Мерцание в темноте

Перемена. Звонок прозвенел мягко, почти незаметно. Коридоры начали оживать. Ученики шумно выбежали из классов — кто с улыбками, кто с тяжёлым видом. В воздухе повис гул голосов, шагов и смеха. Кто-то заговорил, кто-то рассмеялся. Все были заняты своими делами, и вроде никто никого не трогал. Ён Со встала со своего места и заметила, что Су Хо заснул. Не зная почему, она едва заметно улыбнулась, глядя на него, но быстро спрятала эту улыбку. Ён Со вышла из кабинета, а за ней — Ши Ын. Оба — молча, как обычно. Им не нужны были слова, просто шагали рядом. — Я в туалет, — негромко сказал Ши Ын, не поворачиваясь. Ён Со кивнула, будто это был их обычный ритуал — говорить, кто куда идёт. Неясно, с какого момента это началось, но никому из них не было неловко говорить о таких простых вещах. — В библиотеку, — так же негромко сказала Ён Со, чтобы это услышал только Ши Ын, и направилась вниз по лестнице. А он пошёл прямо. На другом этаже начинался совсем иной мир — тот, где царила абсолютная тишина. Библиотека была словно отрезана от остальной школы. Ни шагов, ни голосов — только запах книг. Тот самый — пыльный, тёплый, почти волшебный. Лучшая валюта для таких, как она. Лучше золота, лучше покоя. Она прошла между рядами полок. Всё здесь было ей знакомо — до мелочей, до каждой занозы на деревянных столах. Пройдя между стеллажами, она направилась вглубь. Её лёгкие шаги почти не слышались. В тишине до неё донеслись звуки переворачиваемых страниц и едва различимое бормотание. Сделав шаг за угол между полками, она увидела седоволосого мужчину — библиотекаря, стоявшего на маленькой стремянке и перебирающего книги на верхней полке. Его волосы были слегка растрёпаны, очки сползли на кончик носа, а губы что-то невнятно шептали. Ён Со подошла ближе и, чтобы не напугать, очень тихо сказала: — Господин… Я принесла книгу, которую брала неделю назад. Он всё равно вздрогнул, чуть не уронив том, но не издал ни звука. Медленно обернулся, прищурился сквозь очки и с облегчением выдохнул: — Ён Со! Ты чего так пугаешь старика? — тяжело вздохнув, он аккуратно спустился вниз, ступенька за ступенькой. Подойдя, он бережно взял книгу из её рук и с уважением посмотрел на неё. — Я говорил тебе, что ты мне нравишься? — вдруг сказал он, глядя на обложку. — Каждый раз, когда берёшь книги — возвращаешь ровно через неделю. Без одной царапины. Иногда даже в лучшем виде, чем была. Ён Со опустила глаза и смущённо улыбнулась. Библиотека была её тихой гаванью. Здесь она чувствовала себя свободной, спокойной, как дома. С самого детства библиотека стала её убежищем. Раньше она ходила на секцию борьбы. У неё был прекрасный тренер — строгий, но добрый. Почти как второй отец. Но однажды он ушёл. Просто исчез — по личным причинам или из-за перевода. Никто толком не знал. Именно тогда она бросила спорт. Убрала его из жизни. Вычеркнула. После этого осталась пустота. Чтобы заполнить её, она ушла в книги, в учёбу, в тишину… Это было её утешением. Её грузом, который она носила в себе, не в силах с кем-то поделиться. Да и не с кем было. Библиотекарь посмотрел на неё тепло и мягко похлопал по книге: — Если хочешь, выбери что-нибудь новое. Как всегда. Полки — твои. Но Ён Со только покачала головой: — Пока не сегодня. — Как знаешь, дитя. Приходи, когда захочешь. Здесь тебе всегда рады. Ён Со тяжело и неохотно вышла, тихо прикрыв за собой дверь. И тут же всё изменилось. Коридор был шумным, очень шумным. Всё снова стало громким и суетным. Ученики бегали, кто-то смеялся, кто-то жаловался на домашку, кто-то ссорился — возможно, потом и драка начнётся. Всё как обычно. Ён Со тяжело вздохнула, словно возвращалась в чужой мир. В мир, от которого хотелось сбежать. Но именно он был настоящим. И в него она шагнула вперёд — потому что скоро должен был начаться следующий