Очертания твоей тени

Я помню, что тогда сидел в коридоре. Игрался со своими игрушками-машинками. Мне было весело, но скучно. Почему мама и папа так долго? Что-то случилось? Помню маму, которая заливалась слезами и отца, который был подавлен. Тогда я не понял, что моя жизнь стала адом. Базалиома-рак кожи. Семилетний я не знал значения этого. Мне было все равно, только надоедали частые походы к врачу. Меня пичкали чем-то противным, я плакал, а после мама меня утешала. Так было около года, а после все наладилось. Я жил обычной жизнью, играл к друзьями, рыдал над домашкой, переживал пубертатный период, который дался мне очень сложно. За этот период отец ушёл от нас, мать начала работать на двух работах, а я. -Почему именно я? -Телефон полетел в стенку, а я же тем временем пытался вырвать волосы на голове. Слёзы градом лились из моих глаз. Нетрадиционная ориентация. Редкая вещь, которая коснулась и меня. Раньше я не замечал этого, дошло только когда у меня встал на мужчину из порно. Не на девушку, а на гребаного мужика! В тот момент случилась самая ужасная истерика за всю мою жизнь. Я стоял перед зеркалом и смотрел на свои длинные русые волосы. Отращивал я их из-за страха, что они вновь выпадут, не из-за химии, а просто. Гребаный параноик. Но на тот момент мне это казалось чем-то гейским. Ножницы сами оказались в моих руках, а после на голове появилось чёрти-что. Маме пришлось меня брить на лысо. Время спустя я свыкся с тем, что я гей. Даже без слез дрочил на гейское порево. Я уверял себя, что в будущем у меня будет девушка и все будет хорошо. Ни капли. В свои семнадцать лет я понял, что будущего для меня не существует. Я брел по темной зимней улице. Снег медленно падал, а я медленно закурил шоколадную сигарету и блаженно промычал. До первой пары было больше трех часов, а я шароёбился по улице. Ноги помнили привычную мной дорогу. Затяжка за затяжкой, пальцы уже стали красные от холода. Шапка еле-еле грела голову. Окурок полетел в сугроб. Пройдя ещё чуть-чуть я оказался перед давно знакомым окном. Я постучал три раза, а после из-за шторки показалась темная копна волос. Я лучезарно улыбнулся. Окно открылось, и я ловко залез внутрь. Меня сразу же втянули в крепкие объятия. -Миша.-Тихо промычали у меня под ухом. Я нежно провел по костлявой спине своего друга. -Ты как тут? -Мы отстранились друг от друга. Никита нервно улыбнулся и замял руки за спину. Без слов я все понял. Протянул руку перед парнем и молча ждал, пока тот протянет свою. Никита помедлил, но протянул её. Ещё новые порезы. Я провел по ним большим пальцем.-Опять он приходил? -Я, не моргая, смотрел на Никиту и кусал щёку изнутри. -Да...таблетки не помогли....я честно пытался себя держать в руках, но…но…он начал угрожать, е-если я не с-сделаю это т-то…то…-Никита бешено улыбнулся и весь затрясся. Я молча притянул его к себе. Он дрожал в моих объятьях, а пытался не думать, что пришлось ему пережить. -Рядом со мной он не придет. Все будет хорошо.-Я нежно коснулся щеки Никиты и поцеловал. Как мы вообще познакомились? До смеха странно. В полном отчаянии, я зашел на сайт знакомств. Захотелось попробовать желанный плод, хотелось обниматься с парнем, целоваться и заниматься любовью. Хотелось всего и сразу. Пройдя сотни анкет мужчин, я наконец-то нашёл свой алмаз. Анкета Никиты была интересной, на фотографии был не он, а его рисунок больницы. Описание было обычным. Возраст и имя. Я решил ему написать. За ночь мы узнали о друг-друге столько, сколько моя родная мать не знает про меня. Через неделю мы уже переспали, но странно это вышло. Первый раз в психушке, смех и грех. Никите нельзя было покидать эту тюрягу, а я что? Приперся к нему сам. И вот уже полгода мы так встречаемся. Ночью или ранним утром, но нас это устраивает. Днем я хочу в колледж, а Никита слушает очередную промывку мозгов и глотает таблетки, как наркоман. До сих пор я не знаю, что с ним. То ли шизофрения, то ли психоз. Он мне не говорил о своей болезни, как и я. -Пошли промоем.