Вселенная бесконечна?

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

Yeah, I'm gonna take my horse to the old town road

I'm gonna ride 'til I can't no more

Kio, Kio

Солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в яркие оттенки оранжевого и пурпурного. Вдалеке слышится топот копыт — один ковбой мчится вперед, его фигура четко вырисовывается на фоне заката. Синие волосы развиваются на ветру от скорости. На его лице играет ухмылка, полная самодовольства, словно он наслаждается моментом погони. Он оборачивается через плечо и видит своего преследователя — второго ковбоя, который стремительно приближается, его лицо серьезно и сосредоточено. Пур Ванилла догонял его не просто так. Шедоу был из соседнего ранчо "Синяя звезда", между которыми часто возникали конфликты. "Золотая Долина" потеряла много скота, который им был крайне необходим. Конечно, глава семьи думал, что их соседи постарались. И вот он послал своего сына уладить вопрос, который возник. Но как назло, главы "Синей звезды" не было, и не будет какое-то время, все хозяйство легло на его сына Шедоу Милка. Сейчас же Ванилла пытался с ним поговорить, но тот запрыгнул на коня и начал бежать, мол, "догонишь — расскажу". Подетски сделал всю ситуацию, просто избегая прямого диалога. Синеволосый ковбой, уверенный в своих силах, наклоняется вперед, заставляя своего коня ускориться. Его смех разносится по пустынной местности, словно вызов. Но второй ковбой не собирается сдаваться. Он крепко сжимает поводья, его глаза полны решимости. Каждое движение его лошади точно и выверенно, он знает эту местность как свои пять пальцев. Сквозь пыль и ветер между ними пролетает молчаливая битва взглядов. Улыбка первого становится все более дерзкой, но в глазах второго сверкает огонь — он не остановится, пока не поймает своего соперника. Дорога извивается между холмами и кактусами, но оба ковбоя знают каждую тропинку. Они росли здесь, сколько себя помнят. В детстве часто гуляли в тайне от родителей, но с возрастом перестали общаться. Чувство соперничества витает в воздухе, наполняя его напряжением. Хотя дурачества имело место быть. — Шедоу, остановись! Я не могу долго играть в твои игры! — послышалось от Ваниллы, его конь начал замедляться. Не стоило даже идти на поводу у Милка и изначально гнаться за ним. Но из-за приятного ощущения, как в детстве, не хотелось просто стоять. Столько времени прошло, а они только одолились друг друга по глупостям. Ковбой на черной лошади замедлился. Он смотрел на спокойно стоящего Пур Ваниллу. Тот слез с своей белой лошади и стоял на земле, поглаживая свою кобылу. — Жаль. Ты почти догнал меня. — закатив глаза, он направился к соседу. — Ты можешь ответить? Это серьезно! — хмурясь, сказал светловолосый, а его кобыла рядом недовольно фыркнула, топая копытом. — Ты не догнал меня. Так что я не расскажу. — хитрый взгляд смотрел свысока вниз. Но его самодовольство было разрушено его же конем. Черный жеребец полностью оторвал передние копыта от земли, чуть не сбросив наездника. — Эй-эй, приятель, что не так? — начал успокаивать коня Милк. — Неужели и коня уже достали твои выкрутасы? — появилась улыбка у Нилла, знакомая по доброму. — Ладно. Я не знаю, куда делись твои пушистики, я тут ни при чем. У меня самого пропали несколько! — все же рассказал правду синеволосый. Пур Ванилла сразу потерял позитивный настрой. Он почувствовал потерю своего соседа, но и понимал, что значит и его скот уже все. Все закончилось не так, как он думал и надеялся. — Извини. Тогда я пойду. — Ванилла запрыгнул на белую лошадь. Он неспешно направился в сторону дома. — Серьезно? Это все?! — размахивая руками, крикнул Милк. — Да. У меня еще куча дел, не могу затягивать. — Ванилла был спокоен. Он действительно занят, и это видно: он часто ходит уставшим, с синяками под глазами, кожа стала еще загорелой из-за частой работы под солнцем. От него нет вестей, редко его видят в городке. Шедоу Милку это не нравилось. Он уже злился непонятно на что . И быстро успокаивался , полон огорчений и желания покинуть это место как можно быстрее, чтобы не видеть светловолосого.. Милк выглядел полным энергии. Кожа была светлее, без царапин и синяков; такое чувство, что он совсем не работает, а только прохлаждается. Но сейчас-то он сам один на все свое ранчо, так что вряд ли будет отлынивать.

