Я тебе нравлюсь, не так ли? (Новелла)

Отражение в зеркале на потолке заставляло сердце биться быстрее и спирало грудь. Линь Фэйжань дышал тяжело и часто, а бледные пальцы его зарылись в черные волосы Гу Кайфэна и в возбуждении тянули его вниз. Но он не забывал наставлять его: — Скоро ты можешь увидеть очень страшные вещи, — раскрасневшееся личико делало его похожим на яблочко, а та серьезность, с которой он пытался это сказать, превращала его в маленькое серьезное яблочко. Гу Кайфэн посмотрел на него и, высунув язык, лизнул ткань. — Ты про эту страшную вещичку? Ну, она и впрямь была такой твердой, что страшно становилось… — Нет! — вся кровь Линь Фэйжаня хлынула к той самой вещичке, и он совершенно забыл про изначальную тему разговора. — И что за «вещичка»? Нормального там все размера! Не все такие, как ты… Слова его прервал рваный вздох и следующий за ним стон. Через десяток минут они наконец оторвались друг от друга. Теперь Гу Кайфэн сидел, прислонившись к спинке кровати, а между его небрежно раскинутых ног на коленях сидел Линь Фэйжань. Они встретились взглядами, и Гу Кайфэн подался чуть вперед, опираясь руками о подушку и одеяло. — Сокровище мое, иди сюда, ложись на меня. Он не хотел заставлять Линь Фэйжаня делать что-то еще, так что просто обнял его и предложил завершить начатое руками. — Я сегодня сделаю это по-другому… — пусть это будет твоим утешением перед тем, как увидишь призраков! Линь Фэйжань говорил так тихо, что только по движению его губ можно было попытаться угадать слова. Он опустил взгляд и постучал по губам пальцем. Затем притянул к себе отброшенную в сторону одежду. — Я оденусь. — Не надо, — Гу Кайфэн выхватил у него из рук вещи и, уткнувшись в них носом, глубоко вдохнул. — Останься так. Хочу смотреть на тебя. — Не нюхай мою одежду… — в голове у Линь Фэйжаня зашумело. — Какую одежду? Говори конкретней, — Гу Кайфэн подцепил «одежду» и закрутил ее на пальце, счастливо заигрывая со своим стеснительным и прячущим чувства печенюшкой Линь. Линь Фэйжань молча прикусил губу. На нем был только тонкий свитер, воротник которого совершенно сбился, открывая глазу усыпанные засосами ключицы и шею. Он потянул свитер вниз, желая прикрыться, но при малейшем наклоне тот снова соскальзывал выше. Гу Кайфэн горящим взглядом уставился на неприкрытые места. В зеркальном отражении на потолке он мог ясно видеть округлые бледные ягодицы Линь Фэйжаня, его тонкую талию, поджимающиеся от волнения на ногах пальцы. Гу Кайфэн жадно хватал взглядом все детали, что так открыто показывало ему зеркало. Теплая влажность рта Линь Фэйжаня, окутавшая его член, стала для Гу Кайфэна последней каплей. Ему казалось, что он парит, и с губ его сорвался хриплый стон. На звук этот Линь Фэйжань поднял взгляд, и невинные, но такие манящие глаза его заглянули Гу Кайфэну прямо в душу. Кадык Гу Кайфэна дернулся. Он нежно пригладил мягкие волосы Линь Фэйжаня, обласкал его горящие румянцем щеки и наконец остановился на влажных губах. — Мое сокровище такой послушный. Линь Фэйжань в ответ издал лишь приглушенное мычанье. Сцена эта оказалась слишком уж возбуждающей, так что совсем скоро две из трех жидкостей, необходимых для Разделения Инь, были собраны. — М… — Линь Фэйжань выпрямился и посмотрел на Гу Кайфэна. Румяные щеки его надулись. — Выплевывай скорей, — Гу Кайфэн поспешно поднес к его рту заранее подготовленную салфетку, чтоб он мог