Осколки времени

Нил стоял в восточной башне — в том самом зловещем кабинете, где когда-то Натан расчленил человека прямо на глазах маленьких Натаниэля, Кевина и Рико. Тогда стены этого места навсегда пропитались ужасом и болью. Теперь, спустя годы, он снова оказался здесь — на месте чужих кошмаров, ставших его собственными. Перед ним стоял Ичиро. В его руке был пистолет, направленный на Нила хладнокровно и без колебаний. Лисы проиграли финал. Сделка, которую они заключили, была сорвана. Когда Нила вызвали в восточную башню, он уже знал, чем это закончится. Знал, но не был готов. Как можно подготовиться к смерти? Особенно, когда жить стало наконец-то невыносимо сладко. У него были Лисы — его семья, его дом. У него был Эндрю. И терять всё это... Невыносимо. Он чувствовал, как пальцы дрожат, и сжал кулаки, пытаясь унять предательскую слабость. В горле встал ком, дыхание сбилось, а сердце колотилось в ушах, будто пыталось вырваться наружу. Страх разрывал его изнутри. Не только за себя — за Жана, за Кевина, за всех, кто стал ему дорог. — Вы проиграли, Натаниэль, — голос Ичиро звучал холодно, почти безучастно, но за этим спокойствием таилась угроза. — Условия сделки не были выполнены. Нил с трудом заставил себя заговорить. Язык будто прилип к небу, губы пересохли. — Я знаю, — прошептал он. Этого было достаточно. Слова ничего уже не значили. Всё было решено. Ичиро посмотрел на него с отвращением, как будто Нил был мусором под ногами. — Раз условия сорваны — Жан и Кевин возвращаются к "Воронам". А ты… — он презрительно скривил губы. — Ты, Натаниэль, всегда был бесполезным. Сегодня ты умрёшь. Холод прошёлся по телу Нила. Из- за страха, не за себя, а за других, для Нила всё было давно решено. Всё, чего он боялся, всё, чего пытался избежать, теперь происходило наяву. Нил не мог позволить Ичиро забрать их. Не мог умереть, оставив их одних. Не мог оставить Эндрю... Нил сглотнул, пытаясь собрать последние силы. Он не знал, спасёт ли это хоть кого-то. Но сдаваться не хотел. Нил уже проходил через ад. Он пережил столкновения с отцом, остался жив. Нил пережил «каникулы» в Эверморе, которые больше походили на медленную пытку. Он горел, падал, снова поднимался. И всё это — ради людей, которые сейчас могли всё потерять. Если оставался хоть крошечный шанс, хотя бы тень надежды спасти Кевина и Жана, — он должен попытаться. Нил обязан. Пусть за это придётся заплатить. Нил чувствовал, как стены комнаты словно сдвинулись ближе, давя, сжимая, выдавливая из него последние остатки воздуха. Где-то за пределами башни были "Лисы", которые ждали его. Но Нил всё ещё стоял. Всё ещё смотрел в глаза Ичиро, даже если колени подкашивались от ужаса. — Пожалуйста… — голос сорвался почти не слышно. Он ненавидел себя за это «пожалуйста», за слабость, но в эту секунду гордость уже не имела значения. — Оставь их. Жана, Кевина... Они могут продолжать играть вне команды "Воронов" и приносить доход. Нил сделал шаг вперёд. Медленно, будто каждое движение могло спровоцировать выстрел. Его глаза блестели — от гнева, от страха за всех, кого он хотел спасти. — Я сдамся, я сделаю всё, что скажешь. Даже если ты хочешь, чтобы я умер — хорошо. Но только… не трогай их. Пусть живут. Пусть играют. Им нужна свобода. Нил говорил быстро, срываясь, будто боялся, что каждое следующее слово может стать последним. Но в глубине души Нил знал — умолять Ичиро бесполезно. Этот человек не знал жалости. Он был человеком, что давно познал вкус крови. Ичиро не торговался. Он только отбирал. Морияма молчал. Его взгляд оставался ледяным, как будто слова Нила не достигли его вовсе. Как будто перед ним стоял не человек, а нечто чуждое и далёкое, что можно уничтожить, не моргнув. — Твои слова ничего не стоят, — холодно произнёс он. — Ты мог спасти их раньше. Но ты проиграл. И теперь — платишь. Он поднял пистолет. Мир замер. У Нила перед глазами пронеслись лица. Эндрю, с его колючим взглядом и прикосновением, которое всегда возвращало его в реальность. Жан, сдержанный, надломленный, но всё же живой. Кевин — упрямый, раненый, мечтающий… Живой. Нил не боялся умирать… Но он боялся не увидеть, что Кевин и Жан выживут. Нил закрыл глаза. Не от страха — от принятия. Выстрел прогремел, как удар молота. Кровь окропила пол кабинета, и стену позади. Тело рухнуло, как кукла, у которой оборвали нити. Тишина после выстрела была оглушающей. Ичиро опустил оружие и без слов повернулся к выходу. Его шаги глухо отзывались эхом по каменному полу. Одна смерть. Одной проблемой меньше. Но где-то внизу, за стенами башни, воздух дрогнул. Кто-то закричал.