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

I got the horses in the back

Horse tack is attached

Hat is matte black

Got the boots that's black to match

Уже на следующий день судьба подготовила им ещё одну встречу. Ковбой с ранчо "Синяя звезда" направился к месту, которое было проголошено нейтральной территорией. После вчерашнего не очень позитивного взаимодействия он решил исправить ситуацию. Да и себе как бы тоже сделать как надо. — Нилли, рад тебя видеть. Вчера мы не решили нашу проблему. Как насчёт подумать над ней здесь? — начал Милк, стараясь звучать дружелюбно. — Да, пару коров забрели куда-то, а может их и вовсе украли или... — тяжёлый выдох. — Я пришёл поговорить об этом, но голова совсем не работает. — ответил Ванилла, его голос звучал спокойно, хотя в глазах читалось напряжение и усталость. — Ты хотя бы спишь? Зачем так впахивать одному, почему семья не помогает? — Всё в порядке. Это моё личное дело. Давай по сути. Что ты предлагаешь? Шедоу нахмурился. Он подошёл ближе и взял Ваниллу за руку. Не говоря ни слова, он повёл его к маленькому накрытию — что-то типа беседки или подобной конструкции. Усадив Ваниллу, он сел рядом. — Может, это глупо, но я тут не ради скота. Нилли глянул на него, не понимая, о чём он. Диалог не клеился, голова болела. А синеволосый всё сгущал сильнее. — Я не понимаю... — Давай будем помогать друг другу. Плевать на стариков, мы те, кто продолжит их дело, так почему бы не начать сейчас? — Шедоу, устал я, а несёшь бред ты. — с улыбкой сказал Ванилла. Хотя ему и самому не нравилось, что их семьи буквально ссорятся по пустякам. Но сейчас это всё имело смысл: каждый пустяк был довольно серьёзным для будущего ранчо. "Золотая долина" всегда был хуже "Синей звезды", что бы они ни делали, сколько бы сил ни вкладывали — и из-за этого нужно было убиваться? Просто потому что кому-то везло... — Я серьёзно! Что это за "игры двух сторон"? Споры: кто лучше, кто хуже, кто достойнее, а кто нет. Мы же, блин, начинали на равных. Ну не мы, а наши семьи... Ну моя хоть и гораздо раньше появилась, это не отменяет того факта. Шедоу сидел, смотря вдаль. Он мог вечно спорить обо всём. Пока Нилли не лёг ему на плечо. Светловолосый закрыл глаза, лежа на плече и слегка приобняв руку Милка, который затих. — Хорошо. Только дай я отдохну. Минутку... — проворчал Пур Ванилла и сразу уснул. Он действительно был уставшим. Шедоу Милк по этому и бесился. Он злился не столько на самого Ванилла, сколько на то, что тот слишком услужлив. Он часто помогал и выполнял прихоти родителей: «Скопай то, поедь продай это, следи за скотом...» Продолжать можно было вечно. Шедоу нравилось, каким Ванилла был раньше — беззаботным, позитивным парнем. Но когда на него навалили столько обязанностей, это убивало его сияние. Он не веселился, не улыбался, ходил вечно так, словно готов умчаться в любой момент. "Золотая долина" когда-то был гораздо ярче благодаря ему, но сейчас это походило лишь на пародию чего-то. Проснулся Ванилла уже под вечер. Милка уже не было — точнее, не было возле него. Светловолосый лежал на его чёрной шляпе и пончо синеволосого. Приняв сидячее положение, он глянул вокруг. Шедоу Милк стоял с тремя коровами и своим жеребцом, поглаживая его гриву. — Шедоу... — сонно сказал Нилли, но его услышали. Милк подошёл ближе. — Я отдам тебе своих. Скажешь, что нашёл их. Мне не нужны — у нас и так много коров, и мы хотели их продать. Пропали овцы у меня, но скажу своим, что утащили, так что не переживай. Шедоу присел рядом, поглаживая Пур Ваниллу по волосам, параллельно надевая свои вещи: шляпу и пончо. — Я не могу... — Надеюсь, ты выспался. Не знаю, что ты будешь делать ночью, но повеселись от души. — Милк улыбнулся, совсем не слушая товарища. Сев на своего чёрного жеребца, он сразу ускакал как можно дальше. Оставив Ваниллу с коровами. Ведь чем дольше он там будет, тем сильнее светловолосый будет сопротивляться подарку.

