Когда зацветёт паучья лилия

Дань Хэн приподнял бровь, скептически оценивая покрасневшее лицо Блэйда и его учащенное дыхание. "Действительно? Выглядишь так, будто марафон пробежал, а не разминку делаешь." Блэйд выпрямился, стараясь вернуть себе самообладание. "Просто давно не занимался," – буркнул он, избегая взгляда Дань Хэна. "Что тебе нужно?" Дань Хэн пожал плечами и подошел ближе. "Ничего. Просто интересно, что ты здесь делаешь. Ты же не любишь спортзалы, насколько я помню из нашей короткой встречи." Блэйд нахмурился. "Это не твое дело." "Возможно," – согласился Дань Хэн. "Но ты выглядишь подозрительно. Прячешься за колоннами, пялишься на меня… Что-то не так?" Блэйд молчал, чувствуя, как его загоняют в угол. Он не хотел раскрывать свои карты этому парню, но и отпираться было бессмысленно. Дань Хэн был слишком наблюдательным и упрямым. "Мне просто любопытно," – наконец признался Блэйд, сдаваясь. "Кто ты такой и почему Цзин Юань так тобой интересуется?" Дань Хэн усмехнулся. "А вот это уже интересно. Значит, ты шпионишь за мной по приказу своего друга?" "Нет," – резко ответил Блэйд. "Он ничего мне не приказывал. Я делаю это по своей инициативе." Дань Хэн на мгновение задумался, изучая лицо Блэйда. Казалось, он пытается понять, говорит ли тот правду. "Почему ты так одержим этим?" – спросил он наконец. "Тебе не все равно?" "Нет, не все равно," – признался Блэйд, не сводя глаз с Дань Хэна. "Я хочу знать правду." Дань Хэн вздохнул. "Правда… Это сложное понятие. Особенно в нашем мире. Но если ты действительно хочешь знать, тебе придется немного постараться." Он подошел к Блэйду вплотную, так что между ними почти не осталось расстояния. "Я не собираюсь рассказывать тебе свою историю просто так. Если ты хочешь узнать, кто я такой, приходи сюда по выходным. Будем тренироваться вместе. Если ты окажешься достаточно настойчивым, возможно, я что-нибудь тебе расскажу." С этими словами Дань Хэн отвернулся и направился к выходу из спортзала. Блэйд остался стоять на месте, ошеломленный неожиданным предложением. Он не знал, что и думать. С одной стороны, ему не нравилась идея зависеть от этого парня. С другой стороны, это был его единственный шанс узнать правду. Стиснув зубы, Блэйд решил принять вызов. Он был готов на все, чтобы узнать, кто такой Дань Хэн и почему Цзин Юань так против него? Следующие несколько недель Блэйд проводил свои выходные в спортзале, тренируясь вместе с Дань Хэном. Это было непросто. Дань Хэн был требовательным и беспощадным тренером. Он заставлял Блэйда работать на пределе своих возможностей, доводя его до изнеможения. Но Блэйд не сдавался. Он был полон решимости доказать Дань Хэну, что он достоин узнать правду. Он тренировался с упорством и самоотдачей, удивляя даже самого себя. Постепенно между ними начало возникать нечто большее, чем просто тренировки. Они начали обмениваться короткими фразами, шутками, взглядами. Блэйд заметил, что Дань Хэн больше не смотрит на него с таким подозрением, как раньше. В его глазах появилось что-то похожее на уважение… или даже на интерес. Иногда во время перерывов Дань Хэн рассказывал Блэйду короткие истории о своем прошлом. Это были обрывочные воспоминания, намеки, загадки, казалось, обычная жизнь нормального парня. Но Блэйд чувствовал, что он приближается к разгадке. Но чем ближе Блэйд становился к Дань Хэну, тем дальше от него отстранялся Цзин Юань. Босс стал более замкнутым и молчаливым. Он избегал смотреть Блэйду в глаза, а