Глава 31. Истинный путь к себе
2 июля 2026 г., 20:02
30 января
Переработки. Многих пугает это слово. Но Сугуру не из пугливых. Он часто осознанно подписывал каторжный сверхурочный приговор, оставаясь в офисе на два, а то и на три часа дольше. Возможно, именно поэтому сейчас он и занимал такую высокую должность. Или ему просто никогда не хотелось возвращаться домой? Огромное офисное здание было уже почти пустым, но Сугуру все настойчиво продолжал игнорировать этот факт. На время он принципиально не смотрел. Уйдет тогда, когда мозг перестанет воспринимать какую-либо информацию и все цифры перед глазами смешаются в одну неразборчивую кучу. В квартире его наверняка ждет Оливия с теплым ужином и новыми рассказами, что сегодня натворили ее прекрасные ребятишки. Сугуру нравилось засыпать под ее болтовню. Не то чтобы ему было совсем не интересно, просто отвлеченные рассказы его успокаивали и перебивали назойливые мысли, что мешали спать. А еще она, наверняка, поблагодарит его за тяжелую работу и попросит в следующий раз вернуться пораньше. «Извини, сложный проект» — отмахнется Гето и поцелует ее в лоб, чтобы заверить наверняка. Как хорошо, что она понятия не имеет, чем именно он занимается. — Ты опять задерживаешься, — раздался голос из другого конца офиса. Брови Гето взметнулись вверх и он наконец оторвал взгляд от компьютера. Он был уверен, что все уже ушли. Но нет, в дверях стоял Энтони, недовольно перебирая ключи. — Работа есть, — сухо отозвался Гето. — У всех она есть. Но не все используют ее как оправдание. Сугуру нахмурился. — Оправдание чего? — Чего угодно, — Энтони пожал плечами. Хоть на его лице сейчас не было привычного угрюмого выражения, сейчас он скорее говорил с ним исключительно чтобы подколоть. Сугуру не мог расслабиться и просто послушать. — Например, как оправдание того, чтобы не идти домой, — Гето расслышал язвительные нотки. — Думаю, это не важно, — выдохнул Сугуру, уже сворачивая все открытые документы — сегодня поработать больше не получиться. — Ты прав, но я-то в любом случае хочу домой, так что, давай, поторапливайся, мне надо офис закрыть. К вечеру температура опускалась ниже ноля, и ветер особенно неприятно забирался под куртку, но Сугуру все еще не шел домой. Он даже завидовал тому как Энтони туда рвался. «Наверняка его там кто-то ждет» — думал Гето. «И меня тоже ждет, только…» Только зайду в круглосуточный магазин, куплю Оливии пирожные с клубникой, ей наверняка понравятся. Она же любит сладкое? Только прогуляюсь через парк. Не важно, что так получалось дольше, зато маршрут живописный, и пыль с дороги не летит. Только покурю на лавочке, а то Оливия ругается, когда в квартире пахнет. Только… «Я совсем не хочу домой». Обычно, когда мозг был слишком перегружен чем-то неприятно-навязчивым, Гето старался возвращаться к своей монотонной и ответственной работе. И сейчас искал хотя бы мысленные зацепки. Сугуру глянул на одно из зданий Манхэттена, посчитал в уме примерные коэффициенты, которые обычно закладывают при строительстве таких зданий. Конечно, он знал как строить такие здания. Он знал в этой сфере почти все и всегда этим гордился. Работа всегда была для него важнее. Иногда, конечно, надоедало. Больше всего Сугуру, как ни странно, ненавидел чему-то кого-то учить, хотя и делал это постоянно. А может, делал это просто потому, что никакое иное общение с окружающими у него не складывалось?.. Да. В офисе все так и не наладилось. И дело было даже не в его глупых принципах, или чего-то вроде: «Я обиделся первым!». Он, может, и хотел бы что-то изменить во взаимоотношениях с коллегами, однако все больше чувствовал, что нужно это только ему. И это ранило самолюбие как ничто другое. С тех пор, как пару месяцев назад все дружно решили сделать вид, что он больше не часть их замкнутого офисного мира, каждый день на работе так или иначе превращался для него в публичную экзекуцию. Каждый старался выполнить свои обязанности максимально в обход его «объективно правильных