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

Ridin' on a horse, ha

You can whip your Porsche

I been in the valley

You ain't been up off that porch, now

Пару дней. Не слуху, не духу. Светловолосый снова где-то пропал, снова в делах. По крайней мере, так думал Шедоу Милк, который устало выполнял все по списку. Ухаживая за всем на "Синей звезде", он делал всё как запрограммированный робот, но вот только иногда халтурил, оставляя что-то на потом и забывая. Но даже так всё шло как по маслу, без лишних проблем. Ночью он уже улегся на свою кровать, обдумывая, что можно делать завтра, чтобы не умереть со скуки. Но в это время ему постучали, полностью сбивая мысли. Открыв штору, он ничего не заметил, так что открыл окно, выглядывая на улицу. — Не помешал? — сидя на коне, спросил Ванилла. Он выглядел довольно энергичным, что было на него не похоже. Улыбка прямо сияла. — Что с тобой? — с ухмылкой сказал Милк, опираясь на подоконник локтями. — Всё как обычно. Кроме того что мне резко захотелось ночной прогулки. Составишь компанию? Пур Ванилла постоянно как-то дергался, жестикулировал руками и махал головой, как будто под песню, которую слышал только он. Пока Шедоу думал над предложением, Ванилла и правда что-то напевал себе под нос. Видимо, ему было слишком весело сейчас. Так что синеволосый закрыл окно и пошел на улицу. — Я в деле. Сейчас, жди. Шедоу Милк побежал к стойлу, усаживаясь на своего коня. Нетерпеливо скача к другу, он вскоре оказался рядом с ним. Пур Ванилла приблизился ближе к Милку. Хотя они оба сидели на конях, Нилли рискованно нагнулся к синеволосому, обняв его. — Спасибо, что помог тогда... Шедоу немного вздрогнул. Он обнял Ванилла только потому, что боялся, что тот может рухнуть с коня. Но всё же, может быть, не только по этой причине. — Значит, всё будет как раньше? — спросил Милк. — Раньше? — Ага. Ты — вода, лови. — сказал Шедоу, легонько хлопая Ванилла по спине и сразу ускакивая от него. — Эй! Это нечестно! — всё же засмеявшись ответил светловолосый и принялся его догонять. Бежа по просторным местностям, Шедоу часто оглядывался, понимая, что слишком быстр. Он решил притормозить, вот только его конь снова решил упрямиться. Вместо того чтобы слегка сбавить темп, тот резко остановился. Ванилла ловко воспользовался ситуацией, но сам чуть не прогадал. Шедоу даже слегка привстал в седле, крича на коня, чтобы тот снова начал движение. Дергая за узду, он пытался посмотреть в наглые лошадиные глаза. Пур Ванилла хоть и хотел хлопнуть Милка по спине, но из-за резкого движения второго попал по пятой точке. От чего Милк несвойственно себе вздрогнул, смотря на промчавшего мимо друга, который даже не смог ничего крикнуть из-за такого же смущения, как и сам синеволосый. Наконец черный конь начал двигаться, переходя на бег, и Шедоу Милк снова начал догонять. Теперь он был в роли воды и должен был подать урок светловолосому. Обещав круг и почти вернувшись к своему дому, Ванилла вдруг спрыгнул с лошади. В темноте сложно было что-то увидеть. Нилли забежал за дом, а его белый конь продолжил бежать дальше. Синеволосый не сразу заметил, что тот остался без наездника. Спрыгнув со своего друга, он оглянулся и заметил тень у своего дома. Это был единственный источник света на всю округу. — Вот же ты жук! Обмануть вздумал?! — Милк побежал к источнику света и тени, с ухмылкой почти догоняя второго. Пур Ванилла заметил, что тот уже в паре метров от него. Но дальше пути не было, только стена дома и стойло для скота. Он оказался в тупике. — Шеди, я сдаюсь. Ты победил. — с нервной улыбкой сказал Ванилла, но Милк всё равно подходил ближе, наставив руки по сторонам, чтобы поймать его, если тот решит бежать. Так и произошло: Нилли попытался резко проскочить, но не успел — его схватили за талию и повалили в свежескошенную траву для животных. И вот месть от синеволосого, который из-за своего трюка оказался лежащим под Ниллом. Шедоу слегка скинул его на свои колени, напоминая родителя и ребенка, которого уложили на свои колени, чтобы наказать. Шедоу пару раз сильно хлопнул его по ягодицам, из-за чего Ванилла прогнулся в спине и вскрикнул, хотя и закрыл рот руками. — Плохой малец! А извениться нельзя было — сразу дёру дал! — начал наигранно ругаться Шедоу Милк, как сварливый отец. — Шеди, прости. Случайно, это же была игра! Какой извеняться-то? — сказал Ванилла, но так и не двинулся с места, хотя его больше не "наказывали". — Не умничай, а то еще получишь! — Меня даже так родители не наказывали строго, как ты. Что я им скажу завтра? Что жопа болит после ночёвки с другом? Заметь, как странно это звучит! — сказал Ванилла, смотря через плечо на Милка. Синеволосый, как оказалось, был красным от смущения, а когда на него посмотрели, он хмыкнул и скинул с себя парня. — Ладно. — лишь прозвучало от Шедоу Милка, который сложил руки на груди и закинул ногу на ногу, продолжая лежать в куче травы. Пур Ванилла стал красным до ушей, тоже слегка смущённый ситуацией. Но всё же он аккуратно присел рядом с Милком. — Злился на меня из-за такой мелочи? — спросил Ванилла с легкой улыбкой. Он медленно положил свою голову на плечо другу. — Нет. Я не как наши семьи — из-за пустяков не злюсь. — надул губы ответил он и приобнял Ваниллу. — Я постараюсь вернуть наши отношения как в детстве. Буду чаще приходить к тебе. Я смог договориться, чтобы мне не давали кучу дел. Они согласились... — Не обязательно как тогда. Можно строить новые отношения. — пробубнил синеволосый. Его слова звучали очень двусмысленно, хотя так и планировалось. — Тебе нужно заниматься своим ранчо, а у меня свои задачи. — Хорошо. — Ванилла довольно улыбнулся. — Спать в хлеву будешь. — с ухмылкой сказал Милк, второй рукой накрывая лицо Ваниллы и отодвигая от себя. — Эй! — Я шучу! Но не смотри на меня так!

