«Запах серы»

... За последние пару недель живот у Адама заметно округлился. Не резко, не как шар — а мягко. Плавно. Как будто кто-то внутри решил заявить о себе медленно, но навсегда. Люцифер это заметил первым. Не взглядом. Ладонью. Он как-то, почти случайно, обнял Адама сзади и почувствовал, что пальцы больше не ложатся на ровную плоскость. Они ложатся на вес. На форму. На живое. --- В тот вечер Адам сидел у него на коленях. Он вначале не собирался. Просто подошёл. Просто хотел присесть. Но Люцифер потянул его к себе — не с силой, с тяжестью привычки. И он сел. Оказался, как ни странно, впервые по-настоящему удобно. Люцифер лежал на спине, подложив подушку, а Адам устроился на его коленях боком, спиной прислонившись к его груди. Рука Люцифера лежала на животе. Гладко, мягко, с тем ритмом, как будто не гладит — запоминает. — Уже видно, — пробормотал он, уткнувшись лбом в плечо Адама. — Больше не скроешь. — Спасибо, капитан очевидность, — пробурчал Адам, хотя не отстранился. — Я сам с утра не влез в две пары брюк. — Ты всё ещё сексуален в этих трениках. — Сдохни. Люцифер усмехнулся. Не шевелился. Только водил рукой по округлому животу. Пальцами — по ткани футболки. Ладонью — чуть плотнее. Чувствовал не форму, а вес. Ответственность. И вдруг — мысль. Сильная, цепкая, навязчивая: "Чарли. Она же всё равно узнает. Когда он будет на шестом, на седьмом… Когда начнёт шевелиться, когда он будет держаться за стены или просить помощи встать. Это не спрячешь." "И тогда… Что ей сказать? Что он? Не “кто отец” — а почему ты, папа, ничего не сказал?" Он выдохнул. Адам обернулся. — Чё ты так замер? — Думаю. — О тебе. — О том, что скоро… — Все увидят. Особенно... — …Чарли. — Да. Молчание. — Думаешь, стоит сказать? Люцифер ответил не сразу. Губами коснулся его шеи. Не как любовник. Как… тот, кто рядом. — Думаю — да. — Но не без тебя. — Это не мой выбор. Пауза. Адам уставился в потолок. Медленно выдохнул. — Я не знаю, как она отреагирует. — Неважно. — Главное, как ты отреагируешь. Пальцы Люцифера снова скользнули по животу. Тот уже округлился. Уже был чужим вниманию. Но этот момент — был их. Только их. — Я помню, — прошептал Люцифер, — — когда впервые держал Чарли. — Тогда я подумал: “А если я сломаю? А если я… испорчу?” — Но это было не страшно. — Страшно было то, что я не знал, как… быть рядом. Адам кивнул. Тихо. Без слов. — Теперь ты знаешь? — Теперь я знаю, как не уйти. — И, может, этого достаточно. Адам положил свою руку поверх его. На живот. Где уже было будущее. — Ты стал гладить меня, как кота. — Я должен шипеть? — Можешь. Но я всё равно не отпущу. --- И правда — с того вечера Люцифер не отпускал. Он мог не говорить много. Не спрашивать. Не делать драмы. Но каждый раз, когда Адам был рядом — его рука шла туда. На живот. Мягко. Постоянно. Как будто он не хотел забыть, что происходит. И не хотел, чтобы Адам чувствовал это один. А Адам… Адам не дёргался больше. Да, иногда бурчал. Но уже не отстранялся. Это стало нормой. Нормой, в которой они ещё не семья, но уже и не одиночки. *** — Да блядь. — Ну просто посмотри на это, Люци. — Ты когда-нибудь видел, чтоб я был толстый?! Адам стоял перед зеркалом, оттянув футболку. Она уже не скрывала округлившийся живот. Он был не огромный — но вполне заметный. — Вот он. — Конец моей фигуре. — Пресс ушёл. — Я похож на какого-то беременного идиота. — Потому что ты беременный идиот, — заметил Люцифер с дивана, не отрывая взгляда. — А ещё ты драматизируешь как актёр в дешёвой опере. — Пошёл ты, Люци. — Уже. Несколько месяцев назад. Ты забыл? Адам застыл с футболкой в руках, но не смог сдержать усмешку. Потом злобно буркнул: — Это был не аргумент. — Это был факт. Адам сел на кровать, тяжело, как будто живот весил двадцать килограммов. Наклонился