урок. Она надела наушники и пошла в свой кабинет. — Надо бы тетрадки по математике отдать Су Хо, вдруг поможет, — подумала она, опустив голову. Сама не заметила, как начала улыбаться. — Хотя… не думаю, что это ему поможет, — сказала тихо и усмехнулась. Су Хо всё ещё дремал, откинувшись на спинку стула, будто время перестало для него существовать. Волосы упали на глаза, губы чуть приоткрыты — выглядел беззащитно и неожиданно спокойно. Ён Со подошла медленно, будто боялась нарушить чью-то тишину, и молча положила тетрадь на его парту. Положила аккуратно, ровно, как будто это был не просто школьный предмет, а нечто личное. На секунду задержалась, глядя на него, потом, уже развернувшись к своей парте, негромко сказала: — Там вся тема по производным… и шпаргалка в конце. Но не вздумай списывать, — голос у неё был тихий, чуть ироничный, но с теплотой. Су Хо открыл один глаз, будто услышал её даже во сне, и хрипло пробормотал: — Это ты такая добрая,  или просто не хочешь, чтобы я позорно завалил экзамен у тебя на глазах? — Да просто… Что зря, тебе помогала, что ли. Вдруг поможет тебе на экзамене Сказала — и тут же отвернулась, будто испугалась собственной мягкости. Смотрела в окно, но взгляд её был где-то глубже — внутри себя, в том месте, где она пыталась понять, зачем вообще это сделала. Он посмотрел на неё чуть внимательнее, потом, не сказав ни слова, притянул тетрадь к себе, как будто это был самый ценный подарок за утро. **** Раннее утро. Комната Ён Со. Сквозь плотно задернутые шторы пробивался слабый, серовато-синеватый свет рассвета. Будильник ещё не звенел. Сон улетучился так резко, будто кто-то вырвал Ён Со из тёплого, туманного мира и швырнул обратно в реальность. Она вскрикнула, резко села на постели, задыхаясь. Горло пересохло, майка прилипла к спине от липкого пота, а сердце било в груди, как барабан на фестивале. — Просто сон… — хрипло выдохнула она, закрывая глаза ладонями. — Это всего лишь сон… Несколько мгновений она сидела молча, стараясь успокоить дыхание. В груди всё ещё стыло, будто её потрогал ледяной ветер. Пальцы пробежались по спутанным волосам, цепляясь за влажные пряди, потом соскользнули по вискам. Головная боль… слабая, но навязчивая. Она не помнила, о чём был кошмар, но чувство тревоги оставалось. Спустя минуту она медленно соскользнула с кровати, ступила босыми ногами на холодный пол и направилась в ванную. Шла будто во сне — почти не ощущая собственных шагов. Ванная комната. Быстрыми шагами она вошла в ванную, включила свет и посмотрела в зеркало. Оттуда на неё смотрело усталое, немного испуганное лицо. Несколько капель ледяной воды плеснулись ей в лицо. Руки почти онемели от резкой перемены температуры — как и её кожа. Она зажмурила глаза. Как и ожидалось, холодная свежесть не помогла: кожа по-прежнему липла, мысли путались. Но на этот раз по телу пробежали мурашки. — Чёрт с ним… — пробормотала она и зашагала в душ, чтобы полностью умыться, промывая не только лицо, но и разум. Она стояла под тёплой водой примерно полтора часа, очищая своё тело и мысли. Да и некуда ей было спешить — времени вагон. Выйдя из душа, она накинула на себя халат, на мокрые волосы — полотенце, взяла флакончик с маслом для волос и вышла из ванной. Зайдя в комнату, она направилась к своему зеркальному столику и включила слабый ночник. В углу, на столе, лежали два фена: один — тот, который она купила за свои честно заработанные деньги, второй — купленный на отцовские. Она посмотрела на них с болью и взяла свой. Он был весь оклеен стикерами из разных аниме, дорам, манхв — с её любимыми персонажами. Сняв полотенце, она слегка встряхнула волосы, чтобы убрать лишнюю влагу. Затем нанесла масло на руки — густое, ароматное, с лёгким пряным запахом — и стала медленно, с любовью втирать его в каждую прядь. Это был её ритуал. Её