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

Can't nobody tell me nothin'

You can't tell me nothin'

Can't nobody tell me nothin'

You can't tell me nothin'

Ванилла лежал на крыше своего дома. Его часто можно было там найти в свободное время, так как его оно выходила на крышу. Он выходил туда и смотрел на все вокруг. Так он мог заметить многие вещи сдюледя за всем на ранчо. Сейчас была пасмурно, даже как то не обычно для него. Стало слишком ного свободного времени. Он уже не впахивал как раньше. Хотя скорее всего он это делал не просто так. И вот почему: отец был слегка болен и он какое-то время делал все вместо того. Но даже когда отец встал на ноги, Нилли уже привык к огромному труду и не мог остановится. А со временем неосознанно стал брать на себя ещё больше дел. Родители видели в этом и выгоду, так как могли взвешивать на него и свои проблемы, так как стремились к идеалу. Пур Ванилла не хотел их растраивать, когда начал устроил, он просто молчал, так как видел что сейчас все трудятся на ровне ради популярности "Золотой долины". В глубине души было ещё кое-что. Все же Нилли не был глупым. Он видел вражду между семьями, а ещё понимал, что когда он был подростком он начал чувствовать что-то к синеволосому другу. Понимал что это может плохо закончиться. Он решил всеми силами прекратить общение, что бы не разочаровать семью. Ему было больно это делать, но он нашёл способ загрузить боль-роботой. Но не сейчас. Родители стареют, скоро отдадут ему все управление, а значит он сам сможет придумывать правила и вести бизнес. Договариваться с " Синей Звездой" найти что-то общее. А значит он снова станет ближе с Шедоу Милком. И не сможет скрывать свои чувства. Если ранить то всех сразу, родителей правдой, себя в случае отказа Милка или тем что родители откажется от Нилла самого, или же самого Шеди тем что он скрывал от него все это, не посоветывался и забежал почти на десять лет. Но чувство не угасли, а стали сильнее. Встав с уже пригретого места, Пур Ванилла залез через окно в свою комноту. Надев светлые вещи и шляпу он решил. Что стоит сказать сейчас. Все что он думал, много лет, сейчас идеальное время. Хотя он хотел сделать это ещё вчерашней ночью. Когда пришёл к Милку без предупреждения, но все стало так запутанно и не по плану, что он не смог. Как только его рука коснулась ручки двери он замер. Думая "а точно стоит? ", сомнения закрались. Страх охватил его, он не хотел терять Милка, одно не верное слово и вот они даже общаться перестанут. Но все же, лучше так чем мучать себя бесконечными мыслями. В случае чего скажет что шутит или перегрелся на солнце.

