✿❯────「Ты враг мне」────❮✿

❋・────━【❆】━────・❋

Впервые за долгое время и на нашей улице вылезло солнце. Терпеть его не могу. Слепит, как машина на беспомощного оленя, в глаза. Круглый жёлтый придурок. А глаза, на минуту, у меня чувствительные к яркому свет. Особенно, когда я выпускаю остальные мои две пары глазок, от чего я больше становлюсь похожим на паукообразного. Мне это нравится. . Небольшие отростки у рта игриво потерлись друг об дружку, как обычно надеясь на победу. Хотя разум подсказывал, что я проиграю. Как всегда это происходило. Но разве, не надежда умирает последней? Хотел бы я эту самую надежду посмотреть. — Ты готов снова упасть в грязь лицом, Шин? — кричит мне мой соперник. Он всегда такой самоуверенный. — Это мы еще посмотрим, чья рожа будет испачкана, Кики! — отвечаю я, нагло показывая фак. О да, это тебя злит. Я люблю тебя выводить. Видеть, как твой толстый хвост метается из стороны в сторону, как ты скалишь клыки, из рта выпускается предупреждающий дым, что отдает осмием, а волосы на пушатся, но не прикрывают твои черные рожки на голове. Всё это придает мне сил и азарта. В ответ скалюсь с ухмылкой и выпускаю из-за спины паучьи лапки, что также в ожидании дергаются. — На этот раз я тебя втапчу в землю. — буквально зарычал я. Не отрицаю, после каждого проигрыша я злюсь. Но и стараюсь усовершенствовать себя, свои навыки, умения, стратегия. Лишь бы победить тебя. Лишь бы убить тебя, The Chosen One. Рывок. Все началось как и всегда. Как и вчера. Как и неделю назад. Обыденно. Мы оба старались друг друга задеть, наставить ран поглубже, отравить своим ядом. Целились в ноги, руки, в шею. . Да. . Последнее было самым важным. Никто не хотел, не позволял другому до нее и пальцем, коготком прикоснуться. Лишь бы выжить. Игра на выживание. Мы рвём и мечем друг друга. Никто без увечий не останется. На этот раз мы почти на равных. Меня это забавляет. Особенно, как ты бесишься, что уже пятый час ты не можешь повалить меня на землю или поранить настолько сильно, что я сдамся. Не на этот раз. Я настроен серьёзно. Я убью тебя. — Блять! А ну хватит вертеться! — кричишь ты в своей привычной манере от злобы, находясь на моей спине. Но я запросто беру тебя за шкирку и бросаю далеко от себя. А ты ударяешься в дерево с криком, больше похожее на мяуканье. От чего я начинаю смеятся, держать за рваные раны, что мне понаставил своими лапами. Ты тут же поднимаешь и шипишь в мою сторону разными оскорблениями, пытаясь прилизать уже свои увечия. Они тебе к лицу. — Что, выдохся, Кики? А то я думал, что ты можешь вечность сражаться. — я специально тебя вывожу. Ухмыляюсь. Смеюсь. Рывок. Снова мы стараемся попасть по слабым местам. Сколько это продолжается? Часов шесть? Восемь? Я уже сбился со счета. Мы оба потихоньку устаем. Оба на изводе. И оба продолжаем рвать и метать. Как вдруг. . Ох, ты отвлекся? На кого на этот раз? На белку на дереве или енота в кустах? Не важно. Это мой шанс. Кики, ты же знаешь, что мы оба готова ударить из подтяжка, не так ли? Подло? Не спорю. Но мы оба этим грешим. . А тут еще так заманчиво у крыльца лежит топор. . Ты его сам часто берешь в попытках оттяпать мне руки. Весело. Пока ты слишком занят, чтобы понять, что в лесу происходит, я беру в руки холодное оружие и провожу когтем по лезвию. Ты его заточил. Похвально. Сжимая рукоять, я прицеливаюсь. Стой смирно и дальше. И, видимо, мой рывок рукой был слишком сильный и резкий, раз ты его услышал слишком поздно. Честно, я и сам опомнится не успел, как топор впечатался в дерево напротив меня, а ты. . Ты упал замертво. Почему я так думаю? Ох, хаха! Ты еле успел повернуться ко мне лицо, как лезвие тебе снесло голову. Та упала первой на уже давно красную от крови траву, а ты ее еще больше запачкал. Тело послушно упало следом, пока я в неведении пялился на тебя. Вскоре ноги меня донести до тебя, а я взялся за твои волосы