его приказы стали более краткими и формальными. Блэйд не понимал, что происходит. Он чувствовал, что делает что-то не так, но не знал, что именно. Он пытался поговорить с Цзин Юанем, выяснить причину его отстраненности, но тот лишь отмахивался, ссылаясь на занятость. Однажды после особенно напряженного дня Блэйд решил напрямую спросить Цзин Юаня, что происходит. Он зашел в его кабинет, застал его сидящим за столом и погруженным в какие-то документы. "Босс," – сказал Блэйд, стараясь говорить спокойно и уважительно. "Я хотел бы поговорить с вами." Цзин Юань поднял на него усталый взгляд. "Блэйд? Что случилось?" "Я заметил, что вы стали от меня отстраняться," – сказал Блэйд. "Я сделал что-то не так?" Цзин Юань вздохнул и откинулся на спинку кресла. "Нет, Блэйд. Ты ничего не сделал. Просто… у меня много дел." "Но я чувствую, что это не вся правда," – настаивал Блэйд. "Я ваш соратник, ваш друг. Я заслуживаю знать, что происходит." Цзин Юань на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями. "Это сложно объяснить," – сказал он наконец. "Просто… иногда прошлое лучше оставить в прошлом." "Но почему?" – спросил Блэйд, чувствуя, как его охватывает отчаяние. "Что такого в этом прошлом, что вы так боитесь?" Цзин Юань снова вздохнул. "Я не боюсь, Блэйд. Я просто не хочу, чтобы ты пострадал. Некоторые вещи лучше не знать." С этими словами Цзин Юань отвернулся от Блэйда и снова погрузился в свои документы. Блэйд понял, что разговор окончен. Он чувствовал себя растерянным и преданным. Он не понимал, почему Цзин Юань скрывает от него правду и что он должен делать дальше. Раздосадованный и сбитый с толку словами Цзин Юаня, Блэйд все еще стоял в дверях кабинета. Ему отчаянно хотелось прояснить ситуацию, понять, что творится в голове его наставника и почему тот так упорно закрывается от него. Он сделал шаг внутрь, намереваясь продолжить разговор, вопреки очевидному нежеланию босса. "Босс, я не понимаю…" – начал было Блэйд, но фраза так и не была закончена. Его нога зацепилась за предательски валявшийся под столом провод. Мгновение – и Блэйд, потеряв равновесие, полетел вперед, словно выпущенный из катапульты. В голове промелькнула лишь одна мысль: "Только бы не разбить ничего ценного!" Увы, благородным помыслам не суждено было сбыться. Блэйд, как назло, летел прямиком на Цзин Юаня, который даже не успел толком осознать, что происходит. Время замедлилось. Блэйд видел, как расширяются глаза Генерала, как на его лице появляется выражение крайнего изумления, переходящего в раздражение. "Блэйд, что ты творишь?!" – успел выдохнуть Цзин Юань, прежде чем на него обрушилась вся масса тела его непутевого подчиненного. Произошел небольшой хаос. Стук, грохот, шуршание бумаг. Блэйд, приземлившись на Цзин Юаня, умудрился свалить на пол несколько стопок документов и опрокинуть подставку с кистями для каллиграфии, которые с глухим стуком рассыпались по полу. Когда пыль немного улеглась, картина предстала следующая: Цзин Юань, полулежа на кресле, с Блэйдом, неловко расположившимся сверху. Лицо Генерала выражало весь спектр негативных эмоций – от изумления и раздражения до плохо скрываемой ярости. "Блэйд… слезь с меня, пожалуйста," – прошипел Цзин Юань сквозь зубы, стараясь говорить максимально спокойно. Блэйд, осознав всю нелепость и двусмысленность ситуации, мгновенно покраснел. Он поспешно поднялся, помогая подняться и Цзин Юаню. "Простите, Генерал! Я… я не хотел," – бормотал Блэйд, лихорадочно