вперёд, руки легли на бёдра. — Я, чёрт возьми, выгляжу, как круглая угроза. — А я нахожу тебя абсолютно божественным, — спокойно ответил Люцифер. — Даже когда ты ругаешься, как тракторист и пинаешь подушки. — Не пинаю. — Это был акт отчаяния. — Ах да. Простите, мистер Угрюмый Сплин. Пауза. Тишина. А потом Адам выдохнул. Уже тише. — Но если серьёзно, Люци… Тот посмотрел. — …мы всё это делаем. — Ты рядом. — Я… держу в себе живое. — И рано или поздно… он или она появится. — И вот тогда… Он замолчал. Руки легли на живот. Спокойно. — Тогда… кто мы? Люцифер не ответил сразу. Он подошёл. Присел рядом. Осторожно — как всегда в последнее время — обнял Адама за талию, прижавшись лбом к его плечу. — Мы — не пара, — произнёс он. — Не любовники. — Мы — не играем в домик. Адам чуть фыркнул. — Прекрасное начало. — Но мы… не чужие. — Мы в этом вместе. — И если уж ребёнок выбирает родиться у таких как мы… — …то, чёрт возьми, ему нужны люди рядом. Он поднял глаза. — Мы будем теми, кто останется. — Кто держит. — Кто не уходит. Адам кивнул. Медленно. — Значит, мы… родители. — Именно. — И это звучит… — …как катастрофа? — подсказал Люцифер. Адам усмехнулся. — …как жизнь. — Настоящая. — Жуткая, бессонная, с сосками и ором… — …но своя. Они сидели рядом. А потом Адам вдруг пробормотал: — Бля… я правда стал мягче. — Из-за тебя и этого живота. — Когда родится, я вообще в сопли растекусь? — Скорее всего, да, — кивнул Люцифер. — Я даже куплю тебе платочки. Персональные. — С твоей рожей? — С твоей. Чтобы помнил, откуда эмоции. Адам ткнул его в плечо. Люцифер засмеялся. Они смеялись — как двое, кто уже устал от масок. --- И когда они легли — Люцифер снова обнял. Рука — на живот. Лоб — к виску. — Мы не идеальны, — сказал он. — Но у нас уже есть кое-что, что делает нас… — …настоящими. — Что? — Ты. И он. Адам закрыл глаза. И не спорил. *Больница* Кабинет был стерильный, почти безжизненный. Бело-серый свет, холодный прибор и врач с лицом «я всё уже видел, мне не впечатлиться». Адам сидел на кушетке, закатав футболку. Живот был уже хорошо округлён — виден, ощутим, но ещё не тот, что тянет вниз. Люцифер — на стуле сбоку, в дорогом чёрном пальто и с тем видом, будто он сейчас на совете адских князей, а не в кабинете УЗИ. Адам дёрнул уголком рта. — Бля, это унизительно. — Ты говорил то же самое, когда я впервые помог тебе снять носки, — напомнил Люцифер. — Да потому что у меня была судорога, идиот. И я не просил. — Конечно. Как ты всегда говоришь «не проси, просто страдай». Вечно твой девиз. Прежде чем Адам успел выругаться, врач включил экран и провёл датчиком по животу. Из динамиков раздался приглушённый, чёткий стук. — Сердцебиение в норме, — сказал он. — Сейчас мы всё измерим. Не напрягайтесь. Адам напрягся сразу. — Сука, я тебя предупреждал. Люцифер усмехнулся и положил руку на его плечо. Адам не оттолкнул. Даже не огрызнулся. Просто сжал губы. Прошло ещё несколько минут. Врач морщился, наклонял голову, крутил датчик. Молча. — Всё нормально? — первым нарушил молчание Люцифер. — Почему ты щуришься? Врач выпрямился. Улыбнулся. И сказал без паузы: — У вас двойня. Тишина. Полная. А потом — одновременное: — Что?! — Адам. — Пожалуйста, повтори. — Люцифер. — Двойня, — повторил врач, всё так же спокойно. — Два плода. Два сердцебиения. Всё по сроку. Всё стабильно. Адам смотрел в экран, будто тот только что оскорбил его создателей, и весь его отряд небесных. — Там… двое? — Во мне?! — А где бы ещё? — не удержался Люцифер, но голос у него был не насмешливый. Скорее… оглушённый. Адам сел, убирая гель с живота. — Двоих. — Я… блядь, я родить одного не могу спокойно, а тут… — Двоих?! — Это называется “акция”. Один в подарок. Адам бросил в него салфетку. — Не помогло. --- Они вышли из клиники