Больное воссоединение
[Не всегда ошибки прошлого возможно исправить в будущем, особенно если это касается самой смерти.]
***
1725 год. 28 января в начале шестого утра,скончался самодержец всероссийский Петр Алексеевич Романов.
За день до холодных объятий смерти.
***
Петр мучился на протяжении 7 дней от болей в области низа живота,истошно и страшно крича.Изнемогая,уставший государь лежал вспотевший на смертном одре,простыни которой были пропитаны потом,боль сводила его с ума выбивая из колеи.Это казалось адом который не кончался,постоянным напоминанием о конце,хотя монарх цеплялся за надежду о искуплении,что его обойдет стороной скорая гибель.Рядом с Петром в постоянном успокаивющем присутствии была его жена Екатерина,слезы застилали ее глаза когда та сидя на краю кровати крепко сжимала влажную ладонь мужа.Сердце разрывалось от вида страданий которые переносил Петр.Христофор Михайлович Паульсон,лечащий врач государя, неустанно применял и народные средства.Царю растирали грудь и спину горячим гусиным жиром , прикладывали пиявок для оттока лишней крови,давали настои облепихи и шиповника, известных своими целебными свойствами. На 22 января, Петр больше не имел сил кричать, только слабо едва слышно стонать,на столько уставшим и разбитым был царь чтобы противиться пронзающей на сквозь боли его тело.Жар одолевал государя вдвойне,продлевая мучения,тот начинал бредить.Расширенные зрачки отчаянно бегали по комнате видя несузарные видения.Врач тем временем успокаивал теряющую спокойствие Екатерину,говоря что все ещё не безнадёжно,и это лишь одна предполагаемых этапов болезни. Дни сливались воедино,в примеси агонии и усталости,получая хоть какой-то малый отдых только во время сна,и то не гарантированный.Ранним утром 28 января, приближённые слуги,жена Екатерина и старшая дочь Анна,стояли вокруг кровати государя,все чувствовали приближающийся конец.Дрожащей рукой,царевна по просьбе Петра записывала завещание со слов своего отца,обмакнув гусиное перо в чернила,она с еле слышным скрежетом царапала им по бумаге.Речь Петра была неразборчивой,мало что можно было понять пока тот с трудом выдавливал из себя четкие слова,что плохо получалось.Анна в растерянности написаной в глазах смотрела выжидающе на отца, внимательно слушая.Окружающие были в трепетном ожидании,кому же достанется трон?кто будет новым правителем в случае смерти самодержца? но все что они услышали,были только последние два слова сорвавшиеся с побледневших губ Петра:«..Отдать все..».
Силы медленно покинули самодержца,голова безвольно откинулась на подушки когда напряжённые мышцы расслабились в вечном отдыхе без агонии.Отмучился.Его лицо обрамляли темные кудри волос,завитки падали на ещё теплый лоб.Глаза оставались открытыми,лишенные жизни смотрящие куда то далеко в пустоту,когда весь мир для государя погрузился в вечную темноту..
***
Мрачное помещение спальной комнаты освещалось лишь парой свечей в золотистом цвете подсвечниках,стоящих на деревянных прикроватных тумбочках.Роскошная на вид кровать с балдахином в алых тонах с расшитой дорогой тканью поблескивала в тусклом свете мерцающих свечей, бросающих жуткие тени на стены.На кровати в окружении больших и малых узорчатых подушек и одеял лежала бессознательная фигура на мягкой перине,руки безвольно лежали вдоль туловища,лицо покрылось лёгкой испариной от нарастающего напряжения предстоящего но такого ощутимого кошмара которого попросту нельзя было описать одними словами. Веки глубоких карих глаз открылись,просыпаясь от мучительного сна,снилась кончина,повторяющийся цикл который не давал покоя и без того беспокойной души государя.С прерывистым дыханием и лёгкой пульсацией в голове после пробуждения, Петр лениво провел взглядом по сторонам.Помещение являло собой аналог покоев самодержца,главным украшением которого являлся дуб.Искусная резьба покрывала двери, десюдепорты, филёнки над зеркалами и камином.На затлых покрытых пылью полках по струнке стояли обвешанные лёгкой паутиной книги из его библиотеки, походный будильник, глобус-сфера и другие вещи.Единственное окно было занавешано темного цвета шторами связанных золотистой лентой вместе с тюлем.Не попадал в комнату дневной свет,будто его и не существовало.Своеобразный контраст между заброшенной и в тоже время величественной комнатой,пока очи монарха не раскрылись от новой волны животного страха.В изножье кровати,на самом ее краю сгорбленной худощавой фигурой сидел до боли знакомый силуэт.Петр узнал его,прошло уже как 8 лет после его смерти,а на языке монарха с горьким привкусом вертелось одно проклятое имя — «Алексей».Петра от страха сковало будто жидким свинцом, налившись во все конечности небывалой тяжестью без возможности сдвинуться с места.Все казалось очередной иллюзией,бредом который преследовал Романова ещё в годы его жизни.Злосчастная паранойя которая до приступов доводила Петра,в порыве которых заставляя набрасываться не только на ближайших слуг,но и на драгоценную жену Екатерину,отчаянно пытавшуюся усмирить пыл Петра,приласкать и успокоить как капризного до жути ребенка,с такой лёгкой нежностью прижать его голову к своей груди и в терпеливом ожидании гладить его мягкие курчавые локоны пока тот не уснет.Но сейчас Екатерины тут не было,не было друзей или верных товарищей способных привести Петра в чувство и спасти от самого себя.Он был наедине,полностью предоставленный своему безумию.С горла царя вырвалась хриплая попытка заговорить,комок вставший в глотке не давал произнести ничего кроме жалкого кряканья.Взгляд государя не отрывался от сидящей чертовски неестественно фигуры, неподвижной,будто мертвой,или вовсе куклы.Не было слышно ничего,ни какого намека на дыхание со стороны молодого человека.Тишина.В воздухе ощущался едкий запах разложения,вызвав рвотный позыв у государя,но тот сдержался,стиснув зубы.Сердце Романова готово было остановиться,билось как отчаянная подстреленная птица охотником,готовая вспорхнуть высоко в воздух,лишь бы избежать предстоящей поимки.Нет.Петр не любил когда перечили,дерзили,но хуже всего терпеть не мог молчание, особенно в этой обстановке,это удушало,заставляя прерывисто дышать через нос,тяжёлое пыхтение раздавалось по помещению единственным живым звуком как у погнанной за овцами собаки.
