Нежность

Одной из самых обсуждаемых и интересных сплетен в пионерском лагере «Ласточка» за последние несколько лет была, почему главные красавицы лагеря подружки Ксюша, Ульяна и Полина ни разу за все время своих смен в «Ласточке» не были замечены не только в участии в каких-то любовных историях, но и в принципе в проявлении романтического интереса к кому-то. Теории строились самые невероятные: например, что родители девушек еще в детстве нашли им женихов, и теперь Ксюша, Ульяна и Полина не могут даже смотреть ни на кого – этой идеи придерживались девочки лагеря. Еще говорили, что девушки влюблены в кого-то из физруков или воспитателей и, понятное дело, скрывают это – такая мысль бродила среди мальчиков в «Ласточке». Ну и говорили, что Ксюша, Ульяна и Полина просто слишком высокомерны, чтобы обращать на кого-то внимание – к этой теории склонялись уже все. Каждую смену девушки держались особняком и исключительно втроем, никто из них не ходила в парочках с мальчиком и даже не дружила с мальчишками! Самые смелые мальчики в смене хвастались перед товарищами, что уж на них-то высокомерные красавицы обратят внимание в этом году, а более тихие просто мечтали про себя словить парочку более долгих, чем обычные, взглядов от Ксюши, Ули или Поли. Любопытные девочки внимательно следили за знаменитой троицей, надеясь поймать хоть несколько слов, которые прояснили бы ситуацию. Но правда, почему такие популярные девушки, руша все каноны фильмов и книг, совершенно не интересовались ничем романтическим и чувствительным? Ответ был, и он скрывался глубоко от посторонних глаз, в плохо освещенных коридорах недостроенного корпуса, стены которого могли рассказать много сплетен обитателям и обитательницам «Ласточки», но, к счастью для Ксюши, Ульяны и Полины, предпочитали молчать. … Ксюша, нагнувшись, пробиралась через высокие кустарники мимо корпусов, направляясь прямо к недострою. Вылезти из спальни для девочек сегодня было сложно, Маша все ворочалась, то и дело поворачиваясь к окну, и Ксюша никак не могла уйти незамеченной. Но, наконец, Маша угомонилась, и Ксюша смогла вылезти. Черт, наверное, девочки уже там! Ксюша ненавидела заставлять кого-то ждать, а тем более их. Черт бы побрал эту Машу. Тихонько ругаясь сквозь зубы, девушка пролезла через прутья ограды недостроя, быстро пробежала пустырь перед ним и тихо вошла в зияющую дыру на месте двери здания. – Уль, как ты думаешь, может, что-то случилось? Почему Ксюши до сих пор нет? Я волнуюсь, – чувствительная Полина даже всхлипнула. Ксюша мысленно обругала эту Машу еще раз. – Тихо, солнышко, я уверена, что все в порядке, – более рассудительная Уля старалась успокоить разволновавшуюся Полю, – просто, наверное, девочки долго не засыпали, и она не могла выйти. Ксюша, тихонько шмыгая через пустые комнаты, приблизилась к девушкам. Как бы так выйти, чтобы их не напугать… Не надо выходить со спины. Ксюша обогнула нужную комнату по смежному коридору и появилась в дверях перед лицами девочек. – Ксюшенька! – Поля вскрикнула и бросилась ей на шею. – Ну ты что, солнышко, все хорошо, –Ксюша успокаивающе погладила одной рукой дрожащую девушку по спине, второй приобнимая ее за талию. – Обнимашки, и без меня, – Уля шутливо погрозила им пальцем. – Иди сюда, милая, – позвала ее Полина. Уля, осторожно ступая по хлипкому подобию пола, подошла к ним и обхватила обеих за плечи. – Я ужасно соскучилась, – Ксюша почувствовала, как задрожал ее голос на последнем слове. Ну вот, не хватало ещё слезу пустить. А всего-то два дня не