он рядом.
Убей меня, убей себя, ты не изменишь ничего У этой сказки нет конца, ты не изменишь ничего Накрась ресницы губной помадой, а губы лаком для волос Ты будешь мертвая принцесса, а я твой верный пёс
(Агата Кристи - опиум для никого)
90х - чёрное время мафии. холодный запах смерти и всепоглощающей крови травит воздух вокруг, запуская липкие щупальца в тело и дергает за сосуды, подбираясь к самому сердцу. мрак застыл на улицах мёртвой Йокогамы. страх. и отчаяние. криминал захватил этот город. ужас. в газетах всплывают массовые убийства и смерти. люди бегут-бегут-бегут. но и их догоняет чернота. она повсюду. в каждом углу. страшно. мне страшно. страшно. страшно.помоги.
в голове непрекращающийся гул. голоса шепчут, кричат, бьют по черепу. нет. они еще глубже. дальше кожи, кровиносной системы, костей. они на самом дне бездны внутри. заткнитесь..
пожалуйста.
глаза ничего не отражают, даже нет той бывалой глубины и плескабшихся волн. а были ли они? тьма. сплошная. она не заканчивается. не осталось и надежды на свет. все сознание стирается, меня засасывает этой тьмой. нет ни слез, ни крика, ни пульсации в груди. нет воздуха и жизни. кругом смерть.
она не пугает.
она - спасение. я пытаюсь дотянуться до него. так правильно. ведь так? далеко, невыносимо. не возможно сдвинуться. суставы выворачиваются, кости крошатся. оно совсем близко, близко то блестящее, острое спасение. я не могу достать. страх помогает. темная тень подталкивает тело, пинает под ребрами. хруст. что-то сломалось. это неважно.
в руки попадает нож. ужас бережно обвивает тело. тремор конечностей бесконечный, как и тьма. уже не страшно. пальцы нежно оглаживают голое лезвие и давят. не больно. толика крови пропитывает рубаху. серые повязки бинтов впитывают в себя все капли, руки становятся красными.
мало. этого всего мало. ненависть пробирает тело. заставляет подчиняться, подобно псу. нет сил ломаться. сознание покидает и остается только тьма. она заглатывает каждый уголок души и без сожаления травмирует кожу. ещё и ещё.
помоги.
красные нити на руках накрывают друг друга. нож пытается дойти до сердца. до чёрной бездны внутри. где нет тепла и нежности. где пусто, не учитывая голосов, конечно.
и где-то на корню этой пустоты, нескончаемых голосов и гула слышится чтото совсем светлое и тихое, тёплое. совсем совсем крохотный лучик в широкой яме. и он усиливается, пытается протолкнуться сквозь всех демонов, до самого сердца и разума. это ведь мне слышится? руки накрывает чтото такое же тёплое, оно оглаживет, целует, рвано дышит, убаюкивает. притягивает. без омерзения. тепло становится интенсивнее, попадая в вены и течет по всему телу, пытается чтото сказать. что он говорит?
демоны замолкают и перед глазами вмиг появляется свет. он сильнее всякой тьмы и отчаяния. он появляется так внезапно и резко. страшно. мне опять страшно.
это он. он рядом.
рыжие волосы вьются не в попад, рассыпаясь лучами по ключицам, руки дрожат, нет, все тело, дыхание рваное, голос срывается чуть ли не до крика, глаза смотрят с тревогой, нещадным беспокойством. и так нежно. он берет кровавые запястья с дрожью, откидывает нож и обнимает. обнимает. берет за мокрые щеки и шепотом произносит, как на повторе, одно единственное слово.
— Осаму, - оно отрезвляет. туман рассеивается окончательно и я снова способен видеть. Чуя. мой Чуя. сидит и держит меня за руки и щеки, тревожно шепчет и метает взгляд.
перед глазами все опять расплывается, мокнет. истекающие руки тянутся к теплу рядом, марают плечи и спину. пальцы скрещиваются гдето за спиной и прижимаются, лицо утыкается куда-то в шею. тихие всхлипы и скулеж разносятся по комнате эхом. и такой же тихий шепот разносится на макушке - успокаивает. руки метаются по телу, оглаживают, утешают, глаза закрываются в неведении - предпочитая осязать и слушать. губы пришедшего юноши расплываются в хрупкой улыбке и наотмашь целуют в шатенские волосы.
больше не страшно, мысли не пугают, голоса молчат, а в груди разливается спокойствие и тепло той улыбки.
— я рядом.он рядом. мой Чуя рядом.