решений». Иногда получалось дольше, муторнее, менее эффективно, но все же получалось. Но по сравнению с реальностью, работа была хотя бы предсказуемой. Там не нужно было запоминать чьи-то бесконечно меняющиеся имена; не приходилось узнавать о ком-то что-то, что ранит; не нужно было разбираться, кто и что чувствует по отношению к твоему решению, ведь оно правильное, и что тут еще обсуждать? Но наверное, оглядываясь назад, он бы не выбрал другую работу. «Потому что больше ничего не умеешь? Да и в людях не разбираешься?» Возможно. Но Гето многие годы продолжал верить, что есть в этом всем что-то хорошее, кроме зарплаты. «Я ведь даже… с женой на работе познакомился…» — подумал Гето и сразу же осекся. «А… Вспомнил… Я ведь из-за работы с ней и развелся…» ………………… Оказывается они учились в одном университете. Сугуру бы и не вспомнил, если бы она ему об этом не сказала. Девушка с милым каре, которую он встретил на своей первой инженерной работе оказалась крайне интересной… — Да это же очевидно! — Шоко смотрела на него так, будто он самый тупой человек на планете, и все тыкала карандашем в угол чертежа. — Да, ты права, достаточно очевидная ошибка, — хмыкнул Сугуру. «Если она не хочет признавать, что ее формула не учитывает ряд параметров — это ее проблемы» Сегодня они спорили о нагрузках, поднимая на уши весь офис. Вчера о коэффициентах. Позавчера о сроках. В пятницу… Сугуру не помнил, но наверняка о чем-то точно спорили. Наверное, двоих стажеров, которые ежедневно кошмарили небольшую инженерную компанию, уже давно бы погнали в шею за нарушение дисциплины, если бы они не выполняли свою работу профессионально. «Ну это я выполняю профессионально! А она просто под ногами путается» — всегда говорил себе Гето. — Как же ты меня бесишь! — крикнула девушка и хлопнула по столу. — Это ты ошибаешься! У меня средний балл был выше твоего все четыре года! — Это ничего не значит! — Сугуру тоже начинал закипать. — А вот и значит! Просто признать тяжело! — Знаешь что, Шоко… Он стоял напротив, глядя на девушку сверху вниз. Когда Гето поймал себя на мысли, что, наверное, стоит ближе, чем нужно для спора про арматуры, но отходить почему-то не хотелось. Каждый день… Она выносила ему мозг каждый день, не оставляя в мозгу никаких мыслей, кроме как ее разъяренный образ: слегка растрепанные волосы, раскрасневшиеся щеки, грудь, так быстро вздымающаяся от злости под ее рубашкой. Он разглядывал ее привычное упрямое и дерзкое лицо и все настойчивее ловил себя на мысли, что не помнит, о чем, собственно, они говорили еще пару секунд назад. И Сугуру это все… нравилось? Нет, не то. Заводило до жути, до помешательства, до желания прямо сейчас… Гето не помнил, кто тогда сделал первый шаг. Поцелуй вышел резким, будто они и не целовались вовсе, а все еще ссорились. Она тогда вцепилась в его рубашку, как будто все еще хотела доказать что-то. В тот день они переспали в его душном кабинете, больше смахивающем на чулан. И после работы тоже. И на выходных. Все ощущалось так правильно и особенно… …………… — Мне вот только одно интересно — почему ж вы никого из офиса на свою свадьбу не позвали? — спросил тогда коллега. Сугуру многозначительно улыбнулся и пожал плечами. Может потому что им обоим на следующий день нужно было на работу? А может, потому что Шоко сказала, что не любит больших торжеств. Да и он не любил, тогда к чему все это?.. Он и не заметил, как пролетели два года. Хорошие два года. Их два года. Они жили вместе, работали в одной компании, иногда ссорились также, как из-за того чертежа, и это до сих пор заводило их обоих сильнее, чем хотелось бы признавать. …………… — Даже не поздравишь? — Шоко оглядела его угрюмую фигуру на диване, скидывая туфли в прихожей. Сугуру не удосужился оторвать взгляд от телефона. Даже не знал, что там так настойчиво рассматривает, ведь в голове все еще крутились мысли об этом чертовом проекте. Конкурс на повышение в должности. Руководство компании предложило нескольким сотрудникам подготовить проект по