виделись из-за того, что девочки были в лазарете под карантином, вот еще повод. Но занывшее сердце, видимо, считало разлуку долгой, и Ксюша не стала ему перечить, сильнее прижимая к себе девочек. – Мы тоже скучали, – всегда спокойная и закрытая Ульяна говорила мягко, ласково, и успокаивающе поглаживала девушек по плечам. – Ладно, давайте сядем, – вздохнула Ксюша, – а то вы меня своими телячьими нежностями совсем расслабите, привыкну еще. – Вот и привыкай, – Полечка лукаво улыбнулась, усаживаясь на постеленные заранее газеты. – К хорошему надо привыкать, милая. – Некогда уже привыкать, солнышко, – Ксюша грустно хмыкнула, подсаживаясь рядом к Полине, – скоро разъедемся уже… – Ну, девочки, давайте не будем о грустном, – вмешалась Уля, севшая напротив, – мы же пришли сюда не для того, чтобы друг друга расстраивать, правильно? – Да, ты права, – Ксюша чуть прикрыла глаза, потерла веки кончиками пальцев, и снова открыла, заставив себя улыбнуться. – Мы пришли обсудить планы на оставшийся лагерь и дальше на весь год. – С лагерем все просто, – Полина чуть облокотилась на Ксюшу, а та бережно поддержала ее, – зарница, потом день лагеря, будем танец ставить с девочками с отряда, потом спектакль... – Солнышко, извини, что перебиваю, – Уля говорила как всегда мягко, – но это общие планы. А мы пришли поговорить о наших планах, так ведь? – Уля права, – Ксюша даже кивнула, – нам надо решить, каким образом мы можем побыть вместе, не собираясь по ночам в недострое. – А мне нравится, – Полечка ярко улыбнулась, и Ксюша так и зависла, разглядывая ее улыбку. Кажется, Уля тоже залюбовалась, потому что с минуту длилось молчание. – Что? – Поля смущённо отвернулась, немного отстраняясь от Ксюши. – Красивая ты, – вдруг выдохнула обычно малоэмоциональная Уля. Полина раскраснелась и спрятала лицо в ладошки. – Милые, вы меня с ума сведете, –пробурчала смущенная девушка откуда-то из-под ладоней. – Это ты нас с ума сводишь, – Ксюша послала нежную улыбку Уле и погладила Полину по голове. – Девочки, а давайте сплаваем к беседке романтиков? – вдруг оживлённо предложила Ульяна. – Это же наша последняя смена… А мы так и не оставили там наши имена. – Как ты это себе представляешь, –скептически хмыкнула Ксюша, – туда же весь лагерь таскается каждое лето, мы не можем что-то написать там, это будет слишком подозрительно. – А мы рядом напишем, – кажется, Полечке очень понравилась эта идея. – найдем дерево рядом в лесу и напишем! – Ну, если вы так хотите, – с сомнением протянула Ксюша. – Пожалуйста, Ксюшенька, – Полина состроила милые глазки, глядя прямо девушке в лицо. Ксюша немного смутилась. – Ладно, что уж с вами поделать, – милое выражение лица Полечки всегда было для Ксюши тяжелой артиллерией. – Вот и договорились, – Уля покивала себе, довольно улыбаясь. Девушки помолчали, наслаждаясь моментом умиротворения. – Вот бы так было всегда, – вдруг немного грустно протянула Полина. – Что было, солнышко? – Ксюша недоуменно подняла брови. – Всегда только мы трое, и больше никого, – Полечка тоскливо вздохнула. – Так и будет, – Уля ласково погладила девушку по руке. – Вот переедем мы с Ксюней к тебе в город, поступим все вместе в один институт, и будем жить в общаге в одной комнате… – Если еще получится все это, – Ксюша тоже вздохнула. – Все получится, хорошие мои, – Уля немного коснулась пальцами Ксюшиной ладони, и та тут же переплела их пальцы. – Мы будем очень стараться и обязательно справимся. Я верю в это. – Ты всегда умеешь нас утешить и успокоить, – Ксюша ласково улыбнулась