«Запах серы»

Адам вошёл в комнату, как будто она принадлежала ему. А ведь принадлежала — ему и его наглости. Люцифер сидел на подоконнике, раскинув ногу, читал старую хронику ада. В тени, расслабленный, на вид — почти равнодушный. Почти. Адам подошёл медленно. Весь в себе — уверенность, лёгкая улыбка, блеск в глазах. Всё контролировал. Он прошёл мимо — и нарочно коснулся пальцами его плеча. Потом — вдоль спины. Как будто случайно. — У тебя что, ломка, Люци? — бросил, не оборачиваясь. — Говорят, если долго не получаешь — можно сойти с ума. Люцифер не пошевелился. Но книгу закрыл. Адам подошёл к столу. Присел на край. Плавно. Расслабленно. Немного раздвинул ноги. Совсем чуть. Просто чтобы видеть, как Люцифер смотрит. — Неужели… — Адам провёл рукой по вороту рубашки, расстегнув верхнюю пуговицу, — …в тебе вскипело? Он поднял взгляд. Прямо в глаза Люциферу. — Странно. Обычно ты сдержан. — Или уже не тянешь? Молчание. Но не вечное. Люцифер встал. Медленно. Плавно. Каждое движение — как натянутый лук. Он подошёл. Встал впритык. — Ты хочешь играть? — голос был низким. Хриплый. Густой. Адам не сдвинулся. Он улыбнулся. Пусть внутри уже всё напряглось. — Я играю лучше тебя. И тогда Люцифер взял его руку. Медленно. Уверенно. И положил себе прямо на пах. Там — было отчётливо. Плотно. Горячо. Адам вскинул брови. Губы дрогнули. Он хотел что-то сказать — но дыхание споткнулось. — Ну, раз ты такой дерзкий… — прошептал Люцифер, приближаясь к уху. — Может, поможешь мне? Пауза. Адам не убирал руки. Он не мог. Он замер. — Или… — Люцифер опустил голос ещё ниже. Шёпот. В ухо. — Может, поможешь ночью? — На моей кровати. — На спине. — Без одежды. — Выгнувшись. Щёлк. Адам покраснел. Мгновенно. Целиком. От ушей до ключиц. Алый. Как пылающее яблоко. Как огонь на теле. Он дёрнул руку. Резко. Слишком быстро. Почти от страха. — Ты… ты… — Я? — Люцифер уже улыбался. Мягко. Довольно. — Я просто уточнил. Ты ведь хотел играть? Адам встал. Повернулся. Спина к нему. Голос — сдавленный, хриплый: — Ты сука. — Ты тоже, милый. Но теперь ты знаешь, что я не из камня. — Тебе… понравилось? Адам молчал. Он дрожал. От злости. От смущения. От жара. Он ушёл. Но лицо его… даже через полчаса в зеркале, было всё ещё красным. --- Это был очередной раз. Очередной день. Очередной заход. Адам — весь из огня и самоуверенности — снова играл. Он прошёл мимо Люцифера, случайно проведя пальцами по его талии. Он наклонился за бумагами, чуть медленно, слишком грациозно. Он говорил голосом пониже. Взглядом — поострее. И каждый раз — убегал. Медленно. Спокойно. Побеждённый — тот, кто остаётся. Так думал Адам. Он вышел из комнаты, даже не оглядываясь. Улыбка была кривая, в глазах — блеск. Но он не успел свернуть за угол. Тень метнулась. Тело — навалилось. Запах — грянул. Тёплый. Тягучий. Люцифер. Адам не успел даже вдохнуть — как его прижали к стене. Спина — к холодному камню. Руки — над головой. Крепко. Без шансов. Запястья сжаты в железных пальцах. Люцифер нависает. Глаза тёмные. Глубокие. Голос — в самую душу. Тихий. Шёлковый. Срывающий все замки. — Адам… — прошептал он, ближе к уху. — Ангелок мой… — Если ты не прекратишь это… — …не смей потом винить меня, когда последующие дни ты не сможешь… нормально ходить. Секунда. Пауза. Тишина. Адам не выдохнул. Он замер. А Люцифер продолжил. Слова скользили по шее, по волосам. Шёпотом, тёпло, как горячее дыхание перед укусом: — Ты же такой бессмертный, да? — Тогда позволь мне показать тебе, Адам… что такое… сила трения. Щёлк. Адам вспыхнул. Лицо — пылающее. Шея — алое. Губы дрожат. Пальцы в запястьях дернулись — но не сильно. Он хотел что-то сказать. Какую-то резкую фразу. Какой-то выпад. Но в горле был ком. Он знал. Он чувствовал. Он больше не держит контроль. — Ч-…чёрт ты такой, — выдохнул он, хрипло, едва слышно. — Отпусти. Немедленно. Люцифер улыбнулся. — Только если ты скажешь, что покраснел из-за жары. — Или потому что мой голос тебя так не заводит. Адам не ответил. Он не мог. Он просто смотрел в пол. И его щёки были настолько красные… что камень под ногами мог вспыхнуть от жара. Люцифер медленно отпустил запястья. Отступил на шаг. — Играй, сколько хочешь, — сказал он. — Но не забывай, Адам… — Ты сам попросил это. — Рано или поздно — я отвечу. И ушёл. Адам остался, прислонённый к стене. Он сполз по ней, будто силы покинули его. Он выдохнул, закрыв глаза. — …я… …сука, я покраснел даже в пятках… ---