Сатору навсегда

«Нет, но никогда не поздно это исправить!» Что только не случается в вечер пятницы. Сатору знал это, как никто. Этот злополучный день недели уже давно стал для Годжо своеобразным и даже местами пугающим ритуалом. Он любил вечер пятницы, (когда трясущимися пальцами, весь испачканный в поте, сперме и еще невесть в чем, пересчитывал грязные помятые купюры…) Иногда, конечно, приходилось пересчитывать и сломанные ребра, с ним не всегда любезничали. Он боялся вечера пятницы, когда оставался наедине со своими мыслями. Один в бетонных стенах ванной комнаты и желанием разнести собственную голову об эти гребанные плиты… Он ненавидел вечер пятницы, когда скрипела ржавая защелка, когда на пол слетала одежда и чьи-то похотливые руки касались… касались… КАСАЛИСЬ ВЕЗДЕ… каждый раз… повторялось одно и то же… Но сейчас все было хорошо. Сладкий напиток в стакане приятно расслаблял, создавая хотя бы мимолетное впечатление, что сейчас он спокойно отдыхает в одиночестве. В бокале со сладким лимонадом, разбавленным небольшим количеством алкоголя, но здраво подслащенным сиропом, размеренно перекатывался лед. За много лет дружбы Юки выучила его вкусы наизусть. А еще она всегда умела его развеселить. Ее истории про бухих посетителей часто бывали смешными и помогали отвлечься. И он смеялся. Смеялся, не желая вспоминать, что вскоре будет не до смеха. Перед смертью не надышишься, но кто-нибудь пробовал перед ней смеяться? «Привет!» Слово донеслось до Сатору как будто из далеких глубин. Настолько сильно не хотелось нырять за ним и оборачиваться на незнакомый голос, что на лице блестнуло нескрываемое отвращение. Опять чужие руки, сжимающие тонкие конечности. А он ведь даже первый стакан допить не успел и уже… Стоп… Руки? Сатору вернулся на мысль назад, вспомнив, что сейчас еще и чьи-то крепкие пальцы, сжавшиеся на хрупком плече, приближали его к источнику звука все стремительнее. Черт, видимо будущий «клиент» уже настроен серьезно. Паника. «Неужели и правда нужно обернуться?!» — кричал внутренний голос. «Хоть одну гребанную пятницу хочу поспать один…» Страх. «А что будет, если я сейчас откажу?» — он мысленно начинал торговаться сам с собой. Уставшая психика требовала отдыха, отчаянно толкая его на то, чтобы взять условный выходной на его привычной «ночной работе». Тяжело и медленно, Сатору обернулся. Пытался унять тревожность, взять себя в руки. Ведь зарплата в отеле еще не скоро… К удивлению Годжо, взгляд выхватил знакомый образ. Он хоть и прожил здесь всю жизнь, но старался особо в лица не всматриваться и никого толком не запоминать. По понятным причинам… Однако этого мужчину он помнил хорошо. На протяжении последней недели он постоянно пересекался с ним в отеле. Только Сатору не помнил, когда точно этот человек там появился. Может Годжо сам ему комнату и сдал? А может этот таинственный брюнет взялся из неоткуда? Второй вариант привлекал Сатору больше, ведь его романтичной натуре хотелось верить в то, что человек с такой неземной внешностью может быть лишь посланником богов. В тусклом свете пожелтевшей лампы черты его лица казались острыми и пленяющими. Длинные волосы рассыпались по плечам, собранные в маленький пучок на затылке. Из-под рукавов свободной черной футболки выглядывали рельефные мышцы, гипнотизируя своей красотой. Сатору с интересом изучал детали, то и дело прикидывая варианты дальнейшего развития событий. Все-таки «работал» он не первый день, поэтому сразу обратил внимание на то, что, по его нескромному проститутскому мнению, было главным: на крепкой руке поблескивали серебряные часы, по всей видимости, дорогущие, в переднем кармане джинс проступали очертания ключей от машины, а запах ароматных и дорогих духов разносился на