развитию инфраструктуры, чтобы по итогу выбрать кандидата на повышение. И его проектный план парка в центре города был идеален. Что было в проекте Шоко он не знал. Так и не успел поинтересоваться, ведь был слишком занят подготовкой своего. Но, наверное, ее проект был чертовски хорош, если умудрился победить. И нет, он нисколько не сомневался в квалификации своей жены, просто… «Мне просто нужно это сказать» — уговаривал себя Гето. Он тяжело вздохнул и… — Поздравляю. Шоко смотрела на мужа еще какое-то время, а потом начала переодеваться. — Ты завидуешь, — сказала она, натягивая домашнюю футболку. — Нет, — ответил он, хотя и сам не до конца себе поверил, — я правда за тебя рад. Девушка рассмеялась и направилась на кухню. — У тебя будет месяц чтобы угомониться, — сказала она за ужином, нарушив поселившееся между ними молчание. — А может даже два… Сугуру вопросительно глянул на нее. — Командировка, — Шоко пожала плечами, доедая собу. — Мой первый проект в Штатах. Гето кивнул. Командировки начались у обоих сразу, как только они хоть чуть-чуть смогли заявить о себе в компании. Разные объекты, разные города, иногда недели по три друг без друга. Сугуру не замечал, как это копится между ними, ведь он привык, что отсутствие можно компенсировать, ну, конечно, только когда время найдется. — Может, когда я вернусь, съездим вместе в отпуск? — Шоко взглянула на заметно поникшего мужа. — Август… Можно было бы… — Не получится, — отрезал Гето и встал из-за стола. — В августе я в командировку… …………… — Ты смотрел документы, которые я тебе на стол положила? — Не-а, — Гето потянулся на кресле, стягивая пиджак. — Неделя, Сугуру… — Знаю, знаю, просто не успел! Там по срочному проекту? — Посмотри — узнаешь! — Шоко хлопнула дверью. Сугуру, закатив глаза, принялся с недовольством раскапывать кипу бумаг, которая накопилась на его столе за неделю. «И почему только она стала такая нервная?! Я ж только с командировки!» — они сам злился на Шоко, хотя и толком не понимал, почему. Может, потому что теперь она раздает ему поручения? Может, потому что из своей дурацкой Америки она тогда ни разу ему не позвонила? А может, потому что у них уже пару месяцев не было секса. Кто знает… …………… — Развод? Сугуру нашел ее в курилке, сидящую на ступеньках. — Все-таки разобрал документы, — Шоко улыбнулась. — Подпишешь? Гето закурил и опустился на ступеньки рядом с ней. — Знаешь, — продолжила девушка, глубоко затягиваясь, — все было не так ужасно, правда, — она подняла на него взгляд. Такой честный, что Сугуру запомнил надолго. — Просто мы почти не видимся. А когда видимся — соревнуемся. Спорить он не стал. Она была права. Как всегда. Хотел тогда сказать что-то, но не нашел, что именно. — Хорошо, — ответил он тогда, и уже через неделю съехал. …………… — У вас отличное резюме Гето-сан. Проекты… Навыки… Превосходные рекомендации… Вы точно нам подходите! Сугуру в ответ сдержанно улыбнулся и кивнул. Он шел на это собеседование без малейшего предчувствия проигрыша. Да, компания серьезнее, чем та, в которой они начинали, но он ведь знает себе цену. Ему 26, а значит еще не поздно что-то менять. Да и не резон засиживаться там, где его особо никто не ценит. «Шоко ведь уже год, как уволилась…» На дальнейшие вопросы он отвечал сухо и сдержанно, впрочем, и вопросы то были откровенно глупыми. «Как часто вы занимаетесь самообразованием?» — мол «нам важно саморазвитие в сотрудниках». «Есть ли у вас хобби» — мол «нам важна разносторонность». И, конечно же… — Какое ваше семейное положение, Гето-сан? — рекрутер немного смутился от его невозмутимого взгляда, но все равно продолжил. — Понимаете, нам важно, что сотрудники… — Разведен, — перебил Сугуру. — Уже два года как. Комиссия рекрутеров переглянулась. — Что-то не так? — Сугуру изогнул бровь. — Нет-нет, — мужчина, проводивший собеседование, легко улыбнулся, — просто у нас сегодня одни только разведенные кандидаты. Забавное совпадение, не находите? — Да… — Сугуру кивнул, еще не догадываясь, какими же