сплюнуть. Но Линь Фэйжань вдруг задрал голову и все проглотил. — Бля… — выругался Гу Кайфэн, и снова ощутил только недавно схлынувшее чувство. Линь Фэйжань с тяжелым вздохом прижался к его груди. Стоило только неприятным ощущениям пройти, как он хмуро возмутился: — Сладко, а! Скажи мне, какая часть этого вообще сладкая?! На вкус гадость несусветная! Гу Кайфэн счастливо заулыбался. Покрепче обняв Линь Фэйжаня, он принялся успокаивающе гладить его спину. — Ты у меня сладкий. Мой маленький прилипчивый печенюшка со сливочной начинкой. Линь Фэйжань сидел в объятьях Гу Кайфэна и пристально смотрел в его мерцающие черные глаза. Ну точно! В опасный момент он сразу идет на попятную! — У меня есть к тебе еще один вопрос, — Линь Фэйжань уперся пальцем в грудь Гу Кайфэна и прошептал, — Останешься ли ты со мной… до конца наших дней? Гу Кайфэн тотчас посерьезнел; все дразнящие смешинки исчезли из его глаз. — Конечно, — голос его был окутан нежностью. — Я буду с тобой всю жизнь. — А если потом встретишь парня в сто тысяч раз лучше меня и он тебя полюбит. Что ты сделаешь? Гу Кайфэн со смехом потрепал его по щеке. — Думаешь, такой найдется? Хвостик Линь Фэйжаня тотчас встал торчком, и он уверенно кивнул. — Нет, конечно. Тут шанс один на миллиард. Но чисто гипотетически, а? — Даже если так, я все равно буду любить и хотеть только тебя, — незамедлительно ответил Гу Кайфэн. Он обхватил ладонями лицо Линь Фэйжаня и несчастно спросил, — Жань-Жань, за кого ты меня принимаешь? Тебе кажется, что я настолько бессовестный? Линь Фэйжань тотчас в извинение поцеловал его. — Прости, я просто хотел быть уверен, — мягко сказал он. И все плохое настроение Гу Кайфэна как рукой сняло. Он придвинулся к Линь Фэйжаню еще ближе и стал осыпать поцелуями его брови, веки, скулы, кончик носа и уголки губ. — Жань-Жань, ты моя первая любовь, — как завороженный твердил он с каждым поцелуем. — Все лучшие воспоминания пришли в мою жизнь с тобой. Я даже представить не могу, как кто-то может быть лучше тебя. А все наши чувства, все наше время вместе? Разве ж чужой человек стоит чего-то по сравнению с ними? — Я знаю, — Линь Фэйжань серьезно кивнул. Он немного помолчал, а потом спросил, — Если б у меня был секрет… не очень хороший. Тебе бы захотелось о нем узнать или нет? — Неважно, хороший он или не очень, я, конечно, хотел бы узнать, — тут Гу Кайфэн нахмурился. — Жань-Жань, что с тобой сегодня? — Ладно, я решил. Сегодня я раскрою тебе огромный секрет чрезвычайной важности! — и Линь Фэйжань встал с постели, столь же серьезный, сколь и голый. Гу Кайфэн удивленно и встревоженно проводил его взглядом до стола, где он взял принесенный раньше бумажный пакет. Затем он вернулся на кровать и достал из пакета коробочку с иголками и зажигалку. Коробочка с иглами выглядела совершенно новой и ничем не примечательной: в ней лежали обычные швейные иглы. Зажигалка тоже была ни разу не пользованной: Линь Фэйжаню пришлось трижды нажать на кнопку, чтоб появился язычок пламени. Для стерилизации Линь Фэйжань нагрел иголку на огне, а затем уколол ей палец. Выступившую капельку крови он поднес к губам Гу Кайфэна. — Оближи. Не успел он и слово договорить, как Гу Кайфэн уже взял палец в рот и принялся старательно зализывать ранку до тех пор, пока не почувствовал, что кровь больше не течет. Выпустив палец изо рта, он поцеловал его и совершенно растерянно спросил: — Солнце мое, что