несколько метров. «С него можно и подороже содрать!» — сознание выхватило хоть что-то позитивное во всей этой гнетущей обстановке молчания. Сатору уже было хотел глянуть на обувь, ведь не понаслышке знал, что теория о том, что размер ноги может подсказать размер члена, действительно правдива, но вновь осек себя. Ведь было в незнакомце и кое-что еще… Темные глаза будто бы уже знали о нем все, приводя в ступор. Сатору вмиг захотелось ему открыться. Наивная надежда, но этот парень не казался опасным. Годжо уже было хотел открыть рот, чтобы тоже поприветствовать собеседника с широкой улыбкой, но осекся. «Он всего лишь клиент! Ничего более…» — Сатору и сам удивлялся своей мгновенной беспечности. Парень гнал эти мысли подальше, боялся признаться себе в том, что на мгновение в штурвал его мыслей вцепились симпатия и интерес, жадно тянув его в сторону этого незнакомца. Рациональность шептала, что нужно срочно отстраниться. К тому же, он ведь совсем не помнил, как его зовут… — Мы знакомы? — срывается с собственных губ. На лице собеседника отражается недоумение. «Ну вот… Сморозил какую-то чушь…» — вмиг подумал Сатору. Он ведь просто не хотел показаться невежливым, а вышло как всегда. «Наверное, надо улыбнуться…» — думал он в надежде исправить уже, по всей видимости, испорченное впечатление о себе. «А то уйдет еще…» — последняя мысль была продиктована почти полным отсутствием денег в кошельке. Фраза. Лишь одна фраза этого человека изменила все в сознании Годжо. «Нет, но никогда не поздно это исправить!» Хоть те, с кем он спал, бывало, хотели узнать его имя, но Годжо всегда знал, что это не от искренних чувств. Скорее очередной дурацкий фетиш. Поначалу он часто смущался и боялся, и в такой панике без лишних вопросов выпаливал свое имя. Однако вскоре его и самого стало это забавлять, и он часто представлялся именами героев аниме, которые смотрел с сыном по телеку, или просто с демонстративным удивлением выдавал что-то вроде: «А вы что, не знаете?!». Главная шлюха в городе, чего тут не знать?.. Однако этому человеку хотелось довериться совершенно искренне. По меньшей мере потому, что он был не местный. Для Годжо это значило многое. Он ничего о нем не знал, хотел познакомиться с ним без заранее сформированного из слухов и сплетен впечатления. Внезапно голову озарила совершенно новая мысль: «А может он вовсе не хочет со мной спать?». Однако Сатору решил быстро отделаться от таких размышлений. Он уже давным давно не заводил друзей просто так. В обществе, где все только и делают, что шепчутся у него за спиной, знакомства могут быть только лишь «полезными». О «приятных» и речи быть не могло. «Даже если он не хочет продолжения, то всегда можно к этому подвести» — подумал Годжо, уняв необъяснимое волнение. «Просто очередной клиент…» — Сатору решил, что лучше думать так, чем строить бессмысленные догадки. — Меня зовут Гето, — нарушил молчание незнакомец, — Гето Сугуру… — Я… Сатору… — чуть более смущенно чем в прошлый раз отозвался Годжо, — можно просто Сатору. На хитром лице собеседника наконец проступила улыбка. — Выпьешь со мной, Сатору? — в голосе прибавилось любопытства. Сатору казалось, что этот человек, Гето, совершенно не допускает отрицательного ответа на свои вопросы. Уверен в каждом своем шаге, и этим он привлекал. Для него все это лишь игра, впрочем, как и для самого Годжо. — Если только с продолжением! — Годжо натянуто смеется. Следит за реакцией. Успокаивается, когда собеседник улыбается в ответ. — Виски-кола, пожалуйста, — Сугуру перевел взгляд на светловолосую девушку за баром. Он устроился на стуле рядом с Сатору и продолжал украдкой бросать на него довольные взгляды. — Будет сделано! — ответила девушка и удалилась, оставив парней наедине.