забавными иногда бывают совпадения. …………… Из всех кандидатов, осталось двое. Гето был крайне удивлен тем, что чье-то резюме могло сравниться с его собственным. «Не остается ничего, кроме как задавить конкурента харизмой» — подумал он, усмехнулся и снова вошел в кабинет комиссии. Шагнуть дальше Гето не смог — как дурак застыл в дверях, глядя на второго кандидата на должность главного инженера. «Волосы отрастила…» «Выглядит уставшей…» «Интересно, у нее кто-нибудь есть?..» Шоко тоже смотрела на него. Сугуру не до конца понимал, почему и как она находит в себе силы ему улыбаться. Собеседование в тот день закончилось быстрее, чем оба рассчитывали. — Ты все еще такой же высокомерный, Сугуру, — сказала она, когда они вместе пошли пить кофе. Он в ответ лишь рассмеялся. — Ну правда! — Шоко пихнула его в плечо. — Зачем ты это сделал?! — Уж точно не из жалости, — отмахнулся он. — Козлина! — она снова нахмурилась. — Я просто подумал, что ты справишься лучше… Это было правдой, хотя она, может, и колола его самолюбие. Когда он увидел Шоко за столом напротив, то понял, что она выглядит… жестче, чем раньше?.. Наверное так. Или может что-то изменилось в нем самом настолько сильно, что он уже этого не замечал? И именно это заставило его встать и уйти прямо посреди собеседования, отмахнувшись пустой отговоркой: «Спасибо за уделенное время, но я передумал.» …………… Через неделю ему перезвонили из той же самой компании. Сугуру ухмыльнулся, когда человек назвался «представителем отдела главного инженера Иери». Оказалось, им требуется еще и заместитель. В этот же день он сидел в ее кабинете. Принципов в работе у Гето особо не было, да и не резон отказываться от позиции заместителя, когда так сильно хотел стать начальником. — Прошла всего неделя, а ты уже так здорово здесь обжилась, — Сугуру разглядывал девушку с уставшим взглядом, которую было почти не видно за кипой бумаг. — Вот только зачем тебе я? — он наклонился ближе, опираясь локтем на стол. — А… Да… Привет! Дверь за собой защелкни! — Неужели соскучилась? — Фу! — Шоко выдохнула дым от сигареты ему в лицо. — Учти, я не сплю с подчиненными. У меня принципы. Гето рассмеялся и принялся разглядывать чертежи на ее столе. — А если серьезно, то у меня к тебе дело, — Шоко порылась в куче отчетов и бросила один перед ним. — За неделю все здесь посмотрела… Сугуру больше и не думал паясничать, ведь то, что говорила Шоко ему крайне нравилось. — Так вот, если сметы по нашей с тобой схеме сделаем. Помнишь же? Он кивнул. — От бюджета половину отрежем. Делим с тобой пополам. Нет… ⅔ на ⅓ Я же все-таки начальница! Тогда Сугуру был доволен всем. А особенно тем, что можно забыть все, что было между ними, и пожать руки, наконец как друзья. …………… Спустя годы, Сугуру иногда, очень редко, обычно поздно ночью, думал, могло ли быть по-другому. Если бы он тогда взял меньше командировок? Если бы все так сильно не сжалось внутри, когда она победила в том проекте? Если бы он умел не соревноваться, а быть рядом? Ответа у него не было, ни тогда, ни сейчас. Шоко все еще звонила ему раз в неделю. Вряд ли потому что он все еще был ей интересен. Скорее из давней дружбы тех двух идиотов, которые когда-то решились попробовать что-то большее, чем дружба, и оба облажались. Они смеялись без боли и обиды друг на друга, они обсуждали работу, больше не меряясь своими достижениями. Иногда Сугуру думал, что это, возможно, единственные отношения в его жизни, которые закончились честно. Телефон в кармане завибрировал. «Ты скоро? Соскучилась» — высветилось на экране сообщение от контакта «Лив». Гето поджал губы. Ему действительно пора. Раньше он не хотел возвращаться домой, потому что было куда стремиться, и он не мог и не хотел останавливаться. Потому что если проиграет в работе, проиграет и дома. Сейчас же… Потому что Оливия такая искренняя, что Сугуру просто лживый мудак, она такая хорошая, что аж пресная. Потому что с ней комфортно, но этого, к сожалению, никогда не будет достаточно.***
3 февраля.