молча. Воздух был тёплый, даже в Аду. Люцифер держал папку с результатами. Адам — себя за голову. — Это не сон? — спросил он наконец. — Не думаю. Ты слишком много материшься для сна. Пауза. И вдруг Адам… засмеялся. Сначала — нервно. Потом — громче. С плеч соскользнуло что-то тяжёлое. Смех был настоящим. Из глубины. — Бля… — Два. — Да, — кивнул Люцифер. — Два. А потом Адам повернулся. Встал напротив. И посмотрел на Люцифера. — Знаешь что? — Что? — Я… — Я не боюсь так, как раньше. — Я думал, это будет страшно. Но… Он положил руки на живот. — Теперь я чувствую, что… это правильно. Люцифер смотрел на него. Тихо. Без слов. Потом подошёл. Обнял. Лоб ко лбу. — Двойное безумие, — сказал он. — Двойное счастье. — Двойная жопа, — уточнил Адам. — Но я… готов. Наверное. — И я рядом. — Надо будет две кроватки. — И два комплекта нервов. Адам усмехнулся. — И, наверное… — Два раза больше любви. Люцифер кивнул. И впервые за день — всё было просто. Просто хорошо. --- Вечер. Отель почти затих. Кухня — пустая. Холлы — сонные. Люцифер и Адам вернулись после обследования, и вроде бы всё было спокойно. Вроде бы. Они сидели в личной комнате, где лампа светила мягко, плед валялся на подлокотнике, и воздух пах ванилью и чем-то спокойным. Адам был в футболке Люцифера, на два размера больше. Сидел на краю дивана, держась за свой всё заметнее округлившийся живот. Люцифер лежал, закинув руки за голову, с тем типом ухмылки, что обычно предшествует ядерной хуйне. Но не сейчас. — Ну, — протянул он лениво, — — официально: ты на 14 неделе. Дети растут. — Сердца бьются. — Голова ещё не отвалилась. — И никто не сломал ничего врачу. — Пока, — буркнул Адам. — Ну что. Как ощущения, папаша? Адам поднял бровь. — Во-первых, не “папаша”. Во-вторых, чувствую себя как ходячий инкубатор, которого будут пинать изнутри в стерео-режиме. — Мило. — Почти как хор в честь Апокалипсиса. Только в животе. Они замолчали. Несколько секунд — тихое, плотное, впервые уютное молчание. Пока… — БЛЯЯЯЯЯДЬ. Люцифер чуть не свалился с дивана. — ЧЁ?! — Мы. — Не. — Спросили. — ПОЛ. Пауза. Люцифер моргнул. — …Пол? — ДА! — Адам встал, ткнул пальцем в воздух, как будто обвинял потолок. — Тех, кто сидит у меня в брюхе. — Мы же не знаем, кто они! — Ну… дети? — Какие дети, Люци?! — Две девочки? Два мальчика? Девочка и мальчик? — Мы даже не спросили! Люцифер прикрыл рот ладонью, чтобы не рассмеяться вслух. — Знаешь… — Учитывая, КТО родители… — думаю, они родятся с когтями, крыльями и независимым мнением о жизни. — НЕ ПОМОГАЕШЬ. Адам начал расхаживать по комнате. Обычно он не нервничал вслух. Но сейчас... мозг отказывался принимать реальность. — Мы обязаны знать, кто они. — Я должен готовиться морально. — Мальчики жрут мебель, девочки орут на полную мощь. — Или наоборот. Откуда я знаю? — Ты переживаешь, потому что не можешь составить план? — Я переживаю, потому что в МОЁМ организме кто-то тусуется, и я не знаю, кто! Люцифер наконец поднялся. Подошёл. Встал рядом. Улыбнулся. Спокойно. Даже… почти нежно. — Слушай. — Это не страшно. — Знаешь почему? — Потому что ты псих? — Нет. Потому что это шанс. — Шанс… узнавать их. — Не просто “вот, ты мальчик, а ты девочка”. — А наблюдать. — Чувствовать. — Слышать. — Строить. Адам замер. — Ты серьёзно? — Как инфаркт. — Ты романтик, Люци. — Это пугает. — А ты — истеричный, эмоциональный мешок с двойней. — И мне это… — …нравится. Адам фыркнул. Но медленно, медленно — выдохнул. И опустился обратно на диван. — Ладно. — Пусть будет сюрприз. — Но если окажется, что у нас будет два мелких Люцифера… — То ты влюбишься втройне. — ...Только если один из них будет молчаливым. Они оба усмехнулись. И в эту ночь Адам заснул спокойно, а Люцифер лежал рядом, рукой на животе, где росли двое. Неизвестные, но уже свои. ....