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

Ridin' on a tractor

Lean all in my bladder

Cheated on my baby

You can go and ask her

Саулун " У Пегой Кобылы". Шедоу Милк сидел, откинувшись на спинку шатающегося деревянного стула, ногами зацепив край расшатанной стойки. Шляпа надвинута на глаза, сигаретный дым лениво вьётся вокруг, пахнет прелым табаком. На столе перед ним — стеклянная бутылка из-под содовой, мутно-фиолетовая внутри, с остатками льда и приторного сиропа, из которого торчит соломинка. Он втягивает последний глоток Леан — сладкий яд, кодеин с содовой, лекарство от той боли, которую пуля не лечит. " Боже, как же медленно тянется всё внутри после этого дерьма. Как в мёде.Или в болоте. В вязкой, лиловой тишине." — С-с-с... — прошипел синеволосый, облизнув губы. — Вот это крутит... Губы у него кривятся в усмешке, но глаза тяжелеют, зрачки расширяются. Всё, что было чётким — начинает таять, как свечной воск. Люди смеются слишком громко. Кто-то играет на пианино, и каждая нота будто прорастает в его костях. А он сидит, как призрак, посреди этой шумной жизни.. В этом сиропном бреду он вспоминает Пур Ванилла. Тот наверно снова занят, хрен знает когда они снова встретятся. А ведь так ночь была прекрасной. Они хорошо провели время, но много молчали когда успокоились. Не было о чем поговорить или не хотелось? Но даже так молчание было приятным и уснули быстро, кто где. Шедоу на кресле, одавая свою кровать светловолосому. Так как занал тому нужнее здоровый сон.. Вот только сейчас, под Леаном, Шедоу действительно боится. Не стрельбы, не дуэлей. А того, что он никогда не сможет быть достаточно хорошим для того, кого полюбил. "Ты — солнце, Ванилла. А я — пыль на сапогах. Ты светишь, а я жгу. И даже если ты протянешь руку, мои пальцы сгорят, касаясь тебя. Что я могу тебе дать? Страх? Боль? Сломанные обещания? Я — не любовь. Я — последствие." Постоянно прокручивал он у себя в голове, понимая что может быть черезчур резок. Но даже так он старается сделать все что бы расположить Ваниллу. Просто дурачество- не навредит же. Да и по-другому уже и не выходит, привычки с детства. Он смотрит на свои руки — грубые, в шрамах, с ногтями, за которые вечно забивается пыль и кровь. Такими руками только душить, а не ласкать. Он видит своё отражение в зеркале за стойкой — глаза мутные, лицо осунувшееся, взгляд как у дикого зверя. Это не человек, которого можно любить. Это тот, от кого надо бежать. А ведь Шедоу Милка действительно в округе побаивались. Он был довольно увилестым. Во всех возможных смыслах. "Если ты когда-нибудь поймёшь, кого полюбил — убежишь. А я... я не стану тебя держать. Не стану. Но, чёрт возьми, я бы хотел быть тем, к кому возвращаются, а не тем, от кого бегут." Он смеётся, почти беззвучно, сухо, как шуршание змеи. Леан размывает грань между телом и душой, делает мысли мягче, но боль — ярче. Раскрывая всю его правду, которую он не может скрыть от себя. Становится страшно не от того, что он умирает понемногу каждый день, а от того, что он мог бы быть счастлив — но не умеет. А еще и Пур Ваниллу учит чему то. Он допивает последние капли, вытирает рот ладонью и рычит: — Сдохну один, зато честно. Только где-то глубоко внутри, под всей этой бравадой и злобой, шевелится жалкая мысль, от которой пульс рвётся в висках: "Пожалуйста... просто скажи, что я достоин. " Дрогнула улыбка, вопоминания как им было хорошо. Может не все потеряно? Пур Ванилла приехал в город ближе к сумеркам. Его конь шагал по пыльной улице медленно, с