***

Вечер тянулся долго, но Сатору это совершенно не тяготило. Потом он, конечно, пытался вспомнить, о чем именно они говорили с Гето, но это не представлялась возможным. Словно общение с лучшим другом, в котором нить повествования все время изгибается, приводя вас обоих к неожиданным темам для разговора, однако так делая общение красочным и мимолетным. Все сомнения в отношении этого человека давно развеялись, и Годжо позволил себе расслабиться — много пил («А чего ж не пить, если он платит?!»), охотно поддерживал разговор («Он такой интересный…») и смеялся («Он мне нравится…»), больше не натянуто, а совершенно искренне. Конечно же, все это сопровождалось нескромными взглядами. Сатору, казалось, успел влюбиться в эти бездонные глаза, цепко наблюдающие за каждым его, теперь уже не таким отточенным и сконцентрированным движением. — И вот *ик*, когда я увидел тебя тогда… ну… в отеле… — затуманенный взгляд лазурных глаз потеряно всматривался в колени Сугуру, — я *ик* сразу подумал… — Сатору уже совершенно не соображал, что говорит и откровенно планировал излить душу этому едва знакомому красавцу. Он уже наклонился, чтобы устроиться поудобней головой на плече Гето, а может и шепнуть ему на ухо то, о чем завтра точно будет жалеть, как цепкая рука ухватила его за шкирку, сильно дернув в сторону барной стойки. Белобрысому понадобилось секунд 30 чтобы осознать происходящее, но вскоре его затуманенный взор выхватил силуэт Юки. Девушка впивалась в него словно ястреб, и дело было не только в крепкой хватке, а во взгляде, пристальном и строгом. — Сатору, — сказала она мягко, но в тоне чувствовался явный приказ, — ты, кажется, перебрал! Иди домой пока дров не наломал… — Но… — заплетающийся язык мешал Годжо внятно излагать свои мысли, но уходить ему явно не хотелось. Парень и не помнил, когда последний раз говорил с кем-то, кроме Юки, по душам. Этот парень, Сугуру, стал глотком свежего воздуха в душных и затхлых пятничных вечерах. Казалось, никто никогда раньше не смотрел на него также как Гето. Сатору в упор не замечал скользящей в его взгляде похоти, а может, ему просто хотелось ее игнорировать. «Хотя бы один проклятый вечер…» — И правда, — Сугуру поднялся со стула, моментально ощутив на себе перепуганный взгляд синих глаз, — мне тоже пора. Гето поднялся со стула, быстро и небрежно бросив на барную стойку купюру. — Сдачи не надо, — мужчина совершенно бесстрастно оплатил все, что они с Сатору выпили за сегодня. Сатору не мог проронить ни слова, а просто наблюдал за удаляющейся спиной. «Почему он уходит?..» — сознание терялось в призрачных догадках и мысленно гналось вслед за новым знакомым, который был таким интересным и обаятельным. «Он тоже оставит меня?..» — мысль слишком поспешная для первого свидания, но Годжо всегда торопил события. Сатору тоже вскочил, но сразу же нелепо шлепнулся обратно. Оказалось, что не только язык заплетался. Решает, что никуда не пойдет. Все это, конечное же, под строгим взглядом Юки. Его голова устало опускается на предплечья — Годжо нагло и откровенно устроился спать прямо за барной стойкой. Своим невнятным бормотанием он перебивал тираду подруги-барменши, которая, забив на жадных до выпивки клиентов, ругала его, словно ребенка. Сатору же совершенно не слушал. Он и без того прекрасно знал повод, по которому подруга его так рьяно отчитывает. Ведь завтра, в свой единственный полноценный выходной, который, кстати, мог бы провести с сыном, он будет весь день валяться в постели, отходя от похмелья. А бормотал он о том, что сейчас лежало на сердце. — Су…гу…ру… — промямлил он, еще сильнее прижав голову к рукам. Годжо не знал сколько времени он так просидел. Растерянное сознание все пыталось найти объяснение меланхолии, так внезапно охватившей его. Позже он, конечно, спишет все на разыгравшиеся чувства под влиянием выпитого, а выпил он сегодня крайне немало, однако в данный момент все его мысли занимала грусть. Казалось, его мир крутился вокруг одного малознакомого и случайно встреченного человека. По собственным ощущениям прошла целая вечность, но по песням, сменяющимся где-то на фоне, можно было определить, что прошло минут 20. — Давай я тебя провожу, Сатору, — знакомый голос раздался прямо над ухом. Годжо рывком вскинул голову и вновь встретился с мягкой обворожительной улыбкой. Сатору поверить не мог, что Сугуру вновь стоял перед ним, протягивая руку. Он не помнил, когда последний раз ему вообще кто-то нравился. Хоть вслух парень ничего не говорил, но сердце, под влиянием всего выпитого за сегодняшний вечер, настойчиво шептало ему, что «это любовь»…

