Я тебе нравлюсь, не так ли? (Новелла)

Линь Фэйжань налил немного геля для стирки и осторожно принялся стирать костюм. Он до жути боялся, что своими неуверенными движениями сделает королеве драмы больно. — О да, потри мне плечи посильнее, — указала довольно прикрывшая глаза королева драмы. — Ха-ха-ха-ха, только не трогай шею, я боюсь щекотки! Линь Фэйжань: —… — ты же всего лишь костюм, а? У тебя кожи-то нет, как тебе может быть щекотно! Он поджал губы и не стал жаловаться вслух. Тем временем королева драмы вдруг прижала руки к груди, в глазах ее сверкнули слезы, и она с чувством продекламировала строчки из сцены, встречающейся чуть ли не в каждом телесериале: — Я… Я такая грязная… Я уже не та, что была раньше. Мне надо очистить это все… Линь Фэйжаню сделалось дурно. Королева драмы какое-то время наслаждалась чтением реплик, а затем серьезно попросила: — Чудесно, а теперь поменяй-ка сестрице воду. Сменив воду несколько раз, Линь Фэйжань выстирал костюм чуть ли не до скрипа. Сложив его пополам, он поднял мокрый костюм из таза. — Тебя отжать? — спросил он. — Только совсем немного. А потом оставь меня сохнуть на воздухе. Линь Фэйжань кивнул. Обхватив обеими руками края костюма, он медленно и осторожно скрутил ткань… И тело королевы драмы вдруг тоже скрутилось, совсем как жареная в масле косичка. — Ай-ай-ай-ай, талия этой мамаши сейчас сломается! Сейчас сломается! — жалобно закричала она. Линь Фэйжань испуганно остановился и широко распахнул глаза. — Все хорошо? Королева драмы тотчас вернулась в обычное состояние и захохотала, шлепая себя по бедру. — Ха-ха-ха, все отлично! Только глянь, как ты испугался, ха-ха-ха… — Можешь не подшучивать надо мной постоянно, а? — Линь Фэйжань беспомощно посмотрел на нее, пытаясь укоризненным взглядом воззвать к ее совести. Но королева драмы, кажется, начисто лишенная столь бесполезного качества, оглушительно расхохоталась: — Какой ты милашка, ха-ха-ха! Неудивительно, что тот малыш-красавчик так от тебя без ума. От одного упоминания Гу Кайфэна юное мятежное сердце Линь Фэйжаня заколотилось сильней. — Ты правда думаешь, что он от меня… кхм, без ума? — Ага, — королева драмы с интересом окинула взглядом Линь Фэйжаня, который явно спрашивал о том, о чем уже знал. — Тот взгляд, с которым он на тебя смотрит… Ух, я прямо мурашками покрываюсь. Тут как раз в туалетную комнату сложив руки на груди зашел Гу Кайфэн. — Что это вы тут, обо мне говорите? — спросил он со слабой улыбкой. — Ничего подобного, — воскликнул Линь Фэйжань, но во всех чертах его лица все еще отражалось влюбленное волнение, которое он никак не мог скрыть. Схватив в охапку костюм, он пулей вылетел из туалетной комнаты и побежал вешать его в комнату. Старый женский оперный костюм виднелся на сушилке в окне мальчишеской спальни. Любому постороннему этот вид показался бы странным, но Линь Фэйжань с Гу Кайфэном давно привыкли к подобному, так что даже не обратили внимания. Тем временем королева драмы, последовавшая за ними, раздавала указания: — Немного натяни меня, а то когда высохну появятся морщины. О ней было очень сложно заботиться! Линь Фэйжань послушно поправил костюм. — Еще какие-то распоряжения? — спросил он. — Больше ничего, — королева драмы развела руками. — Теперь только ждать, пока я высохну. — Хорошо, — кивнул Линь Фэйжань. Какое-то время королева драмы рассматривала себя в отражении висящего неподалеку зеркала. — Я теперь выгляжу куда лучше, да? — наконец спросила она. Линь Фэйжань, который с самого момента возвращения в комнату думал о своем, теперь обратил внимание на ее внешность. Похоже, после стирки королева драмы и впрямь изменилась, хоть и не так заметно. Лицо ее теперь не казалось таким неживым, а кожа словно светилась. Ярко-алые раньше губы чуть побледнели, а ужасно грязный костюм, что был на ней, стал чистым… Теперь, даже если внимательно приглядеться, королева драмы мало чем отличалась от живого человека. Линь Фэйжань улыбнулся. — Да, ты стала красивей. Похоже, так случилось потому, что костюм постирали. Тем временем Гу Кайфэн, переодевшийся в пижаму, пока они занимались стиркой, лежал, завернувшись в одеяло, и глядел в телефон. Потому как Линь Фэйжань запретил ему трогать костюм, он никак не мог помочь, даже если бы и захотел. Линь Фэйжань покосился на него и заметил, что две верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты. Было ли это сделано специально или нет, — Линь Фэйжань не знал, но благодаря этому он мог полюбоваться на ключицы и завлекательно выглядывающую ложбинку между грудными мышцами. С трудом сглотнув, он отвернулся и с хитрой осторожностью предложил: — Старшая сестрица, а ты