В 8.30 утра жизнь в Нью-Йорке ощущалось странной. Да и погода этому способствовала: яркое солнце слепило в глаза, отражаясь от редких куч снега; серые облака еще не успели затянуть небо, они соберутся только к полудню и вновь сделают этот день по-скучному пасмурным; ветер как обычно порывисто дул в лицо, забираясь и под одежду. Однако Сугуру мало что из этого замечал. Только шаги по тротуару с кромкой льда, который наморозило за ночь, отдавались хрустом на пустынной улице, постоянно возвращая в назойливую и раздражающую реальность. Центральный парк. В такую рань по-особенному безлюдный. Парень и не заметил, как ноги принесли его сюда. Сугуру проснулся рано. Раньше, чем хотелось бы просыпаться любому здравомыслящему работающему человеку в свой выходной. Вышел из дома быстро, стараясь не греметь ключами, чтобы не разбудить Оливию. Гето уже давным-давно перестал врать себе в том, что может сделать что-либо из искренней заботы даже для человека, который каждый день ложится с ним в одну постель. Ему просто не хотелось, чтобы она увязалась за ним… «У нее день рождения 12 июня. Я почему-то это знаю… А она?..» — пронеслось в голове, и Гето заметно помрачнел. Конечно, Оливия не знала, что сегодня его день рождения. Он почему-то никогда не говорил. К слову не приходилось. А может, именно потому, что день рождения — это всегда странный день. Ветер настойчиво дул в лицо, и Сугуру с каждым шагом все меньше жалел, что все же решил выбраться на эту бессмысленную раннюю прогулку. Отрезвляло. Хотя бы мысли о том, что сегодня он не получит никаких поздравлений, так сильно не тяготила. Сугуру усмехнулся. Наверное, это слишком наивно, и даже глупо, считать этот день «особенным», когда тебе перевалило за 30, но он все еще ждал ни пойми чего. Оливия ничего не знает, хотя Гето не был уверен, что если бы знала, то не забыла бы. Из офиса не пришлют даже сухой открытки на почту. Шоко еще спит, поздравит только к вечеру, да и то как-нибудь сдержано. Ведь для нее этот день давно уже перестал быть особенным. «А Сатору?» Сатору больше не позвонит ему никогда. Наверное, парень давно уже удалил его номер, ведь у него таких как Сугуру далеко не один. Если всех, с кем проводишь мимолетные вечера, в контакты записывать, то память на телефоне слишком быстро закончится. «Летом здесь, наверное, здорово…» — Сугуру оглядывался на голые деревья. Снег под ногами уже растаял, поэтому то и дело приходилось месить ботинками грязь и отсыревшие листья. Однако внимание было настолько рассеянным, что Сугуру не замечал. Поймал себя на мысли, что устал так, как не уставал давно. Может, навалилась работы, ведь чем ближе к завершению проекта, тем более ебаными становились задачи. Может, устал приходить домой, ведь обмануть себя, что чувства к ней настоящие так и не получилось. Он приходит туда как в гостиничный номер — переодевается, занимается работой, ночует. Все молча. Он слушает ее истории за ужином, и думает о какой нибудь цифре в чертежах. Ложится с ней в постель и думает, как здорово было бы лечь с кем-нибудь другим. С кем-то, кто не даст спать до утра, а утром заставит не пойти на работу. «Ах да… Работа…» Порой Сугуру начинало казаться, что его престижная работа заключается лишь в том, чтобы держать людей на расстоянии. Уметь научить,***
26 февраля
Понедельник — Всем доброе утро! — Сугуру сказал это громко, от широкой улыбки сводило скулы. Весь офис на него покосился. Кто-то недовольно цыкнул, кто-то от удивления не мог издать ни звука. Но никто не ответил на его пламенное приветствие. Видимо, получилось слишком неестественно. Однако отступать было поздно. Гето предполагал, что наладить отношения с коллегами будет задачей со звездочкой, но раз уж он решился что-то поменять, то надо начинать хотя бы с маленьких шагов. В обед он стрельнул сигарету кому-то курилке. Обменялся парой рукопожатий. Тишина стала не такой напряженной. Вторник На следующий день сделал комплимент новой прическе Мэри. Девушка ничего не ответила, но смущенно улыбнулась. Ей было приятно. Это уже прогресс. Пятница — Спасибо, Том, — Сугуру остановил стажера, когда тот приносил ему очередную смету. — У тебя получается все лучше. — А… ага, — тот выглядел