Не тот, кем кажется

«Ну что ж Серёжа, могу вас поздравить, – мысленно обратился он сам к себе, – вот вы тут стоите, вертите вокруг чужой башкой, а ведь вы теперь „попаданец“».

Юрий Бор.

*** Тьма. Беспросветная, густая, как смола. Она обволакивает, проникает в лёгкие, в мысли, в самое нутро. Он падает. Нет ни верха, ни низа — только бесконечное падение сквозь чёрную бездну. Что-то свистит в ушах, но не ветер — это словно само безмолвие, превратившееся в вой. Тело, лишённое опоры, судорожно пытается зацепиться за что-нибудь. Руки мечутся, ноги бьют в пустоту, но ничто не может остановить это падение. Сначала — страх. Дикий, животный. Сердце колотится так, будто рвётся наружу. Потом — осознание: «Я падаю. Бесконечно. Навсегда.» Мысли путаются, время теряет смысл. Минута? Час? Год? Всё сливается в один нескончаемый миг. Глаза, широко раскрытые, ничего не видят, но мозг рисует картины: вот очередной пролёт, вот земля, вот она приближается, вот сейчас будет удар… Последние пять метров. Закрытые глаза. Удар. *** Боль пронзила его, острая и жгучая, точно раскалённый клинок вонзился в самое сердце. Он попытался вдохнуть, но лёгкие наполнились чем-то тёплым и липким — кровью. Взгляд затуманился, мир расплылся в серых пятнах. Звуки стали глухими, будто кто-то заткнул уши ватой. «Я умираю? Или уже мёртв?» Мысли путались, в голове вспыхивали обрывки воспоминаний: детство, смех, чьи-то руки, страх, крик… Сердце билось всё медленнее, словно огромный колокол, затихающий вдали. И вдруг — тишина. Тьма. Пустота. Последнее, что он почувствовал — будто его вырвали из собственного тела, как тряпичную куклу, и швырнули в бездну. *** Сознание вернулось внезапно, с резкой, почти физической болью. Он судорожно вдохнул — воздух обжёг лёгкие, казалось, что он выжигает всё изнутри. Глаза сами собой распахнулись, но вместо привычного мира перед ним было нечто чуждое: новый натяжной потолок, белый свет от люстры, большая комната. «Где я? Что это за место?» Голова раскалывалась, тело было чужим — слишком лёгким, слишком хрупким. Он поднял руку перед лицом и увидел тонкие пальцы, гладкую, ещё совсем детскую кожу. Взгляд пошёл дальше по рукам, скрытым рукавами толстовки - они непривычно тряслись и чувствовали, что по ним медленно стекает нечто противное. Аккуратно отодвинув край кофты, он увидел конец шрама, затем ещё один и ещё. «Это не моё тело!», - с ужасом пронеслось в голове. В горле встал ком, сердце бешено заколотилось. Он попытался встать, но ноги подкосились, из-за чего рухнул на пол. В зеркале напротив мелькнуло отражение — незнакомый подросток с бледным лицом и широкими, испуганными глазами. «Кто это?! Это не я!» Память вспыхнула обрывками — чужие воспоминания, чужие эмоции. Имя. Возраст. Лица родителей. Школа. Боль. Обида. Одиночество. Он сжал кулаки, чувствуя, как в груди разливается странное, двойственное тепло — страх и… надежда. А вместе с этим одновременно вспыхнул неконтролируемый гнев. «Я умер. Но теперь я — это он. Не волнуйся, Антон, я с ними порешаю». Аккуратно, стараясь без резких движений он встал - новый Антон. Слегка пошатываясь и придерживаясь стены, он прошёл в ванную комнату, месторасположение которой, неведомым для себя способом, знал. «Видимо что-то от предыдущего владельца тело перенеслось ко мне в сознание. Ну и славно, меньше проблем хоть с этим будет». Зайдя в комнату, он впервые обратил внимание на интерьер этого дома: «Вау, Антон, да ты ещё из богатой семьи, похоже. Тогда точно разберемся со всем, но так и знай, жалеть тебя не буду. Сам виноват, я тебя на суицид не подговаривал. Надеюсь, что ты хотя бы физическую форму нормальную имеешь», - подумал он, принимаясь за обработку шрамов, оставленных, как он уже придумал, от прошлого владельца тела в качестве "презента". - Ай, блять! Зачем так глубоко то резать надо было, бестолочь подростковая, - приговаривал он, когда по его новому телу пробежал очередной болевой импульс. - Идиот тупой.