и поднял, гляда в глаза. В них можно было увидеть шок. Шок проигрыша. — Я же говорил, что на сей раз я одержу победу. — непривычно безэмоционально произнёс я. Отпуская твои чёрные волосы, что вечно заплетены в хвост, я рассмеялся. Никогда я в жизни так не смеялся. Истерично. Победно. Победа! Я наконец доказал тебе, что сильнее! Умнее! А кто говорил, что нельзя терять бдительность?! Ты! И ты же и ослушался! Проиграл! Сам Избранный проиграл мне! Я выполнил свою миссию! — Я убил тебя! — прокричал я с безумным взглядом и ухмылкой, — Я убил тебя. — но ты этого не слышишь. Ты больше никогда этого не услышишь. Не поймёшь, что я победил. Тебе это уже не важно. Не важно. . . . . Я ушел в город в тот день. Чтобы отпраздновать свой триумф. Минул день. Второй. Неделя. Две. Три. Месяц. Два. Три. Полгода. Полгода прошло. Я тебя успел даже схоронить. Как ты и хотел. Помню, как с пьяной головы говорил мне, что если я тебя убью, то я тебя похороню в лесу. Я сделал. . . . И как, однако, тухнуть в одиночестве сложно. . Я всегда хотел и планировал тебя убить. И я это сделал! Я добился своего! Я могу дать, что захочу! Не ходить за тобой по барам, не тащить тебя пьяного, не слушать твои крики и издевки, не видеть твою уродскую рожу! Это была моя мечта! И ее добился! Но что в итоге. . ? Ничего. Эти месяцы канули в омут. Будто я их не жил. Будто их не было. Я все также ярко помню наш последний бой. Как я тебя убил. Как ощущал чувство удовлетворения от твоей смерти. Да, блять, еще какое! Но после того, как тебя не стало. . Жизнь будто потеряла смысл. Не хочется мастерить, придумывать новые устройства по уничтожению всего человечества, всех игр, всего интернета. Я даже толком не выбирался из дома. За это время я лишь несколько раз уничтожил сайты, половина из которых мне уже перестало доставлять удовольствие. Правда, курю я в два раза больше. Ох, ты бы меня отругал, что я даже окна не открываю, ведь твой чувствительный носик не переносит моих жестких сигар. Хах, смешно. И всё же. . Что дальше? Брожу по дому, словно зомби. Как нелепо. А ты, тварь, буквально повсюду у меня перед глазами. Иду по коридору, ты под ногами плетешься, на кухне, ты сидишь за столом с привычной бутылкой алкашки, забираюсь по лестнице, ты сверху сидишь на перилах, даже у себя в комнате я сплю и вижу, как ты по привычке расселся у меня на столе. А я все хочу крикнуть и тебя прогнать. А нехера на моем столе своей жопой елозить! Мало ли, вдруг ты что-то уронишь или сломаешь! Но я себя отдергиваю. Тебя же нет. . Я в последние месяцы вообще смешно: сижу за столом в попытках что-то сделать, и слышу, как ты меня зовешь. Еще и так четко. — Некогда! — кричу в ответ и сразу в ступор встаю. Оборачиваюсь, а мельком замечаю твой силуэт. Ты обычно заглядываешь ко мне в комнату, чтобы уже во второй раз позвать. В недоумении я всё-таки отрываюсь от своих дел и спускаюсь вниз. Всё также, как я и оставлял: свет выключен, посуда в раковине, чайник небрежно оставлен на столе, даже ложка, которую я уронил, лежала на полу. — Что за хрень. . ? — шепчу себе же под нос, наконец поднимая ложку и кидая ее в раковину. Но, почесав затылок, ничего так и не понял, и ушел обратно к себе. Но в тот же вечер, во время, когда ты обычно уходишь шляться по барам, я четко слышу, как закрывается входная дверь, а колокольчики, который ты повесил, на ней звенят. Настораживаюсь. Уже думаю, что кто-то посторонний проник в дом. Беру нож и осторожно спускаюсь из комнаты. Но вот колокольчики не шевелятся. А должны. Хлопок двери был сильным, поэтому эти желтые звенящие штуки бы еще около двух минут шатались. Дома все окна плотно закрыты. Сквозняка не должно быть. Но я же очень четко слышал, как дверь открылась и закрылась. На всякий случай я прошерстил весь дом в поисках возможного чужака. Но единственных, кого нашел, – мышей в подвале. Поэтому вновь ушел к себе, на