способ почувствовать себя живой. Всё она делала аккуратно, словно волосы были живыми. Затем она нанесла спрей для защиты от солнца — погода нынче жаркая, а значит, кончики могли выгореть и начать сечься. Это масло было её спасением — редкое, эффективное, и достать его можно было только через один-единственный сайт. В магазинах его либо не было вовсе, либо продавались подделки. А если и появлялся оригинал — его быстро раскупали. Фен зажужжал. Ён Со переключила его на тихий режим, чтобы не потревожить маму. Стены были с хорошей звукоизоляцией, но на всякий случай — забота прежде всего. Мама вчера целый день провела на ногах, а вечером куда-то ушла. Улыбалась, рассказывала о новой подруге в другом городе. Ён Со улыбнулась при этой мысли. Маме давно не хватало близкой души. Фен гудел, а она всё сушила и сушила одну и ту же прядь, не замечая, как погружается в мысли. Только спустя минуту она резко моргнула и осознала, что стоит на месте. — Так, всё! — быстро выключив фен, она похлопала себя по щекам — раз, два, — словно пытаясь вернуть себя в реальность. — Ён Со, приди в себя. Что с тобой сегодня? — проговорила она вслух, будто пытаясь взять себя в руки. Потом снова включила фен и закончила сушку, но не до конца — волосы всё ещё были слегка влажными. Лучше так: она знала, что если пересушить — волосы сгорят. Даже на холодном режиме. Сверху — лёгкий спрей. Мягкий аромат. Лёгкий массаж кожи головы. Всё должно быть идеально. Ведь это — её день. Ён Со вытащила из шкафа школьную форму. Аккуратно, почти машинально надела её: белая рубашка, аккуратная юбка, чёрненький бантик — сегодня она решила не надевать галстук. Всё сидело идеально — она всегда следила за тем, как выглядит. Уже по привычке. Время ещё было. В голове мелькнула мысль: «Мама часто пропускает завтраки из-за работы… Может, приготовить ей что-нибудь?..» Время ещё было. И она знала, как его потратить. Кухня встретила её тишиной и прохладой. Тишину нарушали только щелчок газа, шипение воды и масла. Вскоре запах пропитал всю кухню: тушёная картошка, свежий рис, лёгкий овощной салат из помидоров и огурцов. Всё просто, по-домашнему. Именно так, как мама любит. Поставив еду на плиту, Ён Со накрыла для мамы, а себе — немного риса. Больше она не ела. Утром не лезло. Да и тушёнка была для неё слишком тяжёлой — особенно в день экзамена. Тихо пошуршав, собрала посуду, быстро всё помыла, вытерла и разложила по местам. На столе осталась аккуратная записка: «Для тебя. Не забудь покушать. И обязательно подогрей — холодную не ешь. Удачного дня. — Ён Со.» Она взяла рюкзак, проверила всё по списку в голове: ручки, тетрадь, книжки, пенал — всё есть. Накинула любимую чёрную ветровку — ту самую, удобную, родную, с мягкой подкладкой и глубокими карманами. Засунула ключи в карман, застегнула молнию — не до конца — и ещё раз оглянулась на тихую, спящую квартиру. И только потом — шаг за порог. Щелчок замка. Свежесть утреннего воздуха. И длинная дорога вперёд — в день, который может всё изменить. ——— День экзамена начался. Как только за ней хлопнула дверь, утро окутало Ён Со прохладой. Воздух был свежим — будто мир пытался приободрить её. Тяжёлый вдох — и сердце стало биться ровнее. «Всё будет хорошо», — успокаивала она себя, хотя знала: ничего не будет хорошо. Потому что именно в день экзаменов всегда что-то да и случается. На выходе из квартиры, как и всегда, её уже ждал Ши Ын. Он стоял, глядя в сторону восходящего солнца. Когда заметил её — просто кивнул. Просто. Сдержанно. Но с теплом. Это немного успокоило её. Она поздоровалась в ответ. Никаких слов. Ни объятий. Ни детской привычки брать друг друга за руку, как раньше, когда всё казалось проще. Быть ребёнком — это так классно, когда ты ничего не смыслишь, а просто живёшь для себя… Но детство у Ён Со было далеко не раем. Да, она