собирая рассыпавшиеся кисти и бумаги. Цзин Юань, отряхнувшись и поправив мантию, испепеляюще смотрел на Блэйда. "Не хотел? Похоже, ты специально это подстроил!" "Нет, что вы, Генерал! Я просто споткнулся о провод. Это случайность, клянусь!" – оправдывался Блэйд, чувствуя, как неловкость достигает своего пика. Цзин Юань вздохнул, понимая, что спорить с Блэйдом сейчас бесполезно. Он потер висок, стараясь успокоиться. "Просто… уйди, Блэйд. Сейчас же." Блэйд, понимая, что дальнейшее его присутствие только усугубит ситуацию, поспешно ретировался из кабинета, бормоча извинения на ходу. Оставшись один, Цзин Юань тяжело опустился в кресло. Он был в ярости, но, в то же время, в глубине души, ему было немного… смешно? Эта нелепая ситуация немного разрядила напряженную атмосферу, хотя признаваться в этом он, конечно, не собирался. Выйдя из кабинета, Блэйд чувствовал себя полным идиотом. Мало того, что он не добился никакой ясности в отношениях с Генералом, так еще и устроил этот цирк в его кабинете. Он проклинал свою неуклюжесть и свою настойчивость, которые, кажется, только отталкивали от него Цзин Юаня. Он решил немного успокоиться и вернулся к работе, пытаясь выбросить из головы все произошедшее. Однако мысли о Цзин Юане и о Дань Хэне не давали ему покоя. Он чувствовал себя как между двух огней, не зная, кому доверять и что делать дальше. В конце рабочего дня, когда Блэйд собирался покинуть офис, он случайно столкнулся с Цзин Юанем в коридоре. Босс, как всегда, был безупречно одет и выглядел невозмутимо, словно ничего и не произошло. "Блэйд," – окликнул его Цзин Юань, прежде чем тот успел скрыться. Блэйд остановился и повернулся к Генералу, стараясь не смотреть ему в глаза. "Я… я хотел извиниться за то, что произошло в кабинете," – пробормотал Блэйд, чувствуя себя виноватым школьником. Цзин Юань вздохнул и подошел ближе. Он протянул руку и коснулся руки Блэйда. В этот момент время словно остановилось. Блэйд почувствовал легкое прикосновение к своей коже, и его пронзило странное чувство. Рука Цзин Юаня показалась ему невероятно холодной, почти ледяной. Контраст с его собственным, горячим от волнения телом, был поразительным. Холодная, словно фарфоровая, кожа Генерала вызвала у Блэйда странное, необъяснимое желание согреть ее. Ему захотелось обхватить ладонь Цзин Юаня своими руками и согреть ее своим теплом. В этот момент Блэйд впервые заметил, насколько утонченными и аристократичными были руки Цзин Юаня. Тонкие пальцы, идеально ровные ногти, бледная кожа, просвечивающая сквозь тонкие вены. Эти руки больше напоминали руки художника или музыканта, чем руки военачальника. Блэйд с удивлением осознал, что никогда раньше не обращал внимания на такие детали. Он воспринимал Цзин Юаня как сильного и уверенного в себе лидера, но никогда не задумывался о его человеческой стороне. Сейчас же, при этом мимолетном прикосновении, он вдруг увидел в Генерале что-то новое, что-то уязвимое и хрупкое. Цзин Юань, заметив замешательство Блэйда, быстро отдернул руку. "Не стоит извинений," – сказал он, стараясь говорить как можно более нейтрально. "Просто… будь осторожнее в следующий раз." С этими словами Цзин Юань отвернулся и направился к выходу. Блэйд остался стоять на месте, все еще ощущая холод от прикосновения к его руке. Странное чувство не покидало его. Он не понимал, что это было – мимолетное замешательство или что-то большее. Но он знал одно – это прикосновение изменило что-то внутри него