достоинством, будто чувствовал, что хозяин не спешит. Светловолосому нужно было всего лишь подписать бумаги на поставку сена и проверить кузнеца. Он планировал быть в городе не дольше часа. Максимум два. Он как раз выходил от управляющего станции, когда взгляд зацепился за знакомую фигуру. Шедоу. Опять в салуне. Опять один. Нилли и раньше его видел в этом районе, но в первые в таком состояние. На этот раз он выглядел хуже обычного — будто полутруп. Сгорбленный, заторможенный, лицо бледное, губы сухие. Он сидел, раскачиваясь взад-вперёд, как старая дверь на ветру, а перед ним — бутылка с фиолетовыми остатками на дне. — Чёрт.. — выдохнул Ванилла, и в груди болезненно кольнуло. Он быстро пересёк улицу, ступив на деревянный настил крыльца салуна, и замер у входа. Он чувствовал, когда Милк рядом. Как будто в комнате становилось тесно от чего-то большого, дикого, яростного. Но сейчас было иначе. Сейчас чувствовалась пустота. Страшная, липкая. Как вокруг раненого зверя. Шедоу явно чувствовал себя плохо. Но почему? Обычно он был более активный и улыбчив. Или это только при нём? — Шеди? — тихо позвал он, подходя ближе. Тот не сразу отреагировал. Только прищурился и с трудом повернул голову. Глаза были полны неузнаваемой тишины. И только при виде Пур Ваниллы— мелькнула искра. Испуганная. Слабая. Почти стыдливая. — Ну вот... явился. — прошептал синеволосый, криво усмехаясь. — Мальчик-свет. Гляди, как низко пал твой любимый ублюдок. Нилли не стал спорить. Не стал читать нотации. Просто подошёл ближе, положил ладонь ему на плечо. Осторожно, но твёрдо. — Ты не в порядке. Я отвезу тебя домой. -Ванилла был слегка сердит, но не показывал это, тревога была сильнее. — У меня нет дома, — прошипел Шедоу. — Всё, что у меня есть — это злость и похмелье.- Корча из себя героя драмы. — Значит, сегодня ты ночуешь у меня. Всё просто. Он помог синеволосому подняться. Тот шатался, едва держался на ногах. Тяжёлый, но не сопротивлялся — это уже само по себе было пугающим. В нём не было обычного огня, не было привычной бравады. Только тяжесть и смятение, которые светловолосый чувствовал кожей. Он усадил его на коня, сам сел позади и крепко обхватил руками, чтобы тот не свалился. Шедоу слегка вздрогнул от прикосновения, но не сказал ни слова. Только тихо выдохнул, обронив голову ему на плечо. Дорога до ранчо тянулась долго, потому что Пур Ванилла гнал не быстро — боялся, что Милк потеряет сознание, свалится или начнёт бредить. Но тот молчал. Только изредка сжимал его руку, будто проверяя — реальность это, или сон. Когда добрались, Нилли помог ему слезть и почти на руках дотащил до дома. Прошёл мимо кухни, мимо гостевой, — прямиком в свою комнату. Родителей не было. Кто знает где они сейчас были, но видно что Ванилла не беспокоится про это, а значит все хорошо. Шедоу Милк опустился на край кровати, уставившись в пол. Потом поднял голову и вдруг — впервые за всё время — заговорил тихо, почти по-настоящему: -А не что что я у тебя? Вдруг увидят.. Твои эти.. -Не безпокойся. Отец и мать вернутся через пару дней. От этих слов синеволосый действительно рослабиься, что аж упал спиной на кровать. И уснул. Его сильно все выматало. Ванилла был удивлен. "Он все это время держался как мог? Нужно будет столько всего обговорить.. А и, надеюсь он не против если я прелягу рядом." Пур Ванилла окуратно лёг рядом, что бы не задеть синеволосого. Хотелось обнять, но при этом был страх. Поэтому он просто рассматривал лицо того. Даже такой он очень красивый. Даже с шрамом на глазу и синиками под ними..

