«Запах серы»

<> — Папа, пожалуйста, доверься мне, — Чарли стояла перед Люцифером в холле отеля Хазбин, её глаза светились решимостью. — Я знаю, это звучит безумно, но я уверена, что это поможет нашему делу. Люцифер, сидя в кресле с бокалом вина, поднял бровь. И спокойным тоном произнёс — Ты хочешь, чтобы я принял в отель... Адама? Того самого, кто пытался уничтожить нас всех? — Да, но он изменится. После последней битвы он потерял всё: армию, статус, всё что можно. Он одинок и уязвим. Если мы дадим ему шанс, это может изменить его. Люцифер задумался, вращая бокал в руке. — Хорошо, но если он устроит хоть малейший беспорядок, я лично вышвырну его отсюда. _________________ Через несколько часов в холле отеля появился Адам. Без своей привычной маски, он выглядел усталым и измождённым. Его золотые глаза метали молнии, но в них читалась и боль. — Добро пожаловать в отель Хазбин, — с улыбкой сказала Чарли. — Мы рады тебя видеть. Адам фыркнул, оглядываясь вокруг. — Не думал, что когда-нибудь соглашусь на такое. Люцифер подошёл к нему, изучая его взглядом. — Ты выглядишь... иначе без маски. — Не по своей воле, — буркнул Адам. — Ну, надеюсь, ты найдёшь здесь то, что ищешь, — сказал Люцифер, отступая. — Но помни, я буду наблюдать за тобой. Адам только фыркнул. Затем Чарли проводила его до свободной комнаты. Он чувствовал на себе взгляды, но не обращал внимания. Он знал, что должен быть осторожен. В комнате он сел на кровать, доставая из кармана маленький флакон с подавителем. Он знал, что должен скрыть свою истинную природу. В этом месте нельзя было доверять никому. Тем временем Люцифер стоял у окна, наблюдая за происходящим. Он чувствовал, что в этом человеке что-то изменилось. Но что именно — он пока не мог понять. --- Адам не спал. В отеле стояла тихая, странно маслянистая тишина, как в помещении, где за дверью давно забыли выключить радио. Всё казалось чужим: мягкие простыни, приглушённый свет, даже запахи. Он чувствовал себя в пасти чудовища — и, что хуже всего, это чудовище сделало вид, будто приютило его с миром. Адам ненавидел это. Он встал, босиком ступая по холодному полу, и подошёл к зеркалу. Смотрел в отражение, как в чужое лицо. Без маски оно казалось голым. Слишком живым. Слишком человечным. "Проклятье..." — выдохнул он и вытащил подавитель. Флакон был почти пуст. Осталось на день. Может, два. Дальше — всё. Он не мог позволить им узнать. Не мог дать Люциферу понять, кто он на самом деле. Не сейчас. Не в этом виде. — Не спится? — голос за спиной, как яд в бокале вина. Адам молниеносно обернулся. Люцифер стоял в дверях его комнаты, как будто был в своём доме. Впрочем... технически это и был его дом. Второй. Если считаеться. — Ты нарушаешь личное пространство, — сказал Адам холодно, скрывая флакон за спиной. — А ты нарушаешь правила отеля, гуляя по ночам и рыча на персонал, — так же спокойно парировал Люцифер. — Так что считай, что мы квиты. Адам сжал челюсть. Он знал, что пахнет нестабильно. Знал, что Люцифер чувствителен — как любой настоящий альфа. Но пока он молчал, всё оставалось под контролем. — Что тебе нужно? — спросил Адам. — Интерес. Ты редкий гость, — Люцифер прошёл внутрь, оглядывая комнату. — А ты никогда не интересовался ни искуплением, ни компромиссами. Так почему теперь? Адам не ответил сразу. Его голос прозвучал сдержанно, без намёка на колебание: — Потому что теперь у меня нет армии. — Значит, ты выбрал наше гостеприимство, потому что остался ни с чем? — Потому что я остался один. — Голос стал чуть тише, но не дрогнул. Люцифер остановился и посмотрел на него долгим взглядом. Не оценивающим. Скорее... изучающим. Как на что-то новое. Непривычное. — Это честно, — сказал он наконец. — Я уважаю честность. Даже если она от падшего фанатика. Адам не ответил. Он чувствовал — подавитель сработал слабо. Ему нужно было избавиться от альфы. Сейчас. — Ты получил, что хотел. Можешь уйти? Люцифер усмехнулся. — Конечно. Но если что — знай: я всегда чувствую, когда в воздухе появляется что-то интересное. — Он сделал шаг назад, но взглядом всё ещё прожигал. — Спокойной ночи, Адам. Дверь закрылась. Только тогда Адам позволил себе вдохнуть поглубже. Пот с висков стекал по шее, тело было напряжено, как перед боем. Он опустился на кровать. Потом на пол. Подавитель дрожал в руке. Он не мог сломаться. Не сейчас. Никто не должен знать. Особенно — он. _________