Сквозь тьму

Осенью тьма опускается на землю раньше. Она словно густой непроглядный туман крадётся по земле, укрывая тёмным покрывалом всё вокруг. Под этим пологом четверо молодых людей покинули колледж, бесшумно ступая по узкой тропинке. Они углублялись всё дальше в лес, оставляя позади каменные стены, местами поросшие диким плющом. – Маша, ты говорила что домик не далеко. Алёна шла рядом с дриадой, терпеливо молча. Но всему приходит конец. – И это правда, – шатенка кивает головой. – Мы почти пришли. – Марья останавливается резко, всем корпусом поворачиваясь к остальным. Когда она начинает говорить, её голос звучит в разы тише и с толикой предупреждения. – Как только мы окажемся внутри, старайтесь не привлекать внимание. Ты, – девушка указывает тонким, изящным пальцем на Влада, – одевай капюшон и не снимай его, пока мы не вернёмся обратно в комнату в колледже. Нельзя чтобы кто-то признал в тебе Морока. Того, кто стоял по правую руку Повелителя, пока тот рушил города Сказочного мира. Надеюсь, мне не нужно объяснять по-чему мы прибегаем к скрытности? Рыжеволосая волешбница энергично махает головой, тогда как парень неспеша выполняет Машин указ. – Вот и хорошо, – улыбается Снегурочка. Её вечное жизнерадостность всегда казалась Владу странной. Но не может человек всегда улыбаться и видеть во всём только хорошее. Но Снежка могла. Эта блондинка раз за разом доказывала всем, что даже в самой непроглядной тьме можно разглядеть свет. Без лишних слов Маша возобновляет движение и за ней следуют остальные. Уже за ближайшими деревьями ребята увидели небольшой дом. Хотя он больше был похож на лачугу, старую и ветхую. Покосившийся старый дом глядел разбитыми окнами, что давным-давно потухли, и уже не загорятся вновь. Они были занавешаны тонкими, серыми тряпками, которые худо-бедно защищали от холода тех, кто находился внутри. Крыша по-прежнему оставалась на месте и с виду была вполне целой, если не считать нескольких мелких дырок. Когда-то мощный дуб, что послужил строительным материалом для этого дома, сейчас не выглядит таким уж величественным, скорее уставшим. С одной стороны дом обвил плющ. Алёнке даже показалось, что растение медленно поглощает строение и вскоре от него ничего не останется. Деревья, стоявшие рядом, склонили свои голые ветви, образуя купол, который будто бы защищал дом. Скрывал его от всего и всех, чтобы сверху никто не смог увидеть его и причинить вред. Когда-то давно у этого домика было крыльцо, что со временем прогнило и опустилось. И всё, что сейчас осталось от него – это изломанные перила и последняя ступень, выглядывавшая из-под земли. Чтобы добраться до входа, студенты приволокли несколько бровен, которые и служили невысокой ступенью. Входная дверь была на месте и весьма в приличном виде. В уме брюнет предположил, что по всей видимости детки ставили её сами, уж слишком целой и не побитой годами она выглядела. Будто ни несла в себе никакой истории. Дверь отворилась с тихим протяжным скрипом, словно приветствуя ребят. Внутри стоял полумрак, что создавали самые обычные свечи. Они были раставлены везде где можно: старый, обломанный подоконник; каждый столик, рядом с которым стояла самая обычная лавка; несколько свечей пристроились прямо на полу. О том, что от открытого огня дом может вспыхнуть точно спичка, никто не думал. Народу было не много, но больше половины мест уже были заняты. Подростки сидели за столами, переговариваясь громче чем где-либо в колледже. До слуха молодых людей даже долетел смех, что звучал вполне искренне. – Здесь всё такое... настоящее, – волшебница огня оглядывается вокруг, рассматривая всё широко открытыми глазами. – Все выглядят такими безмятежными, не то что в колледже. Этот дом, атмосфера, что царила внутри... всё это вместе напомнило рыжеволосой волшебнице старую таверну. Такие она видела в сериалах или фильмах, с помощью которых коротала долгие вечера в квартире бабушки в Мышкине. – Только не говори, что они выпивают, – Влад склонился к уху дриады, беглым взглядом оглядывая подростков. – Многие только за этим сюда и приходят, – Марья растягивает губы в лёгкой улыбки, – особенно парни со старших курсов. Но смею