хотела бы снова стать ребёнком — но не вернуться в своё детство. Разве что — самое далёкое. Но они шли рядом. Ши Ын и Ён Со. И им этого было предельно достаточно. Классы были наполнены напряжённым молчанием. Слышался только шелест бумаг да редкие покашливания. Нервное электричество витало в воздухе. Ён Со села на первую парту. То есть — её посадили. Так было проще: ближе к доске, подальше от суеты. Никто не мешал. И она — никому не мешала. Так честнее. Позади — Су Хо, свернувшийся клубочком, будто кот, прижав щёку к рукаву. На рукаве — розоватая подушка. Он спал. Конечно, спал. Как всегда. А как иначе? Ещё дальше — Ши Ын. Не очень ровная осанка, расплывчатый взгляд. А за ним — новенький. Бом Сок. Бом Сок. Он сидел тихо, как будто боялся даже дышать. Казалось, его кожа слишком тонкая — дотронься, и треснет. Он смотрел в лист, но взгляд был расфокусирован, словно он здесь только телом, а душа — где-то глубоко под слоем боли, недоверия и страха. Он будто жил на грани. На грани крика. На грани слёз. На грани исчезновения. В его глазах не было злости. Не было гордости. Не было надежды. Только осторожность. Острая, до дрожи. Он считывал каждое движение в классе, как зверёк, выживший в клетке, в которую слишком часто тыкали палкой. Ён Со вдруг вспомнила, как у них в средней школе был мальчик. Его толкали, смеялись над ним, писали обидные вещи на шкафчике. Он молчал, пока не перестал приходить совсем. Бом Сок выглядел так, словно это была его история. Только он — выжил. Не сломался. Но и не остался целым. Он пришёл сюда не за знаниями. Он пришёл выжить. И это она поняла точно. И хотя сердце сжалось от жалости, Ён Со знала — нельзя. Нельзя подходить. Нельзя говорить. Потому что рядом с таким — как ходить по битому стеклу. Один шаг — и либо порежешься сама, либо невольно дотронешься до чужих ран. А они могут быть глубже, чем она себе представляет. Слишком опасно. Слишком непредсказуемо. Сломленные люди иногда ломают других. А ей это было ни к чему. Она отвернулась. Это не жестокость. Это — инстинкт самосохранения. ——— Учитель подошёл. Раздал стопку листов первой парте. Ён Со взяла верхний и молча передала Су Хо. Тот сонно взял, пробормотал что-то неразборчивое и отправил дальше — к Ши Ыну. Ши Ын — Бом Соку. Бом Сок — какому-то умнику, имя которого вылетело у неё из головы. Но в поведении — уверенность. Будто у него в кармане уже десятка. Время пошло. Ручка в пальцах — как продолжение мысли. Слова ложились быстро, уверенно. Вопросы не вызвали страха — большинство были лёгкими. Почти игра. Но один… Один был неясным, завуалированным, будто в тумане. Ён Со решила его пропустить и сосредоточилась на других. Всё шло по плану — пока не случилось неожиданное. На середине экзамена Ши Ын резко встал. Он шатался. Лицо — бледное, губы — сжаты. Ни слова. Только схватился за голову и вылетел из класса, будто его преследовало что-то ужасное. — Сел на место! Эй, ты куда?! — крикнула учительница. Но он даже не обернулся. Ён Со чуть не вскочила. Стул заскрипел. Она подняла руку — уже готова была пойти за ним. — Если вы отвлечётесь от экзамена, — учительница сделала паузу, сверля её холодным взглядом, — тут же вылетите и пойдёте на пересдачу. Ён Со опустила руку. Сердце колотилось, как птица в клетке. Но выбора не было. Оставалось только смотреть на дверь, которая так резко захлопнулась за другом. Глубокий вдох. Она пересилила волнение — и вернулась к экзамену. ——— Почти всё было готово. Она успешно ответила на все вопросы — осталась последняя задача. Та самая, которую в начале пропустила. И — да. Ответ вдруг всплыл в памяти. Чёткий. Правильный. Уверенный. Будто сам нашёл её. Ручка царапнула бумагу. Поставлена точка. Экзамен окончился. Успешно. Даже, возможно, лучше всех. Но всё, о чём могла думать Ён Со, — это Ши Ын. Где он сейчас? Что с ним?