это за игра? — Скоро узнаешь, — Линь Фэйжань примерился иголкой к пальцу Гу Кайфэна, но никак не мог найти в себе сил его уколоть. Так что он вложил иголку в его ладонь. — Уколи аккуратно и дай мне тоже каплю своей крови. — Мы даем клятву на крови? — хихикнул Гу Кайфэн. — Нет! — А что тогда? — Не спрашивай пока, ладно? — Линь Фэйжань поцеловал его. — … — совершенно не в силах ничего противопоставить такому способу уговоров, Гу Кайфэн разом отринул все свои принципы и решительно уколол палец. Будто котенок, Линь Фэйжань взял в рот его палец и облизнул. Затем он достал из пакета заранее приготовленные чернила. Отвинтив крышку, он окунул палец и нарисовал у себя на груди странный символ заклинания. Ну а потому что почерк у него всегда был страшненький, то и письменное заклинание получилось на вид… жутким! Что ж, это ожидаемо. Чернила отпечатались на его коже, и воздух наполнил резкий запах, чем-то напоминающий витающий в лавках традиционной медицины аромат, но смешанный с чем-то еще. К этому времени выражение лица Гу Кайфэна уже потеряло всю свою игривость. Он понял, что Линь Фэйжань был совершенно серьезен. — Хочешь и на мне нарисовать? — Гу Кайфэн подставил ему свою грудь. — Угу, — Линь Фэйжань кивнул и пояснил, — Его надо рисовать на солнечном сплетении. Губы Гу Кайфэна сами собой изогнулись. Полушутя-полусерьезно он спросил: — Солнце мое, так ты мастер Инь-Ян*? *Мастер Инь-Ян — разбирается в астрономии, может гадать по лицу, определять стороны света, предсказывать несчастья, сведущ в фэншуе и может совершать жертвоприношения. В Китае таких редко встретишь, и все они в основном занимаются фэншуем и чтением по лицам людей. Линь Фэйжань молча посмотрел на него. Складывалось впечатление, что он согласен с предположением. — Не молчи так! — удивленно хохотнул Гу Кайфэн. — Ты же не серьезно? Линь Фэйжань снова обмакнул палец в чернила и направил его к груди Гу Кайфэна. — Скоро ты можешь увидеть что-то очень страшное, — в последний раз предупредил он. — Но помни: все, что увидишь ты, увижу и я. Если испугаешься — просто закрой глаза на десять секунд, и больше ты не будешь того видеть. — Бля, мне теперь даже немного любопытно, — Гу Кайфэн уже загорелся желанием все разузнать. — Давай, сокровище мое, я знаю, что ты меня не обидишь. Линь Фэйжань прижал палец к его груди и вычертил символ, что сотни раз тренировался рисовать. Письменные заклинания на их коже совпали. И как только завершен был символ на солнечном сплетении Гу Кайфэна, Линь Фэйжань ощутил, как холодная Инь, раньше успокоенная Ян Гу Кайфэна, поползла от ног вверх. Ужасный холод охватил все его существо, заставляя забыть, что когда-то его тело полилось теплом. Кожу над солнечным сплетением словно разрезали ножом, и через невидимую дыру эту пораженные холодом дух и душа Линь Фэйжаня вырывались наружу. Ему казалось, словно утекает его сущность, то, что делало его тем, кто он есть. Но вдруг что-то хлынуло в него: какая-то теплая энергия, такая незнакомая, но такая привычная… То был дух Гу Кайфэна. Автору есть, что сказать: А-И*: Сегодня я не смогла придумать небольшую сценку :) *Так как псевдоним автора Люй Тяньи, то читатели ее нежно называют А-И. 。 。 。 Суть Разделения Инь — создание связи душ~ И за всю жизнь ее нельзя будет разорвать. 。 。 。 Сможет ли в дальнейшем Жань-Жань закрывать взгляд Инь и Ян, если случайно натолкнется на Гу Кайфэна? Ответ: сможет...