***

Тишину ночного городка разрывали сбивчивые и тяжелые шаги. Шаги двух мужчин, один из которых нуждался в помощи. Потому что допился до чертиков и был не в силах добраться до дома. Да уж, пока сидел у барной стойки все было не так хреново. От свежего ночного воздуха алкоголь еще больше ударил в голову, и он еле на ногах стоял. Отголоски стыда за собственное состояние начинали проскальзывать в мыслях, но он их отгонял. Ведь было куда больше интересных вещей, на которых ему хотелось заострить свое рассеянное внимание. Сейчас лицо, которое он завороженно разглядывал, глядя снизу вверх, казалось еще более подкупающим. Щеки слегка раскраснелись от алкоголя, и круглый румянец на них словно был загнан в правильные геометрические формы острыми и прямыми чертами лица. Годжо хотелось запомнить все до мелочей, чтобы возвращаться к этому образу в своих фантазиях о идеальной жизни. В его голове эти ночные походы с кем-то малознакомым до собственного дома были неразрывно связаны с чувствами рассеянности и безысходности. Однако сейчас все было как-то слишком уж искренне. По-крайней мере внутри у него самого впервые за долгое время не было лжи, способной хоть мимолетно, но прикрыть ярость. Мысли не удерживались в голове надолго, и Сатору уже не помнил куда они идут и зачем, он лишь наслаждался моментом, откровенно прижимаясь к его новому знакомому. Со сторону Сугуру же, наоборот, не было никаких лишних прикосновений. Лишь крепкая рука на талии на давала упасть. Темноволосый красавец, в объятьях которого Сатору так хотелось задержаться подольше, особо ничего не говорил. Лишь изредка спрашивал, где повернуть, и снисходительно улыбался на несвязные объяснения размахивающего руками пьяного тела. — Вооооот тут, — протяжно и громко произнес Годжо, — я *ик*… живу… — он задумчиво покрутил длинной рукой, тщетно пытаясь ровно указать на свой дом, — вот этот подъезд… обоссанный… тьфу! Ненавижу его… *ик*, — голос стал грубее, но откровенности в нем лишь прибавилось. — Дальше дойдешь сам? — учтиво спросил Гето, оценивая состояние своего пошатывающегося спутника. — К-к-к-конечно, — в голосе белобрысого слышалась обида, — ты за кого меня *ик* прими… прами… при… короче… принимаешь, вот! Не успел парень высказать все свои мысли, как мощная рука исчезла с талии, и он пошатнулся. — Пока, — бросил Сугуру не оборачиваясь. Годжо мог лишь непонимающе наблюдать за вновь удаляющейся спиной. Внезапно Сатору вспомнил кое-что пренеприятное. «Черт… весь вечер просрал…» — подумал он, когда осознал, что за сегодня не заработал ни копейки. А тот, кого он так старательно клеил сейчас удаляется в неизвестном направлении. Остановить его? Да уж, так унизительно Сатору себя не чувствовал уже давно. Все же Сатору открыл рот и…