заверить, что не у каждого в стакане горячительное. Кто-то предпочитает безалкогольный сидр, который к слову не так уж плох. Кто-то и вовсе раз за разом отдаёт предпочтение простому лимонаду. Есть даже те, кто приносит с собой чай в термосе. Алёна, стоявшая рядом, улыбнулась словам девушки и начала глазами выискивать того самого любителя чая. Она старалась быть не заметной, но уж сильно при этом вертела головой. – Мы стащили сюда все запасы выпивки, которые только смогли найти в колледже, – продолжает говорить Марья. – Спорим вы не угадаете сколько тар мы сюда притащили. Стоявшая рядом Снегурочка заулыбалась на слова подурги, а потом тихо продолжила её мысль: – Также мы изредка пополняем запасы лимонада. Его готовят повара колледжа. Впрочем, как и сидр. Повелитель, – блондинка понижает голос, делая его ещё тише, – отправляет в колледж своих псов раз в месяц для проверке. А вместе с ними и кое-какие припасы. Скудные и их мало, но хоть что-то. – Да он прям миротворец, – недовольно бурчит брюнет, не утруждая себя такой мелочью, как понижение тона голоса. – Давайте не здесь. Марья коротко осматривается, чтобы убедится, что их никто не подслушивает. Но находившимся здесь подросткам до них не было никакого дела. Вечер был единственым временем суток, когда они могли вновь стать собой. Пусть лишь на пару часов, которые казались словно миг, но и этот миг был ценным. И тратить его на чужие секреты было бы глупо. Дриада повела ребят в самый дальний угол, где пристроился длинный стеллаж, куда поместили напитки и скудные закуски. Но не это всё интересовало волшебницу. Там, рядом со стеллажом, находился вход в бывший подвал. Прямо в полу пристроился квадратный люк. Вниз вела деревянная лестница с широкими ступенями, а в конце небольшая комнатка. Она была завалена всевозможным хламом. Сюда студенты стащили старые шкафы, что не вписывались в интерьер; несколько стульев, которые давно потеряли товарный вид, у одних не было спинок, парочка других обзавелась сколами на сиденьях; один большой стол с исцарапанной столешницей. Так же сюда скинули всю макулатуру, что нашли в доме. И надо заметить её было не мало, что казалось странным. Обычно в таких местах если и были книги, то одна, максимум две. Здесь же они были везде: шкафы, стол, пол. Книги заняли всё пространнство вдоль стен, ещё и центр немного. – Милое местечко, – константирует Влад. – Я уже упоминал об этом? – А как по мне, оно скорее мрачное. Алёна сарказм парня не понимает. Девушка кривит лицо, оглядываясь вокруг. Внизу было куда тише. Голоса хоть и были слышны, но приглушённо. Окон здесь, кнечно же, не было. Как и свечей. Единственным источником света в этом небольшом помещении была пыльная лампочка, висевшая под потолком. – Что это за место? – брюнет поворачивается к Маши всем корпусом. – Я вроде уже объясняла. – Про дом в целом, да. Но мне интересно другое. Эта комнатушка. Наверху практически все места заняты, а здесь никого. Такое чувство, что... – Подождите немного, – Маша улыбается лишь краешками губ, так невесомо, но так по-настоящему. – Я хочу чтобы вы сами всё увидели. Дриада не говорит больше ни слова, лишь молча отходит к столу. Она опускается на табурет, что много лет назад был стулом, и всё её внимание переключается на толстую тетрадь, которую она достала из своей сумки. Старая, с посеревшими и шершавыми листами, наполовину заполненая личными записями и наблюдениями волшебницы земли. Марья практически всегда носила тетрадь с собой. Это не было необходимостью. Лишь элементарная привычка, выработанная не одним годом. Стоит молодой ученице услышать что-то новое, занимательное, как она спешит перенести всё узнаное на листы, дополняя записи своими пометками. Случай, случившийся вчерашним вечером, так же нашёл своё место на старых страницах. Взяв в руки самую обычную шариковую ручку и открыв чистый лист, девушка принялась по памяти вопроизводить всё, что она услышала и узнала. Остальные тоже не стали болтать. Алёна и Влад принялись медленно осматриваться, а Снежка заняла стул, стоявший рядом с Машей. Время шло размеренно, как и всегда. Оно никуда не торопилось, отмеряя секунды, что складывались в минуты. Парень