О перерождении Лидера.

Бес убил всех. Кудо слышал их крики, когда он расправлялся со всеми его боевыми товарищами, его друзьями с которыми он много лет делил все тягости войны, радости побед и горечи поражений. "Один за Всех" - наследие Йоичи, вот зачем пришел Бес. Хорошо, что Лидер предусмотрел такой вариант и уже передал наследие своему верному Командиру. Брюс бежал, но от Беса так просто не уйти. Кудо должен задержать его достаточно, чтобы его преемник бежал. В нос бил отвратительный запах горящей плоти, когда он кинулся на своего злейшего врага, зная, что из этой битвы победителем не выйдет. Бес плакал, неся какой-то бред про Йоичи. Кудо улыбался. Брюс успеет бежать, пока этот больной ублюдок расправляется с ним. Все тело Кудо сотрясалось изнутри колющей болью, когда Бес душил его в одной руке. Видимо, он использовал какую-то из своих причуд, чтобы сделать это особо болезненно. Лидеру плевать, Сопротивление уже мертво, они больше не страдают. Самое важное - Брюс должен сбежать, превратить наследие Йоичи в оружие, что сразит ублюдка. Может быть, они проиграли бой, но выиграют войну. Его глаза слипались, а к горлу подступал комок крови. Это конец, понимал он, закрывая свои глаза. Жгучая боль по всему телу начала отступать, отдавая тело Лидера в холодные объятья смерти. Все окончено, лишь бы Брюс выжил, лишь бы этот бой не был последним. Темнота была успокаивающей, сколько Кудо себя помнил. Ещё в детстве, когда у него было имя, настоящее имя, он в отличие от многих детей любил темноту. В ней всегда было спокойно. Когда родители узнали, что он был метой и выгнали его на улицу, темнота переулков была защищающей. Он любил темноту, ведь она могла защитить его от рыскающий в поисках мета-людей охотников за головами. Когда он стал Лидером сопротивление, темнота стала его главным союзником в борьбе против Беса. Иронично. Теперь же, после смерти, темнота была утешающей. Темнота не просто уносит Кудо в забвение - она становится пространством между жизнями. В этом мрачном вакууме его сознание начинает рассеиваться, но одна мысль всё же крепко держит его: "Один за Всех. Брюс должен выжить и передать её другому. Или победить.". Детский крик. Кудо резко открывает глаза, когда понимает, что кричит он и резко затихает. Женщина, похоже, его мать, смотрит на него беспокойными зелёными глазами и прижимает к груди. Он с трудом разбирает сказанное, в ушах до сих пор стоит предсмертрая, или скорее преджизненная, тишина. - Изуку. Мой маленький Изуку. - слышит он мягкий голос своей новой матери и его сознание ускользает.

***

Мидория Изуку - маленький мальчик в мире, полном причуд. Он всегда был отзывчивым маленьким брокколи, с яркими виридиановыми глазами и вечно растрепанной головой. Он искренне любит героев, большими глазами следя за каждым их движением через экраны телевизора. Но есть и другая сторона Изуку. Сторона, которую редко можно увидеть. Иногда он останавливается посреди вечного бега по квартире, осторожно озирается по сторонам, словно он заблудился. Его движения из хаотичных становятся невероятно точными, походка и стойка - слишком взрослыми. А глаза, большие виридиановые глаза с такой радостью смотрящие на мир, становятся измученными, пустыми, с ярко-красным отблеском. Это заставляет его мать нешуточно волноваться, но она лишь улыбается и говорит себе: все в порядке. Изуку застыл посреди комнаты, дыхание стало частым, но ровным. В ушах гулко звучал какой-то незнакомый голос - не громкий и не навязчивый, скорее тихий шёпот, словно где-то далеко, но в самом центре его сознания. Он попытался сосредоточиться, но слова ускользали, как дым, оставляя лишь ощущение тревоги и непонятной боли. Эти моменты появлялись всё чаще: когда он был один, когда игра светила в глаза, когда он пытался заснуть. Но пиком стала странная гроза где-то на окраине Мусутафу, далеко за городом. По-началу Инко подумала, что её сын немного испугался грозы: для детей это нормально. Она подошла, чтобы немного успокоить его, но увидела этот странный ярко-оранжевый отблеск в глазах. Мидория медленно повернулся к ней и сказал: - Он победит. - не вопрос, утверждение. Инко нахмурилась. О ком говорит её сын? И кого он победит? Словно в ответ на её слова, Изуку добавил: - Восьмой победит Беса. - а затем зевнул, потер глаза рукой и пошел спасть, словно ничего и не было. Инко долго стояла в дверях, смотря, как её сын спокойно ложится спать. Но внутри неё не утихало беспокойство - эти слова звучали слишком странно, чтобы их просто списать на детское воображение. Она тихо прошла в свою комнату и села на кровать, задумчиво глядя в окно на ревущую грозу. «Восьмой… Бес… Кто это?» - думала она, пытаясь понять, откуда мог появиться в голове ребёнка такой незнакомый образ. Тем временем, лежа в темноте, Изуку пытался снова услышать тот шёпот. Но теперь он становился всё громче и отчётливей, словно кто-то пытался пробудить его изнутри. - Боюсь, ваш сын беспричудный. - спокойно сказал врач, как будто бы только что не разбил сердце маленького мальчика. Инко резко повернулась к своему сыну, чтобы оценить его состояние. Вместо слез или вопроса в глазах, она увидела странное спокойствие. Тогда он посмотрел ей в глаза и сказал: - Все нормально, да? Я нормальный, - очень странное заявление, но Инко посчитала, что ее сын просто пытается справиться с этой тяжёлой правдой. Инко кивнула, стараясь улыбнуться, но голос ее дрожал: - Да, ты абсолютно нормальный, Изуку. Ты - мой мальчик, и я всегда буду рядом. Изуку кивнул, словно сам себе и непривычной для себя походкой ушел из кабинета врача, оставляя что врача, что мать безмолвными.