всякий случай заперев двери на замок. Так и началась вся эта звездопляска. То услышу как ты меня зовешь, то звон стаканов, как ты обычно выпиваешь, то маты из твоей комнаты, то увижу очень чёткий силуэт, то шум телевизора. И каждый раз, когда я проверяю, правда ли то, что услышал или увидел, я лицезрен одно и то же: пустые комнаты и тишину. Ни твоего смеха, ни работающего телека, ни стаканов на столе с выпивкой, ни тебя самого. . Ничего. . А недавно чаша моего здравого смысла была переполнена и разбита в дребезги. Стою на кухню, пялюсь в окно. О чем-то задумался. Как обычно. И вдруг чувствую толчок. Обычно ты делал лёгкий толчок в бок, когда хотел, чтобы я обратил на тебя внимание. А я, словно ошпаренный, обернулся. . . . Никого. Только чашка с коньяком на столе и то, жидкость даже не шолохнулась. После я, конечно, приперся к тебе на могилу и от недоумения и, возможно, страха начал предъявлять тебе, что нехер ко мне являться. Я уже с ума схожу, уродец. Или же это не из-за тебя? После этого я заметил за собой, как стал дерганным. Мне всё кажется, что любой шорох в доме связан с тобой. Что это ты всё делаешь. Шастаешь по дому. Вот! Даже сейчас! Я слышал, как под весом продавливается половица и из-за старости слышен скрип! — Блять, Кики! Хватит по дому шастать! Тебе что, нечем заняться?! — от злости кричу, ведь это уже пятнадцатый скрип за последние три часа. . . . Разговариваю с тобой. Будто ничего не было. Будто не было той драки. Твоего убийства. — Нет, спасибо. — отвечаю, сидя в гостиной, на твой привычный вопрос: "Чай, кофе, по ебалу?" Так все и происходило. Я тебя слышал, видел, чувствовал твои прикосновения, слышал ответы. Но что-то мне не давало покоя. . Ты умер. Я правда сошел с ума. Сейчас я валяюсь на полу. Напился так, что вставать трудно. Перед глазами будто дымка, всё течет и двигается. — А я думал, что это моя привычка, напиваться в говно. — слышу я твой голос. Ты подходишь ближе. Я вижу, как ты склоняешься надо мной, вижу твою ухмылку. — Н' в'жн. . — язык заплетается, но я кое-как отвечаю. Ты смеёшься. — Сумасшедший. С галлюцинациями разговариваешь. Ты знал? — будто издеваясь, произнес ты, а после скрылся из виду. Что это было. . ? Почему ты так говоришь? — К'ки. . Н' ух'ди. . — молю. Все также сложно что-то сказать. Алкоголя я выпил через чур много. — Так я давно ушел. Ты же меня убил. Сам. Своими руками. Ты сам этого захотел. — говоришь. Больно это слышать. Да, ты прав. Но почему ты это говоришь так. . Спокойно? Зная тебя, ты бы орал, материл меня, проклинал. Но сейчас. . Тебе будто все равно. Ты не Кики. Ты правда лишь моя галлюцинация. Моя больная фантазия. Я уснул. На утро так бошка болела. А дома все было также. Пару бутылок лежать рядом, стакан тоже. Ты бы это убрал и давно бы отпинал меня, чтобы я встал. Но этого не случилось. Смех сзади отрезвил меня быстро, заставив обернуться. Но там, как всегда, не было никого. . . . . В своей комнате я сидел за столом и смотрел на свою душу в виде четырехконечной звезды. — Как тебя, однако, не хватает. . — шепчу, надеясь, что ты услышишь. — Так пойдём со мной. — слышу позади, но на этот раз не оборачиваюсь. Ты прав. Мы же всегда были вместе. Даже если ненавидели друг друга. Если пытались убить. Калечили друг друга, но и помогали друг другу залечивать раны. Ухмыляюсь. — Уверен, ты тоже скучал по мне. — цокаю языком от своего же поведения. Хоть мы и враги, но это единственное, что нас связывало. Берусь за душу двумя руками. Ожидаю две секунды в неизвестной надежде, что ты меня остановишь. Но этого не произошло. Рывок. . . . Сначала на душе появилась большая рана, а потом ее разорвали на две части. Частички кода пролетелись по пустой комнате. И в доме в лесу наступила вечная тишина. Больше никто не услышит от туда ругани, криков, грохота, звук металла и механизмов. Одна лишь тишина среди деревьев.

❋・────━【❆】━────・❋