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

My life is a movie

Bull ridin' and boobies

Cowboy hat from Gucci

Wrangler on my booty

На арене родео царит атмосфера волнения и ожидания представления. Шедоу Милк готовится к своему выступлению на быке. Он проверяет свою одежду: плотно облегающие джинсы и яркая рубашка с вышивкой. Его широкая шляпа защищает от палящего солнца. Такое событие было редким, но он любил похвастаться своими умениями. Особенно сейчас, когда он мог делать что хочет. Без контроля со стороны. Хотя он слегка и волновался, так называемая публика как всегда вносила свой не готив. Непрошеными комментариями и скептическим зрением. Милк уверенно подходит к быку и садится на него. Он знает, что главное — это баланс и контроль. Когда бык начинает прыгать и вертеться, Шедоу использует свои ноги для удержания позиции, а руки — для управления своим телом. Зрители затаили дыхание, когда он выполняет сложные движения, пытаясь продержаться как можно дольше. Музыка была в тему, а многие делили ставки на него, когда он упадет. Бык сверепо скакал, пытаясь скинуть Милка с себя. Тем временем его друг Пур Ванилла наблюдает с трибун. Он восхищается мастерством Милка. Он знает, что для успешного выступления нужны не только физические навыки, но и психологическая устойчивость. Он видит, как Шедоу фокусируется на задаче и забывает обо всем вокруг. Светловолосый не говорил что прейдет, да и не собирался, вот только, в тихую, как только появилась Минутка он помчался сюда. — «Вот это да! Он просто невероятен!» — шепчет кто то Ванилле, не отрывая взгляда от выступления. -Да, он действительно хорош. Выступление двигалось к концу. И Нилли стал с своего место, направляясь к выходу, что бы встретить там Милка. Толпа разразилась аплодисментами. Последний рывок быка оказался особенно жестким — животное взвилось вверх и резко осело на задние ноги, заставив арену вздрогнуть. Но Шедоу Милк оставался на месте до последней секунды, словно прирос к седлу. Когда гонг возвестил конец, он мягко спрыгнул на землю, поднимая пыль и волну восторга у публики. Он быстро снял шляпу, кивнул в сторону трибун — и исчез за кулисами, туда, где зрителям не пройти. Тем временем Пур Ванилла уже проходил мимо охраны, не обращая внимания на вопросы — его пропуск был не на бумаге, а в глазах. Волнение подбиралось к самому горлу, но он держался. Он просто хотел... поговорить. Узнать. Понять. Шедоу стоял у стойки, вытирая лицо полотенцем, накинутым на плечо. Его рубашка прилипла к спине, но он всё ещё держал осанку — уверенную, но с каким-то скрытым напряжением. Он услышал шаги — и не оборачиваясь, уже знал, кто это. — Милк..— мягко произнёс , остановившись рядом. — Слушай... классное выступление. Правда. Ты был… — он на секунду замолчал. — почти чертовски неотразим. Шедоу тихо усмехнулся, но всё же отвернулся, словно пытался спрятать смущение за обычной бравадой. — Хех. Ну, спасибо. — Он взъерошил волосы под шляпой. — Неплохо вышло, хотя этот бык — настоящий демон. — Ты справился. — настаивал Ванилла подходя ближе. — Даже слишком хорошо. Толпа пищала. Между ними повисло короткое молчание, в котором слышно было, как кто-то хлопает дверью в другом конце закулисья. — Слушай... — начал светловолосый чуть тише. — Я хотел спросить… Той ночью. Когда ты у меня был. Почему ты ушёл, не сказав ни слова? Шедоу вздохнул, скомкал полотенце и бросил его в корзину. — Да так… — он слегка пожал плечами. — Хотел развеяться. А в итоге домой пошёл. Всё просто. — Просто? — Нилли поднял бровь. — Ты выглядел тогда совсем не в форме. Будто в голове тысяча мыслей и ни одной, которую можно вслух сказать. Шедоу сместил вес с ноги на ногу, избегая взгляда. Он всё ещё не поднимал глаза, и его пальцы нервно играли с краем ремня. — Может и так. Но я справляюсь. Не переживай, Нилли. Ванилла понял что не сможет услышать нормальный ответ. Да и сам он ведь не мог подобрать слов тогда, как и хотел. — Знаешь..— сказал он после паузы. — ты не обязан справляться один. Шедоу наконец посмотрел на него. В глазах была осторожность — и что-то ещё, чуть дрожащая тень чувства, которое он не осмеливался назвать. -Кто бы говорил. - голос его был тише, чем обычно. — И что ты предлагаешь? Пур Ванилла слегка пожал плечами, но уголки губ дрогнули в улыбке: — Может… в следующий раз вместо того, чтобы сбегать посреди ночи, ты дождёшься утра? А пока... хочешь сходить куда-нибудь? Сегодня вечером. Просто мы вдвоём. Шедоу моргнул, как будто не ожидал, что это прозвучит вслух. Он перевёл взгляд в сторону, снова взял шляпу, покрутил её в руках. Его уши явно начали краснеть. — Свидание, говоришь? — он усмехнулся, но не язвительно — наоборот, мягко, почти застенчиво. — Ну… раз уж ты так красиво просишь... -Эй, я не так сказал!.. Ну в целом, да. Он натянул шляпу на голову и, наконец, снова посмотрел прямо в глаза. — Ладно. Только ты выбираешь место. Я уже сегодня прыгал на бешеном быке — хватит острых ощущений. Пур рассмеялся. Лёгко, свободно, почти по-детски. — Договорились. Шедоу Милк кивнул, но в его глазах что-то светилось. Не от сценического адреналина. А от того, что, возможно, впервые за долгое время он шёл не один. Наконец Ванилла находил время для него. Для их встреч.

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

Can't nobody tell me nothin'

You can't tell me nothin'

Can't nobody tell me nothin'

You can't tell me nothin'

Yeah, I'm gonna take my horse to the old town road

I'm gonna ride 'til I can't no more

I'm gonna take my horse to the old town road

I'm gonna ride 'til I can't no more

I got the...

