Темные воды

Когда-то один волшебник переступил через ворота школы, и точно так же сидел на подоконнике напротив высокого окна, и смотрел в темные воды, где русалки в любопытстве подплывали к окну и косились на нового ученика, который так же, как и многие до него, очутился в стенах этой школы и теперь проведет здесь долгие семь лет.  Уже провел. Часть из них давно уже канула в воду, растворилась в глубинах этого озера.  Не первый и не последний.  После него будут еще, и другой ученик, который никогда не будет сидеть на окне, где за стеклом ударяются толщи воды, но который тоже пройдет через свой путь и свою историю.  У Тома Риддла история была тяжелее, и путь жестче, он выгрызал себе  то, что другому досталось в разы легче. Другому протянули руку друзья, и даже в самые темные времена свет все равно пробивался, потому что близкие люди и любовь - это то, что помогает нам в самый трудный час.  У Тома Риддла ничего из этого не было, а был только он сам, и он пробивался как умел, и едва ли кто мог обвинить его за это. Разные мальчишки из самых разных эпох, с разными внешними и внутренними обстоятельствами. Тому Риддлу было тяжелее. Гарри Поттеру - легче.  Они оказались связаны - сложной, незримой нитью, невидимой даже им двоим. Через десятилетия и эпохи. Но оба этих мальчишки учились в стенах Хогвартса, просто каждый по-своему. И у первого озеро сохранило его воспоминания. А у второго гудел сам Хогвартс, в трудный час придя тому на помощь.  Минут годы, и первый штурмом пойдет на мир, который его привечал, а второй станет защищать этот мир, потому что другого у него не было. Каждый мог пойти по совершенно иному пути, но обстоятельства сложились так, ведь судьбу пером не перепишешь.  Через десятилетия и поколения - но обе палочки схлестнулись, прозвучало два роковых заклинания, и лишь одно «Экспеллиармус» победило зеленую и разрушительную «Авада Кедавра».  Том Риддл знал лишь тьму и зелень глубинных вод, он бил, как и видел мир, мощно и с тяжелым ударом. А Гарри Поттер выпускал наружу свой гнев, и злости, тяжести в нем не было. Над его головой не летали бомбы, не смыкались стены приюта, его руку вели лишь любовь и вера людей, которые шли и умирали за него. Палочки всех его друзей и близких, потому что в темный час семьей становятся те, на кого даже мы не подумаем. Если любишь - оно обязательно отзовется.  И Гарри Поттер обрушил единственное, что рвалось из его души. Мощная, безудержная вера против темного и мрачного опыта, имеющего под собой опору. И вера пронеслась ураганом, снесла и размножила, разрубила пополам ядовито зеленую молнию.  Иногда так бывает, и тебя вырубает мальчишка, которой и тяжкой жизни-то еще не знал. По-настоящему тяжкой жизни.  Удивление отразилось в глазах Тома Риддла - в нынешнем Волдеморта - и всего на секунду, выдержив взгляд глаза-в-глаза, он вдруг увидел себя самого, много лет назад. Как он точно так же, как этот мальчишка, сидел на том самом подоконнике, где вода билась в толстые замутненные окна. Где только тишина разрезала глубокую ночь, а он читал книгу в мире, который был не очень приветлив, и выживал, как умел.  Этот мальчишка тоже выживал, просто методы у каждого были разные.  Всего на секунду Том Риддл как будто вернулся в прошлое и снова себя узнал, связь пронеслась сквозь десятилетия и годы, и, наверное, это был миг, когда два врага друг друга поняли, точнее, один из них. И пусть Волдеморт не раскаялся, потому что едва ли на раскаяние он способен, он все-таки вспомнил, что такое - быть человеком. И что такое вера, да хотя бы даже в самого себя.  Эту веру вернул ему Гарри Поттер, и последнее, что видел великий Лорд Волдеморт перед своей смертью, был он сам, только человек, тот далекий Том Риддл, что на старших курсах сидел на подоконнике и читал.  А через секунду великий волшебник разлетелся на мелкие кусочки и развеялся по ветру, будто его и не было. А Хогвартс, больной и уставший Хогвартс, праздновал свою победу, а Гарри Поттер, замолчав на секунду, остался на месте и уставился вдаль, смотря прямо перед собой: потому что он только что-то уничтожил что-то важное, примирил человека, отправленного им на смерть, с самим собой.  Над Гарри Поттером потихоньку разверзлось небо, и Хогвартс залечивал свои раны. Теперь в волшебном мире все было хорошо.  Но Гарри никогда не забудет, как прикоснулся к знанию, и тоже на секунду оказался в глазах того мальчишки, который точно так же, как и он, когда-то сидел на подоконниках Хогвартса. И тоже восхищался миром волшебства.