слегка озадаченным, но все же польщенным. — Рад стараться, мистер Гето. Понедельник Сугуру покупал кофе себе в небольшом заведении прямо в бизнес центре. Последнее время он все чаще прогуливался по этому зданию. Иногда просто спускался на другие этажи, изучая какие отделы там расположены, иногда заходил местные кафешки. Странно, что только сейчас он решил обосноваться в месте, в котором работает уже полгода. «Хочешь кофе?» «А… Да так. Просты мы с коллегами поспорили, согласишься ли ты хотя бы раз». Точно. — Еще один капучино, пожалуйста, на имя Лиза. Сугуру просто молча поставил ей стаканчик на стол, ровно в 11:30. Не выкинула. Не вылила в лицо. Уже хорошо. А к концу для Гето заметил пустой стаканчик в мусорке под ее столом. Среда Совещание у Энтони шло уже полтора часа. Обсуждали финальные варианты графиков корпусов. Сугуру из всего этого интересовал лишь вопрос пересчета бюджета, ведь ему потом все расчеты под это подгонять. Когда Энтони наконец раздал всем обновленные смены и чертежи, недочеты Гето заметил сразу… — Коллеги, есть какие-нибудь вопросы? — спросил уставший от муторного обсуждения Энтони в надежде, что вопросов не окажется. Лиза спросила, когда нужно переделать документацию для инвесторов. Билл уточнил, каким отделам нужно разослать обновленные чертежи. Начальник терпеливо выслушал каждого, пока дело не дошло до… — Сугуру? — Энтони бросил на него взгляд, который явно значил «Ну давай! Жги! Выдай свое фирменное «А вот здесь ошибка» Гето задумался. Впервые в жизни задумался о том, как лучше сказать. «Да уж… Как бы я не перестарался со всеми этими «изменениями» — он ухмыльнулся, но быстро вернул лицу серьезный вид. — Четвертый корпус, — начал Гето. — Здесь усиление фундамента не заложено, хотя уже имеющийся на надстройку этажей вроде не рассчитан, — он сделал паузу, оглядывая всех, кто смерял его недовольными взглядами. — Мне интересно, почему вы так решили? Энтони глубоко вздохнул. — Знаешь, Сугуру, ошибки здесь нет. У нас так принято, что… — Я не говорю про ошибку… «Блять… Опять перебил…» — Гето осекся, когда Энтони замолчал. В начале недели он настойчиво решил избавляться от этой дурацкой привычки. Она, конечно, была оправданной им самим, ведь он действительно считал себя экспертом в этой сфере — экспертом, у которого нет времени выслушивать всякие бредни. Однако людей вокруг эта его привычка раздражала, он заметил это давно. — Я просто не понял, — продолжил Сугуру. — Можешь, пожалуйста, объяснить еще раз. Энтони, казалось, не удержится на ногах от удивления, что их «всезнающий японский эксперт» попросил объяснить ему что-то понятнее, чем написано в смете. Начальник бы соврал, если б сказал, что ему это не польстило. Он принялся максимально подробно рассказывать, почему чертеж построен именно так, когда вдруг… — И поэтому… Стоп… Так здесь же нагрузка тогда не сойдется, — начальник теперь сам задумчиво разглядывал документы. — Билл? — он глянул на инженера. — Исправим! — теперь и инженер занервничал. — Завтра же! — Сегодня, — поправил Энтони. Сугуру едва заметно улыбнулся. «Не знал, что можно так…» — он и сам был приятно удивлен тем, что за это совещание ни с кем не сцепился. Да еще и все по итогу прислушались к его замечанию. — Спасибо тебе, Сугуру. — А?.. Гето остановился в дверях кабинета. Энтони уже всех распустил. Он же задерживался для небольших дополнительных согласований. Хотелось сказать в ответ что-нибудь вроде «Это моя работа. И ваша, кстати, тоже, так что постарайтесь в следующий раз без таких очевидных проебов!», но сдержался. За то, что ни разу за совещание не закатил глаза, как ты обычно это делаешь, — Энтони рассмеялся. Пятница Весь офис как обычно ел «Пятничную Пиццу от Дэнни» и обсуждал планы на выходные. Билл поставил на его стол тарелку. Сугуру пару минут устало сверлил взглядом пиццу, не решаясь что-то с ней сделать. «Это приглашение?». И почему налаживать отношения с людьми так сложно? Одно дело, когда вы оба знаете, чего хотите и к чему все идет, но эти замысловатые игры начинали конкретно напрягать. Что ж, он сам это начал. Сугуру вздохнул, потер переносицу, как бы еще раз взвешивая свое решение, а потом все же направился к общему