***

На детской площадке солнце светило ярко, но для Изуку весь мир казался холодным и чужим. Другие дети смеялись, бегали, играли с причудами - летали огненные шары, летучие зверьки и искристые вспышки света. Но когда кто-то заметил, что у Изуку нет причуды, начались насмешки. - Эй, беспричудный! - прозвучал издевательский голос Каччана, его друга. - Ты вообще бесполезный. А знаешь, И-зу-ку, твоё кандзи можно прочитать как Де-ку! Деку, бесполезный! Сердце мальчика сжалось, а в голове вдруг вспыхнул жар - будто кто-то внутри поджигал искру. Он не знал, что это было и почему его руки сжались в кулаки. Он ударил Каччана, повалив его на землю. Мальчик шокированно открыл глаза, смотря на возвышающимся над ним Изуку. - Я нормальный. - решительно сказал Изуку, - Я не мета. Больше не мета. Затем развернулся и ушел с детской площадки, оставляя всех с вопросом: что это только что было? Инко и Мицуки стояли у лавочки в парке, где только что произошла сцена. Инко сжимала сумку в руках, пытаясь скрыть тревогу, а Мицуки, обычно строгая и непреклонная, сейчас выглядела немного растерянной и, внезапно, гордой. - Смотри, твой сопляк поставил моего на место! - заявила она со странной гордостью для матери, чьего ребенка только что ударили. - Н-но Мицуки, Изуку никогда себя так не вел... - почти прошептала взволнованная Инко. - Ой, да брось Инко-тян! Мальчики постоянно дерутся, мой сопляк тому пример! Изу-чан просто устал терпеть от него дерьмо! - заверила Мицуки свою подругу. Инко глубоко вздохнула, а в голове пронеслась мысль, что этот удар - лишь верхушка айсберга. В её сердце зародилось тихое беспокойство: что ещё скрывается за этой вспышкой?

***

Стены комнаты Изуку были буквально обклеены плакатами со Всемогущим. Каждый герой казался ему светом в темноте, но Всемогущий - особенно. Он не мог объяснить взрослым, почему именно этот герой вызывает у него такое чувство, но повторял одно и то же: - Он завершил нашу войну. После этого взрослые как-то странно смотрели на него, но это было в порядке вещей для беспричудного. К тому же, его не сильно заботило мнение людей и он продолжал заниматься своими делами, пребывая где-то в своем мире.

***

Каччан и Изуку были друзьями. В смысле, они и сейчас друзья, вы не подумайте! Та перепалка на детской площадке не стала для них какой-то роковой или что-то вроде того. Наоборот, после этого их дружба даже окрепла, ведь Кацуки извинился перед ним и рассказал, почему он себя так вёл. С тех пор они, вроде как, были лучшими друзьями. Но не лучшими друзьями в привычном понимании этого словосочетания, они просто время от времени пребывали в компании друг друга, тренировались по настоянию Изуку и планировали свое геройское будущее. - Я не понимаю, Зуккун - сказал Кацуки, - почему ты не хочешь быть дневным героем? - В темноте безопаснее, - тихо, даже сосредоточено, парировал Изуку, - к тому же, там прячется недобитки Беса. - Я никогда тебя не пойму, да? - устало спросил Бакуго. - Неа, я сам себя не понимаю! - изменившись в поведении на 180⁰ весело ответил Мидория. - Пошли на супер-героическую пробежку Динамайт! - Я обгоню тебя, Кудо! - громко ответил блондин. Они выбежали из комнаты, оставив альбом открытым. На бумаге красовалось два рисунка. Один - Бакуго, другой - Мидории. Изуку рисовал своего друга в геройском костюме, а Бакуго - своего. Изуку нарисовал супер-крутой - как выразился Бакуго - концепт с ультра-классными - снова, как выразился Бакуго - наручами-гранатами. А Бакуго нарисовал Мидорию в каком-то подобии черного камуфляже, потому что только камуфляж ассоциировался для него со скрытностью.

***

Тошинори Яги, более известный как Всемогущий, едва успел спасти зеленоволосого веснушчатого мальчика от верной смерти от рук этого мерзкого грязевого злодея. Его лимит времени походил к концу и ему жизненно важно было убедиться в его здоровье, прежде чем сдавать злодея полиции. И вот, когда мальчик очнулся и Тошинори собирался попрощаться, направляясь в ближайший полицейский участок, одно слово слетевшее с уст парня его остановило. - Восьмой? - востороженно пролепетал мальчуган, заставляя героя откашляться кровью. Тошинори, ощутив внезапный прилив слабости, едва удержался на ногах. Кровь предательски подкатывала к горлу, мешая дышать, но слова мальчика не давали ему отступить. - Что ты имеешь ввиду, молодой человек? - хрипло спросил Яги, стараясь скрыть удивление в голосе. Мальчик проморгался, словно выходя из какого-то подобия транса, а затем быстро поклонился. - П-простите, Всемогущий! На меня иногда накатывает что-то странное, я был бы очень признателен, если бы дали мне свой автограф. Ещё раз простите! - и снова, поклон в пол. Всемогущий лучезарно улыбнулся и подписал тетрадь парня, попрощавшись с ним. Конечно, это было что-то странное, но ведь бывают даже самые безумные совпадения? Так ведь?