Горская дорога пылила под копытами. Чёрный жеребец Шедоу Милка мчался, словно ветер — гладко, почти бесшумно, но с силой, которую нельзя не заметить. По левую сторону от него — белая кобыла, снежная и грациозная, отражающая жаркое солнце как зеркало. Пур Ванилла пригнулся к её гриве, в глазах — азарт и безмятежная радость. Детская привычка соревноваться оживала в каждом их движении. Всё было так же, как тогда — и в то же время иначе. Шляпы едва не слетали с голов, а пыль закручивалась вихрями позади. Старая Городская дорога — когда-то торговый тракт, ныне забытая колея, что вилась между холмами — привела их к краю плато, где начиналась другая, тишеющая жизнь. — Сдаёшься? — окликнул Шедоу, едва удерживая улыбку, когда их лошади оказались вровень. — Ха! Никогда, — хмыкнул Ванилла. — но могу... уступить, если ты признаешься, что жульничал. — Это всё мой конь, я просто его не сдерживал. — с ухмылкой ответил Милк, легонько похлопывая по мускулистой шее жеребца. Вдалеке уже виднелась небольшая рощица — клочок зелени среди сухих холмов и кактусов. Именно туда и держали путь. Привал устроили на склоне под раскидистым деревом. Лошади тихо щипали траву неподалёку, а ковбои раскинули старое шерстяное одеяло на земле. Еда была простой — но именно такой, какой и должна быть: жареные кусочки мяса, завернутые в лепёшки с фасолью, острым перцем и сыром. Кусок кукурузного хлеба лежал рядом, а из фляг раздавался звук плеска — домашний лимонад у Ваниллы, а у Шедоу — пряный сидр на вишне и бурбоне. Запах был сладким, тёплым, как будто напиток впитал в себя солнце этого дня. Некоторое время они просто молчали. Слушали шуршание трав и дыхание друг друга. Синеволосый откинулся назад, положив шляпу рядом, волосы растрепались на ветру. — Ты часто сюда приходишь? — спросил Нилли, подперев щёку рукой. — Раньше — да, — Шедоу посмотрел ввысь. — Потом как-то всё потускнело. Не знаю... будто всё стало скучным, серым. Безвкусным. — А сейчас? — Сейчас... — он перевёл взгляд на Ваниллу. — Сейчас мне не хватает времени, чтобы всё почувствовать. Слишком быстро всё снова стало живым. Ванилла посмотрел в глаза друга — нет, не друга. Кем он был для него сейчас? И неужели хоть немного — взаимно? Он отвёл взгляд, будто собираясь с духом. — Мы с тобой, — начал он тихо. — всегда были рядом. Но... тогда, когда я перестал приходить к тебе, это не было потому, что я забыл. Или обиделся. Или кто-то запретил. Шедоу чуть приподнялся, не перебивая, но уже внимательнее смотря на Ваниллу. — Я просто... — тот глубоко вдохнул. — Я влюбился. Уже тогда. В детстве. А ты был... яркий, свободный, как пламя. Я не знал, как себя вести. И не хотел стоять между выбором — между моей семьёй, этой враждой, и тобой. Молчание. Долго. Только ветер шелестел листьями над ними. — Знаешь.. — наконец сказал Шедоу, опуская взгляд, — когда ты ушёл, всё стало... пусто. Не просто потому что ты не приходил. А потому что с тобой ушло всё весёлое, настоящее. Я... — он улыбнулся горько. — Я скучал. Жутко. Хотя никогда не признавался. Даже себе. Он потянулся, легко взял руку Ваниллы в свою, не сильно, просто коснулся — словно проверяя, правда ли тот тут, рядом. — А теперь, когда ты снова рядом… не хочу терять. Ни из-за чьих ссор, ни из-за глупой гордости. Пур Ванилла облизнул пересохшие губы. Сердце билось громче, чем пели кузнечики. Он смотрел на Милка и знал — вот он. Его человек. Его мир. — Я тебя люблю, Шеди. — сказал он, не громко, но с абсолютной ясностью. Шедоу не ответил сразу. Он смотрел на него, будто впервые — как на нечто невероятное, как на небо, которое не видел тысячи лет. — Я тоже тебя люблю, Нилли. — прошептал он. Солнце скатывалось к горизонту, окрасив небо в оттенки меда, персика и золота. Они потянулись навстречу друг другу. Поцелуй был тёплым, мягким, полным лёгкой неуверенности, как у тех, кто долго ждал. И кто, наконец, нашёл друг друга.