столу. Когда он подсел к ним, некоторые, по привычке прекратили разговоры, однако большинство присутствующих решили перестать играть с ним в молчанку: кто-то улыбнулся, кто-то спросил, как прошел день, кто-то уточнил про проект. И Сугуру улыбался. Действительно улыбался, впервые за долгое время, на которое затянулось это всеобщее игнорирование. С одной стороны, следовало благодарить только самого себя за столь упорные старания в налаживании отношений, однако Сугуру почему-то не мог. Возможно, потому что понял, как сильно этот «фон» нужен ему самому, чтобы чувствовать себя полноценной частью этого коллектива. — Пойдемте в бар! — выпалил Гето, когда темы для разговоров закончились, и офис снова погрузился в тишину. А ему не хотелось. Оказывается, он всегда ненавидел тишину. Вмиг все взгляды устремились на него. В основном коллеги смотрели скептически, так, словно он сморозил абсолютно несмешной анекдот. Неловко, но впрочем ожидаемо. — Я угощаю… Все присутствующие обменялись многозначительными взглядами, молча решая стоит ли приостановить публичную экзекуцию. В конце концов, кто против выпить за чужой счет, особенно в конце рабочей недели? — Ну раз так… — отозвался кто-то из толпы. В итоге в баре оказались Лиза, Билл, Мэри, Том, который был рад больше всех, что его тоже позвали, еще пара коллег, имена которых только предстояло узнать, Энтони, который как приличный начальник и скомандовал всем выдвигаться для улучшения связей в коллективе, и даже Дэнни, который хоть с совсем еще недовольным видом, но все же сидел за столом в противоположном от Гето углу. Его, как Сугуру заметил, притащила Лиза, ловко поймала за рукав, пока тот пытался смыться от такой веселой затеи, что-то наболтала, и он сам не заметил, как оказался здесь. Первый круг прошел тихо, без тостов и напутствий. Все старались поскорее осушить свои бокалы, чтобы как можно скорее расслабиться и растворить в алкоголе всю неловкость. Между первой и второй… А потом и между второй и третьей… И вот уже Билл вспоминал первый рабочий день Тома, пока тот нервно смеялся и безуспешно пытался сменить тему. — Я на перекур, — объявил Дэнни, когда за столом, все уже изрядно накачавшись, толкали бессмысленные речи за жизнь, рассказывали неловкие истории или травили анекдоты. Он выходил уже пятый раз. Нет, вечер оказался не таким удручающим, как он ожидал. Все-таки все здесь взрослые люди, а эта игра в молчанку и так затянулась. Он вытащил сигарету из пачки. Последняя. Попытался прикурить, но огонь все никак не хотел заниматься. — Черт. Он еще пару раз чиркнул колесиком зажигалки и отбросил ее прочь. Бесполезно. Сегодня вечером бесконечно хотелось курить. Алкоголь действительно помог расслабиться, но это колкое чувство раздражения все же пробивалось через пелену опьянения. Приходилось привычно успокаивать нервы никотином. — Прикурить? — раздался голос над головой. Знакомый. Раздражающий «Конечно он. Кто же еще это мог быть?». Дэнни молча поднес сигарету к огню. Клубы пара растворялись в морозном воздухе. Парень уселся на ступеньки, ведь выпил он уже достаточно, чтобы ровно стоять на ногах не получалось. Сугуру встал напротив, прислонился к стене и тоже глубоко затянулся. Он искренне удивился, когда Дэнни не принял решение уйти сразу, как только они вдвоем оказались в непосредственной близости. За все время их ссоры, ни один не сделал попытки к примирению, хотя о конфликте знал весь офис. Гето считал попытки бессмысленными, ведь ему не за что извиняться. Наверное?.. Да и со своими эмоциями он привык справляться сам, тогда почему он еще и должен помогать в этом другим? А Дэнни… Может, просто смирился, а может, все еще в ярости — судить Сугуру не брался. Однако даже по рабочим вопросам парень предпочитал с ним не контактировать, чтобы вдруг случайно не съездить ему в нос еще раз. — Мы все-таки развелись с Эммой, — вдруг начал Дэнни, то ли чтобы задеть, то ли чтобы… выговориться? Сугуру выдохнул дым громче, чем обычно. — Это из-за меня? — он вскинул бровь, внимательно глядя на поникшего коллегу. — Да… — Дэнни хотел бы сказать что-то язвительное, да только, — или нет… Не знаю… Наверное, все-таки из-за меня. Я же был ее мужем, как никак. — Ты