Аспид

***

      «Ты владеешь тайной, но только я владею ключами…» —стучала страшная для неё фраза, когда она, оставшись одной в кабинете, стояла перед зеркалом.       «Спросите у аспида!» —вспоминала Горская, когда шла в комнату допроса.       Девушка, зная, что они в этой темной комнате не одни(за стеклом за ними наблюдают), не спрашивала про погибшего пропавшего брата. Она старалась забыть, выждать время, поэтому погружалась в его тайну. Внимательно смотрела за глубокими, сухими глазами, которые видели её и то, что сидит внутри неё, насквозь. Этот человек ещё уже не пугал, как случилось при ночном свидании в том самом доме, но заставлял держать дистанцию. Незримую и неочевидную, но дистанцию. —Я разочарован. —приглушенный и немного презрительный голос заставил Леру наиграно шмыгнуть.       Играть она собиралась по своим правилам.       Девушка поднялась на ноги и отошла к окну, за которым она точно знала, что находятся следователи. Лера некоторое время смотрела перед собой и думала, что её поняли. Она поднесла руки к воротнику рубашки и прерывисто вздохнула, несмотря на необоснованность своих действий. Приняв его вызов, услышав желание сломать систему, решила оттолкнуться от точки гнева. На шее Лера чувствовала что-то больше похожее на удавку, нежели колье. Тот самый аспид обвивал её, как и полагается настоящей змее, и Горская сравнивало его с самим Молочным. —Что-то тут душно. —она повернулась к мужчине, натянула края рубашки вниз, оголяя шею и сделала шаг навстречу его гневу. —Как ты посмела? —вопрос прозвучал одновременно с действием. Молочный рывком поднялся со стула, и Лера поняла: у неё получилось.       Крупные мужские руки схватили ожерелье на её шее, и уже через несколько секунд она оказалась прижатой спиной к ледяному столу. Её душили, и Лера поняла это слишком поздно. В глазах напротив горел огонь, и тот гнев, который ей хотелось вызвать, она получила в шестикратном размере(ровно столько было погибших от его рук девушек). Сломать систему Горская смогла, но справится с ней, а точнее с напором этого человека, сил ей не хватало. Лера пыталась оторвать его от своей шеи и надеялась на помощь, которая и не собиралась приходить к ней.       Как открылась дверь и появились Рощин с Анастасией, Горская помнила плохо. Потом спустя некоторое время в её подсознании вспышками всплывали картинки: Борис бьет Молочного на полу в камере, Анастасия судорожно снимает с неё змею и ругает, а вокруг происходит что-то страшное и яркое, но что конкретно — она не помнит. Какие-то видения казались Горской, пока её не посадили в кабинете и не дали воды.

***

      Лера сидела в машине, повернув голову к окну. Левая рука, которой повезло больше, оттягивала воротник рубашки от шеи, чувствуя, что удушье ещё не конца отпустило. Странное ощущение продолжало быть рядом с ней, и Лера точно знала, что убивать он её не хотел. По крайней мере, сегодня. Тогда в доме все произошло по-другому, спланировано и почти четко. Сейчас — случайно. Лера была не напугана, но выбита из колеи.       Погода испортилась равно в тот момент, когда аспид соприкоснулся с её бархатной кожей. На окно падали крупные капли, широкими струями стекающие к низу. Где-то отдаленно начиналась гроза, и девушка вздрагивала. —Лер, ты как? —открыв дверь в машину, спросил у неё Рощин.       Следователь протянул девушке бумажный стаканчик с горячим чаем и остановил на её лице тревожный взгляд, который потом опустил на красный след на шее. Он душил и его. —Нормально. —Горская слабо улыбнулась, принимая стаканчик в свои руки, —Я хотела его спровоцировать, но не учла, что в этом танце ведет кавалер. —Его фраза? —выезжая с парковки, спросил следователь. Девушка кивнула, —Лер, на что надеялась? —Я наделась на то, что Вы будете рядом. —голос Горский обиженно дрогнул, и она поспешила убрать першение глотками горячего чая.       В машине стало тихо. Девушка крутила в озябших руках стаканчик, переодически делая глотки и думая о том, как это все могло произойти в её жизни. Лилит очень долго была для Леры игрой. Игрой, которая привела её в следственный комитет. Игрой, силы в которой она не смогла правильно рассчитать. Игрой, которая могла дать ответ на главный вопрос в её жизни: что случилось с Олегом.       «Ты что-то упускаешь…» —опять вспомнила Лера.       Одиннадцать лет назад упустила брата. Потом упустила шанс на спокойную жизнь. Сегодня в погоне за правдой чуть не упустила себя. —Мы что-то упускаем. —повернувшись к Рощину, сказала девушка, —В деле Молочного явно чего-то не хватает. Должна быть отправная точка. —У тебя есть конкретные предложения, раз ты решила рискнуть жизнью? —следователь продолжал смотреть на дорогу.       Широкий Кутузовский проспект был практически пустым. Рощин посмотрел на панель управления и сдвинул брови к переносице: первый час ночи. К сыну хотелось ужасно, но также ужасно сейчас хотелось быть с Горской, появившейся в его жизни из ниоткуда. —Эта змею, скорее всего, и есть один из ключей к Молочному. Надо ещё раз попробовать сломать схему наших отношений. —Змея — хорошая удавка, и мы в этом убедились сегодня, но она сильно режет руки. А Молочный душил тебя очень уверенно. Значит, использовал он её не только в последний раз.       Разговор о деле у них складывался лучше всего. Лера ничего не говорила о том, что она конкретно подразумевает под интуиция, а Борис не спрашивал. Догадывался, что за этим скрывается нечто, но знать наверняка не хотел. И, несмотря на дистанцию, оба чувствовали, как быстро она сокращается между ними.       Подъехав к её дому, Рощин вышел из машины первым, чтобы открыть дверь и подать руку, которую девушка приняла, но от проводов до квартиры отказалась. —Лера, не пытайся больше ничего ломать без меня. —он молча отвел глаза на многоэтажку и искал свет в окнах, несмотря на поздний час, —Пообещаешь мне? —Обещаю.