Уле и погладила большим пальцем ее ладонь. – Милые, я вас люблю, – внезапно решительно произнесла Поля. – Так сильно люблю, вы даже не представляете, я просто… – она всхлипнула, но тут же подняла руку к глазам, как будто не хотела, чтобы девушки видели ее слезы. – Я просто очень не хочу разъезжаться. Очень сильно… я… – снова всхлип. – Солнышко, – Ксюша почувствовала, что в глазах тоже защипало, – ну что ты, родная… Не плачь, а то я тоже буду… – Давайте договоримся, что обязательно встретимся на каникулах, – Уля как всегда вносила в их эмоции нотку разумности и рационализма, – мы ведь не в разных странах живем, всего лишь в соседних городах. – Точно! – подхватила Ксюша, –Обязательно встретимся! – Правда? – Поля улыбнулась им сквозь слезы. – Обещаете? – Конечно, обещаем, – Уля вдруг таинственно улыбнулась, – а еще я знаю, чем можно тебя утешить. – И чем же? – Полина вытерла слезы тыльной стороной ладошки. – Вот этим, – Ульяна вдруг чуть наклонилась и мягко чмокнула Полю в губы. Полечка ахнула и замахала руками. – Милая моя! – воскликнула взволнованная девушка и тут же умоляюще посмотрела на посмеивающуюся Ксюшу. – Ксюшенька, а ты…? – А я не отстаю, – Ксюша тоже наклонилась и нежно прикоснулась своими губами к губам Поли. Потом повернулась к ласково улыбающейся им двоим Уле, подняла руку и бережно заправила ей за ухо непослушно выбившуюся из гладкой прически прядь волос. Уля чуть-чуть подвинулась к ней и прикрыла глаза. Когда они соприкоснулись губами, Полечка восхищенно захлопала в ладоши. Поцелуй Ксюши и Ули продлился чуть дольше и был глубже, и когда они разорвали его, то между их губами повисла ниточка слюны. Поля тут же проворно подхватила ее и положила к себе в рот. Ксюша сделала ей большие глаза, но девушка только весело улыбнулась и придвинулась ближе к ним, прикрывая веки. Ксюше и Уле долго объяснять было не нужно, они тут же одновременно наклонились к ней и чмокнули в губы с разных сторон. Полечка что-то недовольно промычала и демонстративно медленно стала облизывать губы. Ксюша покачала головой и беспомощно взглянула на Ульяну. Та мягко усмехнулась и первая принялась вылизывать Полины губы. Полечка эмоционально отвечала, все больше углубляя поцелуй. Оторвавшись от Ули, она потянулась к жадно наблюдавшей за ними Ксюше. Та быстро поняла намек и приоткрыла рот. Но Ульяна успела раньше и, наскоро поцеловав ее губы, длинно провела языком по щеке, плавно перемещаясь целовать сокровенное место за мгновенно покрасневшим ушком. Поля, увидев, что губы свободны, тут же вторглась своим проворным язычком в рот Ксюши, начиная тщательно вылизывать его. Ксюша активно отвечала на поцелуй Поли, при этом приобнимая Ульяну за шею и поглаживая ее прохладную кожу. Внезапно Ксюша чуть отстранилась, и, тяжело дыша, хрипло выдохнула: – Люблю. Обеих. Больше жизни люблю. Уля взяла девушек за ладони и приложила обе ладони к месту, где усиленно билось ее сердце: – И я. Больше жизни. ... В чернеющий вместо окна своей таинственной темнотой проем в стене недостроя тихо заглянула молодая луна, освещая серебристым светом трех нежно целующихся девушек. Луна, уже целую вечность освещающая разные ночные секреты людей, никому не выдаст тайну их любви, лучше многих из нас понимая, что любовь – это всегда сокровище, не нуждающееся в чужом одобрении и понимании, а иногда даже не нуждающаяся в том, чтобы кто-то кроме влюблённых знал о ней. Любовь не терпит осуждения, лишая осуждающих своего благословения и покровительства. Луна будет молчать, молчите и вы.