-Я взял Осипова за руку, стараясь не касаться порезов, и повел в ванную. К счастью, у Никиты была отдельная палата, как и санузел. Я включил свет и поморщился. Отвык от него. Включил воду и промыл рану водой. Никита выл, но руку не вырывал. За это я его чмокнул в щёку. Уже в палате я бинтами обмотал запястье. -Я скучал.-Никита закусил губу и глазами, как у щенка посмотрел на меня. Я улыбнулся и сжал ладонь парня. -Я тоже. Знаете, иногда мне казалось, что наши отношения были пустыми. Мы спим вместе, целуемся и обнимаемся, но за пределами палаты я забываю о нем, вспоминаю лишь, когда приходит время идти к нему. Мы даже не переписываемся толком. Может я привязался к нему, но той любви я уже не ощущаю к нему. Что не скажешь о нём. Он словно зависим от меня. Когда я прихожу, ни на секунду от меня не отлипает. Боится, что брошу. Ревнует меня, что иногда доходит до абсурда. Я толком ни с кем не общаюсь, как я могу ему изменять? Просит проверить телефон, что я делаю. Мне нечего скрывать. Кроме одного. -Ты…не хочешь переспать? -Осипов смотрит прямо на меня, даже в темноте видно как он смущается. Я киваю и резко прилипаю к губам Никиты. Тот простонал и ответил сразу же. Я укусил нижнюю губу и оттянул её, смотря в глаза парня. Я знаю, что его это заводит. Медленно спускаюсь к шее, оставляю маленький засос, а после прилизываю его языком. Я вижу как дергается его кадык. Возбуждение выливается через край. Я кладу руку на тонкие пижамные штаны и тяжело дышу. Никита был без трусов. Матерь божья. Я сглатываю слюну и медленно стягиваю их вниз. Мне открылся прекрасный вид, который я часто вспоминаю, когда дрочу дома. Не поднимая глаз, лижу головку. Никита вздрагивает и закусывает губу. Я медленно беру в рот и смотрю снизу-вверх на Никиту, тот зажмурился и откинул голову слегка назад. Я продолжаю сосать член, втягиваю щёки и с хлюпами ускоряюсь. У меня у самого стоит колом, хотелось перейти к главному. Никита, с дрожью и стоном, изливается мне в рот. Я вытаскиваю член и сплевываю сперму на руку. Я вытираю рот и глазами полными желанию наблюдаю за Никитой, который пытается отдышаться. Я встаю с колен и хочу подойти к своему парню, но резко хватаюсь за горло. Благо Никита этого не заметил, я убегаю в ванную и лихорадочно начинаю кашлять. Боль была адской, она была везде, хотя я знал, что это мои лёгкие.Капли крови стекали из моего рта в раковину. Я поставил руки на раковину и из-под лба посмотрел на себя в зеркало. Осунувшееся лицо, короткие волосы и худое тело. Последствия моей болезни. Я уже был ходячим трупом. Мне хотелось сломать зеркало. Хотелось сломать всё в этом мире. Следующий приступ был сильнее. Лёгкие словно пытались вылезти из тела, крови было больше, а сам я побелел. Паника окатила меня с головой. Только спустя время я увидел ошарашенного Никиту, который стоял в проходе и чуть-ли не плакал. Я посмотрел на него усталым взглядом. -П-почему…что с тобой? -Никита медленно подошёл ко мне, но я отпрянул от него. -Все хорошо. Мне пора идти.-Я прошёл мимо Никиты и направился к окну. -Миша! Это же была кровь? Почему у тебя кровь? Миша! -Никита был выше меня, и когда он так беспокоился было до жути смешно, но сейчас это раздражало.-Расскажи мне! -Он взял меня на руку, но я вырвал её и не поворачиваясь ответил: -Прекрати. Я ухожу. Мы стояли молча минуту, я слышал как солёные капли капали на пол. Закусив губу, я открыл окно и вылез на улицу. Я не знаю, почему я так с ним поступил. Может это была защитная реакция? Но теперь я этого не узнаю. Знаете, если бы я знал, что это была наша последняя встреча, то я не делал этот минет, а сразу же занялся сексом.