не хочешь… выйти прогуляться? Королева драмы окинула его пристальным взглядом, а затем вдруг закрыла лицо ладонями и принялась покачиваться из стороны в сторону, жалуясь очаровательным голоском: — Ой-ой, эта женщина такая надоедливая, ух! Я послушно сдерживался во время зимних каникул, и только с таким трудом улучил подходящий момент с мужем, чтобы от всего сердца показать ему, сколь горяча моя любовь, а она торчит тут, как третий лишний! Гу Кайфэн, все еще смотревший в телефон, фыркнул от смеха. Линь Фэйжань, чьи самые сокровенные чувства вот так метко угадала королева драмы, принялся безрезультатно отнекиваться. — Нет, ты не так поняла… — Сестрица пошла прогуляться, вернусь завтра утром. А вы вперед, я за вас болею! — королева драмы очень тактично откланялась и, подхватив юбки, вылетела сквозь окно. Подобно падающему листу она плавно спустилась с пятого этажа и приземлилась прямиком на клумбу. Стоило только ей уйти, как Линь Фэйжань пулей бросился к шкафу, вытянул пижаму, со скоростью света переоделся в нее и нырнул к Гу Кайфэну под одеяло, уютно устраиваясь рядом. — Что за игра? Выглядит интересно, — с притворным любопытством спросил он, глядя в телефон Гу Кайфэна. Гу Кайфэн отложил телефон и прижал Линь Фэйжаня к себе. Притягательно хихикнув, он кончиком языка лизнул его мочку уха. — А мне вот кажется, что ты выглядишь интересней. Линь Фэйжань невинно уставился на Гу Кайфэна. Влажные глаза его, чуть покрасневшие у уголков, выглядели мило и нежно. В то же время он тихонько скользнул рукой вдоль полы пижамной рубашки Гу Кайфэна. Пальцы другой руки очертили ключицы, ладонью сладко надавливая на идеально упругие и крепкие грудные мышцы, касаясь чувствительного места нежной кожей. Кровь ударила в голову Гу Кайфэну и загрохотала в ушах. — …Ебать, — выругался он сквозь зубы. — Кхе, — они полмесяца как следует не были близки с Гу Кайфэном, и все мысли Линь Фэйжаня быстро захватила страсть. И теперь, стоило только жару охватить его голову, как он набрался смелости на то, чего обычно стеснялся. Хлопнув глазками, он совершенно спокойно переложил вину на собственные руки. — Ой, как это так, мои руки меня больше не слушаются? Гу Кайфэн приподнялся, стянул с себя пижамную рубашку и безжалостно швырнул ее на пол. А затем, словно голодный волк, он навалился на Линь Фэйжаня. — Какое совпадение, — хрипло заметил он. — Тело твоего муженька тоже больше его не слушается. Линь Фэйжань оглядел присевшего между его ног Гу Кайфэна и задержал взгляд на его голой спине. Нетерпеливо прикусив губу, он вытянул ногу и зацепил пальцами наброшенное на стул форменное пальто Гу Кайфэна. Ухватившись покрепче, он потянул его на себя. — М? — заметив его исхищрения, Гу Кайфэн взял пальто в руки. Линь Фэйжань залился очаровательным румянцем. — Надень, — он надул губы, словно избалованный малыш. Гу Кайфэн послушно натянул пальто. — Твой муж красавчик в этом? — выгнул бровь он. — Да, красавчик… — наконец фантазии Линь Фэйжаня с церемонии открытия стали явью, и он не смог больше сдерживать возбуждение. Пальцы его вцепились в простыню, худая талия выгнулась вверх, а с губ сорвался сладкий стон. — Ах… — Один лишь взгляд, и ты уже не в силах стерпеть? — Гу Кайфэн взял салфетку от изголовья кровати и вытер уголок рта, а затем прошептал Линь Фэйжаню в самое ухо. — Жань-Жань. По телу Линь Фэйжаня разлилось такое блаженство, что он откликнулся, не открывая глаз. — М-м? — Я тут обнаружил, что ты такой похотливый, — улыбнулся Гу Кайфэн. — Ничего подобного! — смущенно воскликнул Линь Фэйжань и свернулся в комочек, прячась под одеялом. Гу Кайфэн крепко обнял этот комочек и потерся о него щекой. Впереди была еще длинная ночь.

***

После ночи на воздухе костюм высох. Королева драмы довольно оглядела благоухающую себя и радостно придралась: — Воротник и рукава не простирались. — И так неплохо. Я никогда в жизни не стирал такие большие вещи, — пожаловался Линь Фэйжань. — Настоящий молодой господин, — прищелкнула языком королева драмы. В грязную пыльную кладовку актового зала никогда не заглядывал солнечный свет. Королеве драмы очень не хотелось туда возвращаться, так что Линь Фэйжань разрешил ей ненадолго остаться в их комнате. Но им пришлось договориться, что в то время, когда в комнате будут Линь Фэйжань и Гу Кайфэн, ей надо будет уходить. Королева драмы согласилась. Так что утром перед уходом на учебу он по ее желанию уложил костюм на свой стул так, так мог бы сидеть человек. Любому вошедшему показалось бы, что на стуле кто-то сгорбившись сидит. — Ах, как удобно так сидеть, — довольно вздохнула королева драмы. Просто выглядело со стороны это жуть как пугающе…