I’m not afraid of you now

– я больше не боюсь тебя – раздался спокойный холодный голос взрослого мужчины в руках которого находилось бездыханное тело монстра, коим его считают другие, но никогда больше не будет считать он. безумец, неспособный к любви, жестоко лишивший мятного демона любимой профессии, к которой он так стремился множество лет учебы, лишивший его глаза, коллег и товарищей, будущего и родной фракции, обвинивший во всем его одного, заставив страдать множество лет, в страхе прятаться в других фракциях, ради безопасности, идя на ужасные вещи как сделки с преступниками. больше Тримпайн не причинит никому вред. кристалл мигал тусклым светом, говоря о том, что в недавно умершем теле ученого еще функционирует сгнивший от этого же ядовитого кристалла мозг, показывая эмоции, которые никто больше никогда не увидит. руки непроизвольно дрожат, обнимая и прижимая к себе мертвое тело, не способное больше никогда произнести насмешки и ухмылки, от которых всех выворачивало, портило настроение, никогда не увидят больше счастливо изогнутый глаз, прикрытым веком, показывая то, что где-то там, за респиратором, он тошно улыбается. никому не причинит больше вред его яд и вонь из сгнившего рта, не чувствующего давно наслаждения вкуса еды и аппетитного запаха. функционирует ещё на инстинкте тело, выпуская последнюю солёную каплю, кристально чистую, стекающую по бледной, холодной щеке, оставляя мокрую дорожку, заставляя воздух вокруг охлаждать и без того остывшую без пульса крови кожу, из единственного живого малинового глаза, когда-то так ярко улыбающегося, при узнавании первых функций кристалла, при создании Биографтов, при знакомстве с «лучшим другом», коллегой, изучающим такой же кристалл другого цвета, красиво искаженный. его собственный кристалл померк. мозг больше не функционировал. истекли те несколько секунд жизни мозга после гибели тела, и больше не работает даже он. отсоединяется искаженный малиновый кристалл, ярко играющий когда-то раньше от эмоций своего владельца, летающий над белыми пушистыми волосами, давая большую власть и возможности. но не работает мозг тела, и кристалл погас, бездушно упав, и больше не способен никогда подняться вновь и летать на чьей-то знакомой головой, которую не хотелось видеть. упав сначала на белые, запутанные волосы, а после и на колени Медкиту, полностью погас, оставляя темно-малиновое тело, без каких-то функций. без этих кристаллов отключаются и все Биографты, Блекрок придет в хаос после смерти величайшего ученого, но сейчас это никого не волновало, да и не будет волновать мятного демона. почему он здесь, обнимает сейчас дрожащими руками тело, которое не реагирует ни на что, которое он так ненавидел, презирал, желал того, что случилось сейчас? мышцы предательски дрожат, не выдерживая так долго активно сокращаться, чтобы прижимать тело как можно ближе к себе, желая отдать все свое тепло ему, лишь бы снова услышать стук сердца рядом со своим, которое сейчас мчится с огромной скоростью, отбивая тревожный ритм, словно даря надежду, что он ещё может вернуться. собственный кристалл над головой наоборот, загорается ярким бирюзовым цветом, осветляя лучше любой лампы, лишь бы отдать это свечение другому демону, лишь бы он снова был теплый и тактильный рядом, пусть и со своим безумием и насмешками, он был нужен, он был дорог. руки слегка отпускают тело напротив, опуская его вниз, аккуратно кладя на спину, словно он ещё жив и может пораниться. респиратор больше не выделяет ядовитый дым от дыхания, он больше не опасен совсем, как был при жизни, что даже взглянуть на него с расстояния многие бы не осмелились, зная его власть и возможности, а также безумные желания и идеи. ком в горле не сглатывается, заставляя слезы подступить к глазам, мыля зрение оленерогово, инстинктивно смаргивая, сползает такая же соленая слеза по щеке, а за ней ещё и ещё. дрожащие руки ещё лежат на теле бывшего коллеги, а затем и врага, а после и..кем он был для Медкита? почему он сейчас так скучает, ведь никогда не любил его? никогда не узнает он ответ, как не узнает и никто другой. на одежду опадают слезы, тихий всхлип раздается с его стороны. это было предсказуемо, все знали, что это когда-то случится, но почему-то все равно неожиданно, слишком быстро, и так нежеланно. Медкит аккуратно встаёт с коленей, оставляя тело лежать, ведь заботиться о нем смысла больше нет, и не его это дело. кто-то найдет его, начнется расследование, узнают результат, вывесят везде, будут бить тревогу, что Биографты не работают, что великого человека больше нет с ними. невинный и монстр больше не их история. демон аккуратно отряхивает свои колени от невидимой пыли после сидения на грязном полу, а после разворачивается и уходит. тихие шаги раздаются эхом, а в тишине так ещё и раздражают, ужасно ударяя по голове импульсами. сердце ноет от потери того, кого он никогда не признает близким, пусть он таким и был. остаётся тело безумца, причинившего многим вред, но почему-то полюбившимся Медкиту, лежать там, одиноко охлаждаясь ещё больше, так и не признавшись ни себе, ни другим, что своего бывшего коллегу он всё-таки любил.