Непонято ей самой.

Тиулин так и не понимала. Не понимала в своей большой и длинной жизни наполненной всяким, а за что её все же любят? За что ее полюбила ее драгоценная семья. Она не понимала за что Лололошка смотрел на нее с такой гордостью и теплом когда снимал мерки для нового "мужского" костюма. Не понимала почему Вальдхар не стыдился пить с ней на брудершафт и не использовал глупые подкаты и неуместный флирт. Не понимала чем достойна клинков от Глуаха. Еще больше не понимала тех редких встречь с Фалиндой что являлась, дай матушка, раз в век и осуждала с ней любовные романы и рассказывала о прелестях своей реальности с самой красочной и захватывающей стороны. Не понимала что именно сделала что бы Эграссель вплетал ей в волосы ленты и цветы. Не понимала, то как к ней могу относиться. Такое чувство что будь она мягкой или буть твердой семья бы любила ее абсолютно точно так же, любила со всех ракурсов и сторон любыми проявлениями. Принимали ее и мягкой и твердой. Не понимала почему ее страдания резко прекратились. Концентрированное время, по ее личному, собственному мнению сделало из нее монстра. Ужасного, не заслуживающего даже толику той радости что она испытывала в прошлом. Она чувствовала себя брошенной и покинутой, но безумно винила себя за тот день после того как Эграссель создал печать. Будто бы она была "рада" тому что стала монстром. Ей было стыдно. У нее было достаточно времени что бы все обдумать и не достаточно что бы переступить свою гордость и попробовать хотя бы высунуться из своей реальности. Даже стоя у портала с маской она чувствовала себя последней тварью, а потом. Потом фиолетовые искры,силикон перчаток на коже и вновь не понимание. Не понимание того зачем ей дали шанс. Он считала себя чудовищем, а ей позволили сорвать этот ярлык с самой себя, дали веру на исправление без задней мысли и спасли. Тиулин,из за плотной пелены последствий концентрированного времени,все еще продолжала размышлять и не понимать. Не понимать того почему Лололошка даже после того дня, после разодранного уха,шрама от меча на ноге и ужасных слов,заботливо придерживал ее голову поил супом и запихивал в рот что то плотное,золотое и блестящее придавающее силы. В новь приходилися и Вальдхар. Вальдхар которому она в тот день расцарапала лицо и почти что удушила от ненависти. Сейчас же обладатель серой маски, в моменты когда Тиуилин приходила в себя и была способна здраво мыслить рассказывал истории которые произошли с ним после ссоры в качестве утешений и обещал "как в старые добрые" упросить Лололошку принести им пару бутылок вина. А после, когда почти что полностью оправилась, не понимала своей новой знакомой. Не понимала мисс Лайетану почему она все время прислушивалась к ее мнению, почему после закатывания глаз смотрела на нее, не понимала почему та испытывала глубокое чувство солидарности к ней. А потом перестала понимать саму себя. Перестала понимать почему взгляд задерживается на Лаетане непозволительно долго в месте где не должен, у замка ее формы и воротника распахнутым непозволительно сильно и глубоко обнажая ключицы и... Стоп, Туилин вовсе перестала себя понимать, усваивать и улавливать суть своих собственных мыслей. На сегодня хватит.