правда извини, я не знал, что она твоя жена, — Сугуру говорил спокойно, он не злился на коллегу равно как и не хотел заслужить его прощения, просто хотелось высказать накопившееся напряжение, — и тогда в подворотне я тоже хуйни наговорил. — Да… Молчание затянулось. Сугуру чувствовал, как необъяснимое напряжение, которое постоянно растекалось под кожей каждый раз, когда он видел Дэнни, наконец спало. Не ушло совсем, просто стало зудеть гораздо меньше, давая наконец возможность не отвлекаться на него постоянно. «Может, стоило сказать это ему раньше?..» — Хорошо, что мы все выбрались, — Дэнни улыбнулся, немного натянуто, но все же искренне, — правда.***
2 апреля
— Дорогой, — раздалось из прихожей, — ты уже дома? Сугуру сморщился от этого обращения. Сегодня он действительно вернулся вовремя, сразу, как закончился рабочий день. Он уже долгое время размышлял над кое-чем очень важным, пытаясь найти верное решение, но его, кажется, просто не существовало. — Привет, Лив, — тихо бросил он в темноту коридора. Девушка продолжала там копошиться. Гето слышал слишком отчетливо, как она сняла пальто, повесила его на плечики, расстегнула ботильоны, поставила их на полочку, убрала рабочую сумку в шкаф и, кажется, чуть-чуть повертелась перед зеркалом, поправляя волосы. Оливия вошла в комнату как обычно. Немного уставшая после работы, но с горящими глазами. У нее за день наверняка накопилась куча новых историй. Даже жаль, что Сугуру их больше не услышит. — Чем так вкусно пахнет, неужели ты приготовил ужин? — рассмеялась девушка. Сугуру на это лишь молча кивнул и жестом указал на кухню. На столе стояла запеченная индейка с картошкой в медовом соусе, нарезанные овощи и два бокала с ягодным морсом. Пить алкоголь сегодня не хотелось совсем. Потому что он имеет свойство влиять на решения, а Сугуру свое уже принял. В холодильнике еще стоял меренговый рулет, на всякий случай. Гето сам не знал, зачем так заморочился. Наверное, чтобы не чувствовать себя таким мудаком. — Очень вкусно, — она улыбнулась, но эта улыбка была осторожной. Оливия всегда хорошо умела чувствовать людей и его в том числе, только сейчас это делало ситуацию в разы хуже. Гето угукнул в знак согласия. Он же вкус еды почти не чувствовал. Теперь пространство между ними заполнила такая тишина, что ее, казалось, можно было резать ножом. И Оливия тоже начала это замечать. — Ты сегодня какой-то странный. — Все нормально — И в последнее время слишком загружен… — Лив, — прервал ее речь Сугуру, чтобы она не начала делать необоснованные выводы. Разговор не клеился. Звон ножей и вилок о керамическую посуду стал почти невыносимым — Знаешь, в июле в школе летние каникулы, мы бы могли куда-нибудь… — Прости, — перебил ее Сугуру, — я уеду в это время в Японию. Оливия смутилась, было видно, что эта новость выбила ее из колеи. — Может, в следующем году?.. — попыталась она. — И в следующем году я буду в Японии, — Гето видел, как округлились ее глаза, — я, наверное, больше никогда и не приду в Америку, прости, что не сказал. — И ты знал это с самого начала? — Да. Она медленно кивнула, будто не понимая, что еще сделать. Постепенно, будто с каждым мгновением четче осозновая, что произошло, ее глаза наполнились слезами. — Зачем ты вообще… — она не договорила. Встала, отнесла тарелку к раковине, просто, чтобы куда-то деть руки. Чтобы он не видел ее слез. Сугуру смотрел на ее спину. На то, как она стоит прямо, но печи все равно чуть опущены. Ему было стыдно, потому, что она действительно не сделала ничего плохого. Вообще ничего. Он не встал. Не подошел к ней, потому что было жестоко утешать человека, которого только что предал. Она хорошая и всегда такой была, а виновата только в том, что она не та. С ней он пытался заполнить тишину, которая с неправильными людьми никуда не исчезает, а становится лишь более удушающей. Он очень долго путал две на первый взгляд очевидные, но, как оказалось, до жути сложные вещи: он хотел принять правильное решение, которое непонятно кем в итоге должно быть признано «правильным», и в то же время боялся принять решение, которое уже давно висело в воздухе. Решение о том, кто был тем самым человеком. Был им с самого начала…
