть запыхавшись, воскликнул:       — Отец, остановись! — его голос прозвучал тревожно, он пытался остановить разгорающийся пожар.       Гермиона, придя в себя, произнесла, стараясь говорить спокойно, но с явным волнением:       — Мистер Малфой, очень приятно, что вы так радушно восприняли эту новость, но я должна вас предупредить — я не беременна…       Люциус замер, его лицо внезапно изменилось. В его глазах мелькнуло недоумение, и он словно не мог поверить услышанному. Он посмотрел на Гермиону, словно пытаясь понять, что происходит.       Миссис Малфой, заметив это, попыталась объяснить, с легким волнением в голосе:       — Люциус, дело в том, что мы тут…       — Мы тут обсуждали котят, — перебила её Гермиона, быстро, чуть улыбаясь, чтобы сгладить неловкость. — Просто разговор о котятах, ничего особенного.       — Котят? — Люциус прищурился, будто пытаясь понять, в чём же дело. — Какие котята? Мне Нарцисса написала, что ты беременна, Гермиона, — произнёс он, и в его голосе звучала озадаченность, как будто он не мог поверить своим ушам.       Гермиона почувствовала, как её щеки заливаются краской, и быстро затрясла головой, словно пытаясь избавиться от ненужных мыслей.       — Нет-нет, это недоразумение! — воскликнула она, стараясь выглядеть убедительно, но её голос дрожал. — Я не беременна, всё в порядке.       — Так ты не беременна? — спросил он, его лицо стало серьёзным, словно судья, выносящий приговор.       — Нет, мистер Малфой, я не беременна. — Гермиона говорила твердо, убедительно.       — Это, безусловно, разочарование, — вздохнул Люциус, его лицо потускнело, словно тень легла на его уверенность.       Он отступил на шаг, обдумывая слова, и в его голосе прозвучала нотка сожаления.       — Но ничего страшного. Всё поправимо. Мы всегда можем найти выход из сложившейся ситуации. В конце концов, жизнь полна неожиданных поворотов, и иногда именно они приводят к самым интересным решениям.       Внутри него разгорелось новое чувство — мысль о том, что он всё же может дождаться беременности Гермионы, стала греть его душу. Он давно мечтал о внуках, о том, как они будут играть в саду, наполняя дом смехом и радостью. Эта идея, словно яркий свет в темном коридоре, вселяла в него надежду и вдохновение.       «Да, — подумал он, — я сделаю всё возможное, чтобы это произошло. Мисс Грейнджер станет прекрасной матерью, и наш род продолжится!»       Гермиона, не зная, что сказать, лишь открыла рот, пытаясь найти слова. Блейз, который до этого сдерживал смех, чуть не упал с дивана, лицо его сияло от веселья.       — Два внука? — переспросил он, еле сдерживаясь. — Это было бы что-то!       Миссис Малфой, которая села после слов мужа, смотрела на него с удивлением, словно он только что объявил о намерении стать министром Магии. Не к такой реакции она была готова.       — Люциус, ты не можешь просто так… — начала она, её голос дрожал от волнения, и в глазах читалась тревога. — Не стоит делать поспешных выводов или принимать решения на эмоциях. Ты же знаешь, как это может обернуться.       Но её слова прервали решительным и уверенным голосом Люциуса:       — Я не против, если это будет мисс Грейнджер! — заявил он, с широкой улыбкой, явно довольный своим открытием. — Она умная и способная, и ей, конечно же, не помешает немного обученности. Ты сама прекрасно знаешь, я всегда ценил талант и талантливых людей. А её ум и уникальные способности — это именно то, что нужно для продолжения рода.       Он сделал паузу, смотря на Гермиону с искренним восхищением, и добавил:       — Поверьте, мисс Грейнджер, проблем с этим не будет, я уверен. У вас есть всё, чтобы стать отличной матерью.       Гермиона, почувствовав, как внутри всё сжимается от волнения, резко подняла руки, словно пытаясь остановить его, и в её голосе зазвучала паника:       — Но я не беременна! — её слова прозвучали почти криком, и она сделала шаг вперёд, словно пытаясь убедить его. — Это ошибка, недоразумение! Я не беременна!       Люциус, словно не слыша её, продолжал, с легкой усмешкой и спокойным тоном:       — Ох, дорогая мисс Грейнджер, это лишь вопрос времени. Не стоит так нервничать. Я понимаю, что перемены могут быть пугающими, но они также могут принести радость. Так что, как насчёт обсудить всё позже? Я могу устроить встречу с нашим врачом, чтобы всё выяснить и понять, как лучше поступить.       Он сделал паузу, его глаза блестели от предвкушения, и в комнате воцарилась тишина, наполненная ожиданием и напряжением.       Нарцисса, наконец, вмешалась, её голос стал мягче, но всё равно звучал настойчиво:       — Люциус, может, нам стоит сначала выслушать Гермиону?       Мужчина, слегка нахмурив брови, ответил:       — Цисси, я понимаю твою заботу, но я вижу в мисс Грейнджер потенциал, который не стоит упускать. Она станет прекрасной частью нашей семьи.       Гермиона, стоя перед мистером Малфоем и его уверенной улыбкой, чувствовала, как её разум заполнялся хаосом. Мысли метались, как птицы в клетке, и она не могла найти способа выбраться из этой запутанной ситуации.