с рыжеволосой волшебницей проявили всю свою терпеливость. Они больше ни о чём не спрашивали, не приставали с распросами к Марье и Снежке. Они просто ждали, сами не зная чего. Хотя, оба, ни парень, ни девушка, не могли похвастаться каменной выдержкой. Однако, брюнет сдерживал себя намного лучше Алёнки. По всей видимости сказались прошлые годы его правления. В те времена нужно было уметь прятать под непроницаемой маской себя настоящего, свои чувства и эмоции. И Влад неплохо в этом поднатоскался. Да так неплохо, что на какое-то время даже потерял себя. Забыл, каков же он, настоящий Владислав. Но у любого терпения есть свой предел, даже у самого стойкого. И вот когда Влад уже превысил лимит своего терпения, квадратный люк отворяется в первый раз. Три из четырёх пар глаз в унисон поворачиваются к лестнице, по которой начали спуск двое студентов. Две девушки переговаривались между собой и лишь когда полностью спустились обратили внимание на присутствующих. – Привет. Две вновь прибывшие шатенки говорят в унисон. На первый взгляд они были очень похожи, но стоит присмотреться, как различия выходят на первый план. – У нас сегодня новенькие? – интересуется девушка, что повыше. После кивка Марьи, которая наконец-то отрывается от тетради, девушка продолжает. – В курс дела ввели, или как обычно? – Ты же меня знаешь, Анна, – дриада не гляда закрывается тетрадь и убирате ту в сумку вместе с ручкой. Анна вместе со своей подругой понимающе улыбаются и больше ни задают ни слова, вновь возобновляя своё общение. Алёна обращает свой медовый взгляд, в котором полно вопросов, на Машу. И волшебнице огня в этот момент стоит отдать должное, она не вываливает на подругу всё то множество вопросов, которое уже не вмещается в голове. Дриада же в свою очередь просто игнорирует Алёну, переводя своё внимание на Снегурочка. Шатенка с блондинкой начинают тихо переговариваться, стараясь чтобы присутствующие их не услышали. В течение следующих минут десяти-пятнадцати в комнату спускаются подростки разного возраста и пола. Присутствующие приветствуют новеньких, а после возвращают своё внимание к собеседнику. По мере заполнения комнаты тут стоновится громче, но всё же в разы тише, чем наверху. В помещении собралось одиннадцать человек, парней и девушек, разного возраста. Следующие пять минут ничего не меняется. Присутствующие разбились на группки по два-три человека и вели тихие, спокойные беседы. – Владик, – волшебница огня вплотную подходит к брюнету, шепча ему прямо на ухо. Её взгляд бегает по знакмым лицам, которые её не знают. – Я ничего не понимаю. Это что, какой-то кружок по интересам для избранных? Влад молчит, просто сканируя взглядом помещение. Парень не любит моменты, когда он находится в неведении.Частичном или полном. А именно сейчас он ничего не знал. Не понимал, что вокруг происходит. – О, или в этой реальности всё настолько паршиво, – не унимается Алёнка, – что студенты начали сходить с ума. Терять себя, так сказать. И на фоне стресса они организовали закрытую группу. Секту, куда заманивают студентов. Одного за другим они приглашают в свою закрытую группку. И сейчас... Девушка продолжает что-то бормотать, предполагая всё новые и новые теории. Брюнет и начало её монолога слушал в пол уха, а уж как только подруга заговорила о секте и вовсе абстрагировался от девичьего голоса. Голубой взгляд бегло ощупывает каждого присутствующего. Парень ищет, сам не зная что. Он старается понять, чем эти подростки отличаются от тех, что собрались наверху. Что в них такого особенного, что объединяет их. Смотрел, думал и ничего не понимал. Голова начала идти кругом, и Влад поморщился. Его терпение иссякло еще в тот момент, как они направлялись в этот дом непонятно зачем. И всё это время он сдерживался благодаря сам не зная чему. Он не понимал откуда у него силы на то, чтобы не взять Машу за гурдки и не вытрясти из неё все ответы. Однако, эти силы пусть и медленно, но верно иссыхали. – Владик, ну ты меня вообще слушаешь? Голос Алёны вырывает парня из собственных дум. И звучит девушка обижено. Она явно ждёт о друга ответа, но тот молчит, а его взгляд направлен на вход, который вновь открывается.