Прочистив горло хриплым кашлем,государь не громко,почти шепотом произнес сиплым от бездействия голосом.
— ты же.. ты же мёртв..В каждом произнесенном слове сквозила неуверенность в собственном утверждении,больше это не казалось той бывшей действительностью, гордой уверенностью в своей правоте,как бы не хотел признавать Петр. Царевич с пронзительным хрустом от которого кровь застыла в жилах у монарха повернул голову в сторону голоса отца,черные дыры больше не имевшие те красивые очи теперь напоминали черноту того отчаяния в котором погряз Алексей во время пыток и сильной обиде на отца которой попросту не было прощения, только исступленная жажда мести.Кожа царевича была бледной,изнеможённой,словно натянутой на скелет подобием оболочки как ненастоящая.Черты лица худые,острые,такие мертвые.. Его волосы цвета вороного крыла каскадом падали на плечи,не касаясь их, неестественно жидкие,томно развиваясь будто обретенные собственной жизнью,извилистыми змеями покачиваясь в усталом танце.В то же время пряди словно дымом плавно исчезали, прежде чем восстановится из мелких частиц черного как смоль облака.Одежда на нем не сидела,а буквально висела,его измученное тело было через чур худым, что можно было увидеть как из под кожи выпирают кости.
Алексей не ответил,в задумчивости слегка наклонив голову,искоса глядя на то как съежился отец под немигающим взглядом нечто.Тело государя пробирал до костей мало интересующий его возникший в порыве сквозняка холод,опять удушье,сдавившее горло.Крик ужаса застрял у Петра где то глубоко в глотке,глухой болью отдаваясь в груди от напряжения,не давая выразить переполняющие его эмоции,он не верил,ну или по крайней мере не хотел,видя это,его сын, теперь поглощённый собственной ненавистью, отягощенный злобой ,с не скрытым голодом и усмешкой на тонких бледных губах глядел на Романова словно на кусок мяса.
Из горла Петра наконец сорвалась на крик отчаянная полная паники и отрицания реплика,подчёркивая его отчаянную веру в простой обман разума.
— т-ты призрак.. ты призрак тебя нет..!Это прозвучало скорее для себя слабой попыткой утешения,чем грозным протестом для Алексея.Не убедительно.На это высказывание лицо царевича исказилось в неестественно широкой ухмылке,обнажая острые как бритва зубы.Глухой рокот по слышался из груди Алексея как в насмешке над обманчивыми доводами отца.Мурашки пробежали по спине от этого звука у государя,сильнее чем от холода.
— многие по воле твоей теперь призраки,но так мы даже сильнее.. Этот тембр по ощущениям резал слух сильнее ножа,не оставляя сомнений в реальности происходящего.Пугающая фигура царевича с невероятной быстротой поднялась с кровати,поворачиваясь к Петру всем телом во всей своей омерзительной красе.Монарх хотел убежать,спрятаться, куда нибудь лишь бы не видеть, только ни слышать,но это казалось таким недосягаемым,будто именно сейчас он был той птицей в клетке,потеряв ту присущую свободу,обречённый на страдания длинною в вечность.Ощущение потери контроля,чувство уязвимости заставляло Петра ощутить очередной приступ безволия,не терпел он быть слабым,показывать беспомощность,его жизнь наполненная самоотдачей,упорным трудом,приключениями и яркими моментами попросту не вязалась с тем человеком который лежал сейчас на кровати,дрожащий от страха как во времена того кровавого стрелецкого бунта,заставляя вновь задыхаться в собственной слабости.