***

— Стой! — раздался отчаянный голос за спиной, что и заставило Гето остановиться. Он и сам не знал, почему сейчас уходит. Ведь в планы на сегодняшний вечер входило провести ночь в объятиях кого-то малознакомого, но готового стать его объектом любовного интереса на ближайшие 2 недели. А новый знакомый Сатору как раз идеально подходил на эту роль. Однако что-то весь вечер не давало Гето покоя. Он всегда был внимателен к людям и даже немалое количество выпитого алкоголя не помешало ему заметить неприкрытую усталость в бездонных голубых глазах. Сугуру хотел бы ошибаться, но у него создалось устойчивое впечатление, что за широкой улыбкой, заразительным смехом, бесконечным потоком бессмысленной и порой даже назойливой болтовни крылось что-то еще. Словно темная пучина отчаяния могла нахлынуть на него в любой момент, и он старательно пытался не оглядываться на внутреннюю глубинную тьму и тревогу. Это заставляло и самого Сугуру чувствовать с ним наедине необъяснимое беспокойство, от которой он и предпочел сейчас бежать. «Интересно, а ему то есть куда убежать от этой тревоги?..» — отчаянно пронеслось в голове. — Хочешь отсосу тебе?! — громкий и бесстыдный вопрос все же заставил Гето обернуться, встретив затуманенный, немного безумный взгляд. Сатору хоть и смутился на мгновение, но не собирался останавливаться. — Ну… за трешку, например, — парень опустил глаза в пол, а по щекам все стремительнее расползался румянец. — Хотя… ты мне так нравишься… — в голосе прибавилось растерянности, но, в то же время, кроткая улыбка выдавала искренность, — могу за полторашку… — Ахахаха, нет уж, спасибо, — Сугуру не то чтобы был сильно поражен таким предложением, а скорее восхищался способностью этого белобрысого дьявола извлечь выгоду из любых взаимодействий, — я пожалуй откажусь. — Почему?! — глаза Годжо округлились и лицо приобрело наивное выражение. — Я что тебе не нравлюсь?! — Не то что бы, — Гето неспешно сделал пару-тройку шагов в его сторону, — просто… мне не нравится само предложение. — Всмысле?! — Сатору повысил голос, все еще недоумевая о причинах Сугуру отказаться от его «невероятного» предложения. Да еще и такого выгодного… В ответ Гето лишь спокойно и немного натянуто улыбнулся. Сильная рука легка на хрупкое плечо в таком нелепом и затасканном пиджаке. Опасения, кажется, сошли на нет, и к Сугуру вернулось игривое настроение. «Может из этого выйдет что-то большее, чем просто пятничный секс?..» — мысль, распирающая грудь своей волнительностью, показалось ему давольно привлекательной. Он наклонился прямо к уху своего раздосадованного собеседника и кокетливым шепотом произнес: — Поспорим, что в следующую нашу встречу ты отсосешь мне бесплатно?

***

Гето вернулся в номер поздно ночью, перебудив своим тяжелым и сбивчивым подъемом по узкой лестнице, наверное, всех постояльцев. С несвойственной себе неаккуратностью, он скинул обувь и верхнюю одежду посреди узкого коридора и сразу же направился в постель. На мужчину резко навалилась усталость, поэтому о всех произошедших этим забавным вечером вещах он предпочитал подумать завтра. В сумбуре испытанных чувств он сейчас не особо понимал, к чему он хочет привести взаимоотношения со своим новым «другом», и уж точно не мог предполагать, к чему они могут привести его. Но все же, он был доволен собой. Может в следующий раз у него получится узнать о загадочном белобрысом парне побольше. "И все-таки интересный он человек," — размышлял Сугуру, уже засыпая. «Этот Сатору…»